Готовый перевод Falling in Love with the Cement Worker Next Door / Влюбиться в соседа-каменщика: Глава 16

Яо Мэйжэнь прижалась к Шу Мо, отчаянно игнорируя жар его тела, который становился всё сильнее. Сердце её бешено колотилось от страха: если папа их застанет, подумала она, не только разыграется классическая сцена с разлучением влюблённых, но и Шу Мо наверняка получит по первое число.

— Что делать? — беззвучно прошептала она, шевеля губами.

Шу Мо вдыхал лёгкий, сладковатый аромат молока, исходивший от девушки. В его объятиях Яо Мэйжэнь казалась особенно хрупкой: её нежное, изящное личико слегка порозовело, а миндалевидные глаза, полные испуга, блестели от слёз — просто жалость брала.

Он не удержался и тихо рассмеялся, заставив грудную клетку дрожать.

Яо Мэйжэнь сердито уставилась на него. Как он вообще может смеяться в такой момент?! Разозлившись, она протянула руку и прикрыла его приподнятые тонкие губы, приглушённо прошептав:

— Противный! Не смейся! Быстрее придумай что-нибудь! — Она была абсолютно уверена: папа вот-вот сюда подойдёт.

— Что за ерунда? Чья вообще машина так посреди двора брошена? — снова донёсся голос Яо Тянься.

Сердце Яо Мэйжэнь забилось, будто барабан, готовое выскочить из груди. Она плотно зажмурилась, ресницы дрожали, а голова всё глубже зарывалась в грудь парня — будто там можно спрятаться от всего мира.

Её ладонь, прикрывавшая рот Шу Мо, была мягкой и пахла нежно. Он слегка приподнял губы и поцеловал её, потом бережно взял ручку в свою и слегка сжал. Беззвучно прошептал:

— Тихо, хорошая. Подожди меня здесь.

Погладив девушку по макушке, он уже собирался отпустить её и выйти, как вдруг почувствовал, что его удерживают.

Он обернулся и увидел, как Яо Мэйжэнь в панике вцепилась в его рубашку. Он опустил голос до шёпота:

— Что случилось?

Девушка покачала головой, но пальцы сжимали ткань ещё крепче.

— Нельзя выходить… — прошептала она. Их отношения раскроются.

Шу Мо уже собирался что-то объяснить, но было поздно — в переулке послышались шаги.

Что делать? Что делать?! В её глазах стояли слёзы, она была на грани паники. Лицо выражало чистейшую жалость — будто бедняжку вот-вот накажут. Шу Мо почувствовал, как сердце тает от нежности.

— Не бойся, — прошептал он.

Шаги становились всё ближе, будто ступали прямо по нервам, заставляя дрожать от страха.

В тот самый миг, когда Яо Тянься уже появился у входа в переулок, Шу Мо крепко обнял девушку и, устремив тёмные глаза на её давно желанные алые губы, наклонился ниже.

Яо Мэйжэнь, запрокинув голову, широко раскрыла глаза, наблюдая, как его прекрасное лицо приближается вплотную.

Горло Шу Мо судорожно сжалось, и он хрипло прошептал:

— Хочу попробовать.

Попробовать… что?

Эта фраза надолго застряла в сознании Яо Мэйжэнь.

В следующее мгновение воздух в переулке словно застыл.

Она смотрела, как его безупречное лицо почти касается её, как их губы соединяются в поцелуе.

Холодная стена за спиной контрастировала с горячим телом юноши, прижимавшего её к себе.

Холодные, тонкие губы прикоснулись к её мягким, вызвав по всему телу мурашки.

Шаги остановились прямо у входа в переулок. Яо Тянься увидел юношу, целующего девушку. Парень стоял спиной к нему, и отец Яо Мэйжэнь разглядел лишь его высокую фигуру.

Не ожидая увидеть столь неприличную сцену, Яо Тянься поскорее отвернулся и ушёл, покачивая головой. «Нынешняя молодёжь…» — подумал он. Если бы это были его дети, он бы давно переломал им ноги! Вместо того чтобы учиться, занимаются… Не желая больше думать об этом, он сразу вернулся в дом.

В переулке, после ухода Яо Тянься, Шу Мо не спешил отпускать Яо Мэйжэнь. Его губы всё ещё плотно прижимались к её мягким, наслаждаясь их нежностью.

Их дыхание переплеталось, создавая предельно интимную атмосферу.

Дыхание парня становилось всё тяжелее, и Яо Мэйжэнь попыталась вырваться.

— Не шевелись, — горячее дыхание Шу Мо обожгло её щёки, заставив лицо вспыхнуть.

