Готовый перевод Rootless Strategy / Бескорневой путь: Искусство выживания: Глава 9

Глава 8

Холодный ветер, холодная луна.

Темница Великого судебного приказа, где временно содержались подозреваемые.

Колдун поднял голову и отрешённым взглядом уставился на крошечное вентиляционное окно под самым потолком.

На подоконнике притаилась дикая кошка; её зелёные глаза, отсвечивая холодным блеском, пристально следили за ним.

Младший министр Жуань был прав: кроличьи мозги — это не магическое зелье, а нить, натянутая как струна. Нить, которую ни в коем случае нельзя было дёргать.

Если бы я был хозяином, то, узнав, что кто-то начал меня подозревать, тоже постарался бы устранить свидетеля и обрубить этот след. Разве не так? — пробормотал колдун, погрузившись в свои мысли.

Кошка на подоконнике склонила голову и мяукнула, словно соглашаясь с ним.

Поэтому я должен быть осторожен, предельно осторожен, — продолжал бормотать он. Согнувшись, он поднял с пола совершенно остывшую маньтоу, разломил её пополам и, привстав на цыпочки, протянул к самой мордочке кошки.

Кошка, видимо, была до смерти голодна: она не стала привередничать и, помедлив секунду, укусила предложенный кусок.

Не прошло и минуты, как половина маньтоу исчезла. Кошка, казалось, осталась не вполне удовлетворена и, не мигая, уставилась на вторую половину в его ладони.

Колдун наполовину успокоился, но всё же опасался, что в еде мог быть яд медленного действия. Помедлив, он всё же решился и принялся медленно проглатывать остатки хлеба.

Поняв, что больше ничего не перепадёт, кошка выгнула спину и собралась уходить.

В этот самый момент в окно дунул ледяной ветер. Колдун внезапно вскинул руку, схватившись за горло, а пальцами другой руки в муках вцепился в стену.

Кончики пальцев с треском лопнули, оставив на камне пять глубоких кровавых борозд. Глаза его расширились, но от невыносимой боли он не мог издать ни звука.

Яд, убивающий мгновенно, стоило лишь пустить кровь — настолько суров был этот состав, что не позволял несчастному даже вскрикнуть напоследок.

Тёмно-бурая кровь просочилась из глаз, ушей, носа и рта. Согнувшись в три погибели, он забился в предсмертных судорогах, пытаясь пальцем, испачканным в собственной крови, что-то нацарапать на полу. Но не успел он вывести и иероглифа, как конечности его обмякли, и он с горечью испустил последний дух.

С самого начала и до конца в темнице царила тишина — такая глубокая, будто ничего и не произошло.

Кошка, лишенная человеческого разума, не могла понять, что здесь случилось. Она снова выгнула спину, сверкнула зелёными глазами и, легко спрыгнув с подоконника, вскоре растворилась в ночной темноте.

На следующее утро Ли Янь в крайней тревоге примчался к молодому господину Бао.

Едва он переступил порог, как Жуань Нун, кормивший во дворе кур, поспешно отставил дела и с улыбкой поприветствовал его:

— Дядюшка Ли, здравствуйте!

— Где твой отец?

— Всё ещё спит.

— Всё ещё спит? В ямыни стряслась беда! — выкрикнул Ли Янь и, ворвавшись в комнату, начал трясти за плечи Жуань Баоюя, развалившегося на кровати. Увы, молодой господин Бао никак не реагировал.

Жуань Нун виновато опустил голову и надул губы:

— Последние несколько ночей он почти не спал, всю ночь напролёт пялился в потолочные балки. А вот вчера, на удивление, уснул крепко, поэтому… — говоря это, он невесть откуда достал крупную белую редьку и с силой метнул её. Редька попала прямо в лицо молодому господину Бао, но эффекта это не возымело. Жуань Нун только вздохнул: — Дядюшка, видите? Я даже такой способ пробовал!

Ли Янь задумался на мгновение, затем закатал рукава, запрыгнул на кровать и заорал прямо в ухо спящему:

— Жуань Баоюй, маркиз идёт тебя целовать!

Молодой господин Бао и впрямь был чудо-человеком. Услышав это, он вскочил, даже не открыв глаз, и с улыбкой на губах произнёс:

— Иду, иду! Где маркиз? — Но когда он открыл глаза и увидел перед собой помощника министра Ли, улыбка тут же увяла. Он забился в угол кровати, закутался в одеяло и невнятно пробормотал: — Чего тебе?!

Ли Янь, не меняясь в лице, приподнял бровь. Поистине, люди бывают разными!

— Молодой господин Бао, тот колдун умер в темнице.

— Тот, которого я вчера допрашивал? — молодой господин Бао всё ещё тёр заспанные глаза.

— Да! Тот самый, которому ты дал день на раздумья.

— Как умер? Почему ты только сейчас говоришь? — молодой господин Бао отпихнул одеяло и вскричал.

У Ли Яня не было времени препираться, и он доложил, как есть:

— Отравление. Умер, истекая кровью из всех отверстий.

Молодой господин Бао застыл, затем невозмутимо повернулся к Жуань Нуну:

— Сынок, я только что, кажется, случайно разодрал рану, когда кричал.

