Готовый перевод My Fierce Wife, The Devil Smiles / Моя жена — сущий дьявол: Глава 1

Чжан Дахай считал себя человеком удивительной судьбы: подравшись с кем-то, он повредил голову, его душа унеслась в иной мир, где он прожил сиротой более тридцати лет, а угодив в горную лавину и открыв глаза, он вновь вернулся в прежний мир. Он обрел не только воспоминания двух жизней, но также сокровище — Пространство и доверху заполненное им имущество.

Утирая слезы, Чжэн Чуньянь приговаривала:

— Ах ты ж блудный сын, наконец-то очнулся! Ты пробыл в коме целых три дня, и твоя мать думала, что ты уже не проснешься в этой жизни!

Чжан Ню тоже покраснел глазами:

— Дахай, после такого случая тебе нужно хорошенько усвоить урок, нельзя больше вести себя столь безрассудно.

Посмотрев на обоих, Чжан Дахай вспомнил всё, что на время забыл, находясь в ином мире. Глядя на состарившиеся лица родителей, он на мгновение почувствовал, будто между ним и прошлой жизнью пролегла пропасть времени.

— Отец, мать… — сдавленным голосом позвал Чжан Дахай, а затем перевел взгляд на стоявшего рядом простодушного мужчину: — Старший брат.

Чжан Дахай радостно произнес:

— Главное, что очнулся, главное очнулся! Лекарь даже не мог поручиться, придешь ли ты в себя, мы ведь так испугались!

Смахнув слезы, Чжэн Чуньянь заботливо спросила:

— Не голоден? Попрошу отца сходить купить тебе поесть.

Чжан Дахай поспешно отозвался:

— Я сам схожу.

— Вот и ладно, Дахай, сходи, заодно спроси у врача, что Дахаю лучше съесть, — напутствовала мужа Чжэн Чуньянь, протягивая ему немного денег и продовольственных талонов. — В больничной столовой наверняка еще осталась еда, купи побольше.

— Хорошо! — Чжан Дахай взял деньги с талонами и вышел.

Чжан Ню сидел у больничной койки и, храня привычное молчание, упорно всматривался в сына.

Чжан Дахай почувствовал себя неловко под отцовским взглядом:

— Отец?

Чжан Ню тяжело вздохнул:

— Я просто хочу хорошенько на тебя посмотреть. Кто знает, какую еще глупость ты сможешь отмочить в следующий раз, опять…

— Тьфу, тьфу, тьфу! — оборвала его Чжэн Чуньянь, сердито сверкнув глазами. — Что за дурные слова говоришь!

Наругав мужа, Чжэн Чуньянь перевела взгляд на сына:

— Я тут подумала: больше нельзя потакать тебе, как раньше. Мы решили женить тебя. Раз мы с твоим отцом не можем с тобой справиться, значит, найдем тебе суровую жену, чтобы она держала тебя в узде!

Чжан Ню счел эту идею отличной:

— Верно, найдем ему крутую! Я приметил, что Циншуй из семьи Чжоу Вэйго очень для этого подходит.

Чжэн Чуньянь скептически фыркнула:

— Еще неизвестно, посмотрит ли он вообще на твоего сына!

Чжан Дахай невольно смутился. Из-за того, что во время родов матери повредило здоровье, за всю жизнь она родила лишь его одного, поэтому супруги безумно баловали единственного ребенка. Сам же он с детства не любил трудиться, а повзрослев, превратился в деревенского лодыря и шалопая. Родители не могли его обуздать, а старший брат Чжан Дашань, будучи приемным сыном в семье и обладая мягким, честным характером, вместе с такой же простодушной женой никак не мог повлиять на младшего — в доме не нашлось бы никого, кто сумел бы укротить его буйный норов.

На этот раз он пострадал из-за собственного распущенного языка — вздумал распускать руки и заигрывать с девушкой из соседней деревни. Ее братья вместе с товарищами подстерегли его за углом и жестоко избили.

Он потрохал перевязанную бинтами голову — рана все еще ныла:

— Мать, а те люди, что меня избили…

Чжэн Чуньянь помрачнела:

— Они выплатили компенсацию. В конце концов, всё началось из-за тебя… — не удержавшись, она с досадой добавила: — Ах ты… будь ты не моим сыном, я бы сама назвала тебя поделом пострадавшим.