— Я… я не буду! — послушно замерла она, потому что ноги уже не держали — то ли от поцелуя, то ли от страха.

Прошло немало времени, прежде чем Шу Мо поднял голову. Его глаза были тёмными, почти чёрными, полными глубокого желания. Он провёл языком по уголку губ, чувствуя лёгкую сладость. Хотя поцелуй был совсем лёгким, ощущения оказались ещё соблазнительнее, чем он представлял.

Лицо Яо Мэйжэнь пылало, щёки залились румянцем, будто цветущая персиковая ветвь. Её пальцы всё ещё крепко держали его рубашку, а алые губки, ярче спелой вишни, слегка надулись, и она тихо прошептала, прерывисто дыша:

— Больше… не надо так.

Слишком волнительно. Сердечко не выдержало.

— Хм, — ответил он, и в этом звуке слышалось и удовлетворение, и сдерживаемое желание.

......

В тот день, после урока литературы,

gоспожа Цинь перед звонком сказала:

— Яо Мэйжэнь и Лу Хаонянь, зайдите ко мне в кабинет. Остальные могут идти.

Класс удивлённо переглянулся: ведь их места находились на противоположных концах класса, и никто не мог понять, зачем их вызывают вместе.

Яо Мэйжэнь встала и попыталась пройти, но стул Шу Мо загораживал дорогу.

— Ты бы убрался! — сказала она.

— Быстро сходи и вернись, — ответил он.

— Ладно.

— Ну, иди, — Шу Мо откинулся на спинку стула, освобождая проход.

— Убери ноги! — Его длинные ноги всё ещё мешали ей пройти.

Шу Мо приподнял бровь, и в глазах за чёлкой мелькнула насмешливая улыбка:

— Мэйжэнь, ты можешь перешагнуть.

Яо Мэйжэнь поняла, что он снова дразнит её, и легонько пнула его ногу. «Негодник!» — подумала она, но всё же подняла ногу, чтобы перешагнуть. В этот момент Шу Мо резко наклонился вперёд, загородив её своими ногами, и, поддержав девушку за талию, помог ей пройти.

Она недовольно скривила губы: Шу Мо каждый день находил повод прикоснуться к ней…

Вскоре Яо Мэйжэнь и Лу Хаонянь одновременно вышли из класса и направились к учительской.

Перемена, в коридоре было много народу.

Когда они шли навстречу друг другу, все невольно оборачивались. Одна — скромная, но невероятно красивая «богиня» класса, другой — популярный и ослепительно красивый «школьный красавец». Вместе они смотрелись идеально: не только лица гармонировали, но и рост был в удивительной пропорции.

То, что эти двое, обычно не имевшие ничего общего, вдруг оказались вместе, мгновенно разожгло сплетни.

В отличие от шепота вокруг, Яо Мэйжэнь и Лу Хаонянь шли молча, не обмениваясь ни словом.

Лу Хаонянь рассеянно смотрел на идущую впереди фигуру. Её рост — сто шестьдесят восемь сантиметров — для девушки был выше среднего, но из-за хрупкого телосложения она казалась изящно миниатюрной. Летняя школьная форма свободно облегала её, обнажая белые, тонкие руки, похожие на молодые побеги лотоса, которые так и хочется беречь.

Ему показалось, что по пути он улавливает её аромат — лёгкий, неяркий, но невероятно притягательный. «Неужели она пользуется духами?» — нахмурился он.

Яо Мэйжэнь шла спокойно, но внутри гадала, зачем её вызвала госпожа Цинь.

Кабинет учителя находился на втором этаже учебного корпуса. Когда они подошли, госпожа Цинь уже сидела за столом. Двое постучали в дверь и вошли. Так как была перемена, в учительской находилось много преподавателей. Появление такой пары с высокой «визуальной привлекательностью» привлекло внимание почти всех.

Вскоре Яо Мэйжэнь и Лу Хаонянь оказались у стола госпожи Цинь.

— Вы уже слышали о предстоящем праздновании юбилея школы?

— Да.

— Да, слышали, — ответили они почти одновременно.

Госпожа Цинь кивнула:

— Юбилей будет очень торжественным, руководство школы придаёт ему большое значение. Раньше мы проводили отбор ведущих, но подходящих кандидатур так и не нашли. Поэтому я решила пригласить именно вас. Это отличная возможность проявить себя и принести славу нашему классу.

Ранее она пересмотрела множество претендентов, но никто не соответствовал её ожиданиям. А эти двое… Она возлагала на них большие надежды. На одном из уроков чтения Яо Мэйжэнь произвела на неё сильное впечатление. Что до Лу Хаоняня — она давно заметила его насыщенный, бархатистый голос, который словно обволакивал и не отпускал.