Чжан Дахай смущенно почесал нос и перевел тему:

— Кстати, с какой стати вы заговорили о Чжоу Циншуе? У нас ведь с ним старые счеты.

Этот гээр по имени Чжоу Циншуй с самого детства отличался невероятно скверным и свирепым нравом, в юности они даже дрались. Причем он тогда проиграл и побежал домой жаловаться старшим. Кхе-кхе, прошлое вспоминать стыдно, если подумать о том, что он вытворял в те годы — чуточку неловко.

Чжэн Чуньянь одарила его выразительным взглядом:

— То дело было еще при царе Горохе, а ты до сих пор помнишь! И надо же быть таким мелочным?

Чжан Дахай вздохнул:

— Мать, я только очнулся, а ты уже вовсю меня пилишь. — Затем он удивился: — Отец ведь только что говорил, будто мы с Чжоу Циншуем подходим друг другу, но разве у Чжоу Циншуя нет пары?

Чжан Ню пояснил:

— Тот ухажер Циншуя подался в рабочие, и их помолвка расстроилась.

Чжэн Чуньянь пояснила подробнее:

— Твой отец слишком скуп на слова. Тот парень по фамилии Лю устроился на завод и стал кадровым рабочим, вот и задрал нос перед Циншуем. Расторгли помолвку — и ладно, но семейка у них оказалась на редкость подлой: боясь осуждения людей, они решили очернить Циншуя и пустили слух, будто тот до расторжения помолвки путался невесть с кем в нашей деревне. С характером Циншуя разве можно было стерпеть такое? Он прямиком заявился к этому Лю и отлупил его. Только вот добрая слава была испорчена.

— Вот оно как! — изумленно протянул Чжан Дахай, а затем заинтересовался: — А с кем это с кем-то?

Чжан Ню ответил:

— Говорили, что с Хаопином. И ведь чистой воды выдумки.

Чжан Дахай тоже считал это бредом. Чжан Хаопин был самым перспективным парнем в их деревне, видный собой, образованный, работал учителем в сельской школе — о нем вздыхало немало девушек и гээров. И дело было не в предвзятости, но такой, как Чжоу Циншуй, даже в очередь на внимание Хаопина не встал бы.

— Отец, я в туалет хочу.

Чжан Ню поднялся:

— Я помогу тебе дойти.

Чжан Дахай сходил в туалет, умылся, почистил зубы и привел себя в порядок. Глядя на свое молодое и еще совсем юное отражение в зеркале, он подумал: Восемнадцать лет, какая же зеленая пора.

Вернувшись с покупками, Чжан Дахай застал брата за разговором:

— Я купил Дахаю миски пшенной каши, лекарь сказал, раз он только очнулся, нужно есть что-то легкоусвояемое.

Чжан Дахай взял миску. Он ужасно проголодался, но не смел есть слишком торопливо. Пришлось медленно, ложка за ложкой, утолять голод, но стоило желудку заработать, как аппетит разыгрался еще сильнее.

Чжан Дахай вздохнул:

— Так хочется мясушка.

Хотелось чего-нибудь поострее и понасыщеннее.

Чжэн Чуньянь фыркнула:

— Мясушка захотелось? Размечтался.

Чжан Дахай покорно замолчал: судя по всему, нынешнее ранение сильно напугало его мать, и она твердо намерена взяться за его воспитание со всей суровостью.

Поев, обессиленный Чжан Дахай лег на кровать отдохнуть.

Чжэн Чуньянь сказала мужу:

— Раз Дахай проснулся, мы с Дахаем пока вернемся домой. Ты побудь здесь с ним в больнице, а вечером я попрошу Дахая принести вам еду.

Покупать готовую еду их семья просто не могла себе позволить.

Чжан Ню кивнул:

— Ладно, ступайте пока домой. — Посмотрев на уставшее лицо жены, он добавил: — Дома выспись как следует. Врачи ведь сказали, раз Дахай очнулся, переживать больше не о чем.

Чжэн Чуньянь действительно почувствовала облегчение:

— Хорошо, мы пошли.

Проснувшись, Чжан Дахай открыл глаза и увидел задремавшего у изголовья Чжан Ню, отчего на сердце у него стало удивительно спокойно.

В прошлой жизни он был сиротой, и хотя у него имелись и машина, и квартира, порой накатывало неизбывное одиночество. В этом же мире у него была семья, близкие, с которыми можно разделить и радость, и печаль.

Как же хорошо.

Чжао Хунмэй, услышав, что муж и свекровь вернулись, вышла из комнаты, придерживая руками круглый живот.

Чжан Дахай радостно сообщил ей:

— Дахай пришел в себя, лекарь говорит, что после пары дней наблюдения в больнице его уже выпишут.

Чжао Хунмэй искренне обрадовалась:

— Слава богу. Вы поели? Я сейчас что-нибудь приготовлю.

Чжэн Чуньянь остановила ее:

— Тебе с таким животом не стоит хлопотать, я сама приготовлю.

Чжан Дахай подхватил:

— Мать, вы ведь тоже устали за эти дни, идите отдохните в комнату, я сам всё приготовлю.

Чжэн Чуньянь и впрямь валилась с ног от усталости, поэтому согласилась:

— Ладно, приготовь что-нибудь попроще.

Чжао Хунмэй добавила:

— Мама, прилягте пока, как еда будет готова, я вас позову.

— Хорошо, передохну немного, — бросила Чжэн Чуньянь и скрылась в спальне.

Супруги Чжан Дахай и Чжао Хунмэй направились на кухню.

Ополаскивая руки, Чжан Дахай сокрушался:

— Наконец-то Дахай очнулся, иначе отец с матерью совсем бы извелись.

Чжао Хунмэй кивнула:

— И то верно.

Проведя в больнице еще два дня, Чжан Дахай выписался.

Чжан Дахай съездил в деревню и одолжив там телегу, запряженную волом, приехал забрать сына. Выписка из больницы — дело радостное, так что в этот день Чжэн Чуньянь тоже приехала.

Стоя рядом, она руководила процессом:

— Дахай, садись аккуратнее.

Чжан Дахай послушно отозвался:

— Хорошо.

Голова больше не болела, головокружения прошли, и он легко взобрался на телегу. Правда, прожив столько лет в ином мире, он с трудом переносил здешние реалии санитарии. От вида грязноватой телеги ему совсем не хотелось садиться на неё.

Чжан Ню привычно устроился на облучке и, заметив странную позу сына, окликнул его:

— Ты чего присел на корточки? Садись нормально.

Не имея сил опуститься на доски телеги, Чжан Дахай обратился к Чжэн Чуньянь:

— Мать, дай мне тот мешок.

Увидев, что сын устроился прямо на мешке с зерном, Чжэн Чуньянь не удержалась от шпильки:

— Ишь ты какой балованный.

Устроившись поудобнее, Чжан Дахай с улыбкой спросил старшего брата, управлявшего волом:

— Мы прямо домой?

Чжан Дахай ответил:

— Мать говорит, надо купить свинины, чтобы ты подкрепился.

— А, в мясокомбинат заглянем, — вспомнив, что на дворе стоит эпоха дефицита всего и вся, Чжан Дахай мысленно порадовался, что его Пространство последовало за ним.

В прошлой жизни, получив Пространство, он сначала занялся спекуляцией и кое-что заработал, а затем на несколько лет уехал попытать счастья за границу. Пользуясь собственной смелостью, он сколотил неплохой капитал, а после благоразумно свернул дела и вернулся на родину, решив вести тихую, незаметную жизнь.

Тогда, подумав, что Пространство пустует зря, и на случай всяких катаклизмов или конца света, он потратил часть денег на то, чтобы забить пространство размером с баскетбольную площадку до отказа. Как же он был благодарен себе за эту дальновидность — в нынешней Великой Ся царил жесточайший дефицит товаров, и неизвестно, изменится ли что-то к лучшему в будущем.

Если не считать родных, пожалуй, тот другой мир нравился ему куда больше. Жизнь там была невероятно удобной, по сравнению с нынешними условиями — просто рай земной.

http://bllate.org/book/33099/4061764