Яо Мэйжэнь удивилась: она не ожидала, что её вызвали именно по этому поводу.

Щёки её покраснели от смущения:

— Учительница, у меня совсем нет опыта ведущей. Боюсь, не справлюсь. Юбилей слишком важен, чтобы портить его моей неумелостью.

Лу Хаонянь незаметно перевёл взгляд на её профиль. Кожа была белоснежной и гладкой, без единого изъяна, с лёгким перламутровым блеском. Густые ресницы опустились, скрывая стыдливость хозяйки.

Они стояли очень близко — всего в нескольких ладонях друг от друга.

Аромат девушки всё настойчивее проникал в его нос, заставляя сердце замирать. Он сжал пальцы, опущенные вдоль штанин, и незаметно отвёл взгляд от её лица.

— У меня тоже нет опыта, — сказал Лу Хаонянь.

— Ничего страшного, — госпожа Цинь взяла со стола два экземпляра сценария. — Вот черновик текста ведущих. Попробуйте прочитать вслух и почувствуйте, как это звучит.

Яо Мэйжэнь растерянно взяла листок. Она не ожидала, что учительница так в неё верит.

— Кто начнёт первым? — спросила госпожа Цинь с лёгкой улыбкой.

— Тогда… я начну, — решилась девушка. Раз уж учительница так на неё рассчитывает, нельзя её разочаровывать.

В этот момент прозвенел звонок на урок. Остальные учителя стали покидать кабинет. Вскоре в помещении остались только трое: Яо Мэйжэнь, Лу Хаонянь и госпожа Цинь.

Яо Мэйжэнь слегка прикусила губу, нервничая, и начала читать:

— Пятьдесят лет в бурях и невзгодах, пятьдесят лет в стремлении к самосовершенствованию, пятьдесят лет благодатного влияния учителей…

Сначала голос дрожал от волнения и неуверенности, но постепенно она вошла в ритм. Её звонкий, чистый голос звучал чётко и ясно, мягкий детский тембр уступил место лёгкой, прозрачной мелодичности, напоминающей журчание ручья, с лёгкой сладостью, проникающей в душу.

Лу Хаонянь слушал, и от одного лишь звука его охватывало опьянение. Даже не глядя на неё, можно было представить, насколько милая должна быть хозяйка такого голоса. Его пальцы крепче сжали сценарий, пытаясь игнорировать трепет в груди, вызванный её голосом.

— Я закончила, — сказала Яо Мэйжэнь, опуская листок.

Госпожа Цинь радостно кивнула и повернулась к Лу Хаоняню:

— Хаонянь, теперь твоя очередь.

Лу Хаонянь прикрыл глаза, скрывая тёмные зрачки, и лёгкий ветерок колыхнул чёлку:

— Хорошо.

Затем в кабинете раздался низкий, бархатистый, насыщенный и благородный голос. Яо Мэйжэнь замерла в восхищении: она впервые осознала, насколько завораживающим может быть мужской голос.

— …внести новую, яркую главу в процветание нашей alma mater и написать новый великолепный аккорд в её истории, — завершил Лу Хаонянь, чётко и уверенно проговаривая каждое слово.

Яо Мэйжэнь и госпожа Цинь одобрительно кивнули: действительно, звучало отлично.

— Вы оба отлично справились, — сказала госпожа Цинь, довольная. Именно такие голоса и лица она искала. Всё в них — и голос, и внешность — было настолько идеально, что взгляд невозможно было оторвать. Без сомнения, они справятся с ролью ведущих юбилея.

— С сегодняшнего дня готовьтесь серьёзно. Репетиции начнутся скоро. Вы будете вести празднование пятидесятилетия школы.

Она официально объявила своё решение. Руководство поручило ей организацию юбилея, и ответственность была огромной, поэтому она так тщательно отбирала ведущих. Наконец-то нашлись подходящие кандидаты.

Голова Яо Мэйжэнь кружилась: неужели всё решилось так просто? Значит, она станет ведущей?

Так как уже начался урок, когда они вышли из кабинета, в коридоре никого не было.

Лу Хаонянь остановился и обернулся к идущей сзади девушке. Брови его приподнялись, руки засунуты в карманы — в его позе чувствовалась небрежная уверенность.

— Когда будем писать сценарий? — спросил он. Даже в такой простой позе в нём чувствовалась врождённая горделивость, делающая его похожим на истинного джентльмена.

http://bllate.org/book/3311/366032