А Жуань Нун, напротив, восхищённо посмотрел на Ли Яня, полный ожиданий:

— Дядюшка Ли, неужели было так много крови? Я… я могу пойти посмотреть?

— Я больше не могу идти! — внезапно остановился младший министр Жуань на полпути.

— Почему? — недоумевал Ли Янь.

— Повязка для волос пропала! Моя волшебная лента! Это точно сынок припрятал, надо вернуться забрать! — хлопал себя по лбу молодой господин Бао.

Ли Янь задрожал от ярости, ткнул пальцем в нос молодому господину Бао и рявкнул:

— Время ли сейчас думать о каких-то лентах?!

Молодой господин Бао не обратил внимания, задрал голову:

— Не хочу! Голова болит, хочу ленту, просто хочу ленту! Ленту, ленту, ленту!

Ли Янь опёрся на стену, едва не рухнув от бессилия.

Побаловавшись ещё немного, молодой господин Бао пришел в себя, потянул Ли Яня за край одежды и заговорил вкрадчиво, почти соблазнительно:

— Человек мёртв, это факт. Вскрытием займётся коронер, а раскрытием дела — ты, помощник министра Ли! Не задерживайся, иди скорее! Свежий труп тебя заждался!

Когда Ли Янь опомнился, перед ним было лишь облако пыли — от молодого господина Бао и след простыл.

Младший министр Жуань вернулся домой, с восторгом повязал найденную ленту и, не дожидаясь расспросов Жуань Нуна, выскочил за дверь, но тут же врезался в кого-то.

— Моё почтение, младший министр Жуань! — человек с длинными бровями и фениксовыми глазами улыбнулся так, что ямочка на подбородке стала ещё выразительнее. На нём был всё тот же чёрный плащ — это был тот самый человек, которого он встречал у Ли Яня.

Жуань Баоюй смущённо поклонился в ответ, но на душе у него было неспокойно.

Всё из-за этой ямочки на подбородке. Молодой господин Бао считал, что его и без того прекрасное лицо стало бы совершенным, будь у него такая же.

Но её не было, и каждый раз, любуясь собой в медное зеркало, он испытывал непреодолимое желание схватить топор в дровяном сарае и самому вырубить себе такую же ямочку. В конце концов его пыл охладила фраза: «Смотри, рука дрогнет, и останешься с заячьей губой». Это навсегда излечило его от навязчивой идеи.

Сейчас же, видя вино, которое нельзя попробовать, молодой господин Бао нарочно нахмурился, не сводя глаз с ямочки собеседника.

— Я — Сяо Че.

Молодой господин Бао с «прозревшим» видом улыбнулся, и лицо его засияло:

— В прошлый раз в доме министра Ли, спасибо вам за подсказку по делу о разбитых головах, в долгу не останусь!

Сяо Че был заложником, присланным ваном Линьхуаем из вассального государства, и молодой господин Бао никак не мог решить, как к нему обращаться.

— Младший министр, зовите меня по имени, — улыбнулся Сяо Че. — И раз уж так совпало… сегодня…

Молодой господин Бао почуял неладное.

— Может, позволите мне сегодня угостить вас?

Молодой господин Бао тихо сглотнул слюну. Не успел он отказаться, как Сяо Че добавил:

— Как насчёт ресторана Цайчунь?

Эти слова услышал Жуань Нун, выбежавший следом. Он больно ущипнул отца за руку:

— Только попробуй из-за пары тарелок еды потерять голову!

Глаза молодого господина Бао остекленели, но ноздри смотрели в небо. Он принялся яростно мотать головой:

— Да-да! Ты просто так любезен, либо мошенник, либо вор. Неужели я такой поверхностный?! — Жуань Нун облегчённо выдохнул.

Сяо Че слегка склонил голову:

— Тогда прошу младшего министра ко мне, выпьем по чашке вина. Если станет скучно, я приглашу главную красавицу из борделя Сэхуань для развлечения.

Спустя полчаса из переулка доносились гневные крики Жуань Нуна:

— Иди пей своё вино с девицами! Обжираться вредно, рана разойдётся и из неё потечёт жир!

Выпив несколько чаш прекрасного вина, молодой господин Бао начал забывать о ямочке на подбородке. Он убедился, что Сяо Че невероятно красив — пожалуй, даже красивее тех певиц из борделя, что выступают за занавеской. В его чарующей улыбке чувствовалось тепло зимнего солнца. Или я не так уж сильно влюблён? — подумал молодой господин Бао, медленно разжёвывая пьяный арахис. Может, потому, что я люблю маркиза, моя способность пускать слюни на красавцев ограничена?

— О чём задумался младший министр?

— Ах, как у вас здесь приятно пахнет, — брякнул первое, что пришло в голову, молодой господин Бао. В конце концов, там, где красавцы, всегда хорошо пахнет.

— Наверное, это аромат орхидей в комнате.

— О, орхидеи! — молодой господин Бао с восторгом обвел взглядом комнату. Орхидей в горшках и правда было немало.

— Эти орхидеи редко встречаются, должно быть, очень дорогие? — задумчиво пробормотал он, касаясь ленты на лбу.

— Их привезли с родины, лишь чтобы утолить тоску. Та, что сейчас цветет, была любимицей моего друга, он подарил её мне.

— Тогда… подарите её мне, — глаза молодого господина Бао расширились и засияли.

Сяо Че едва заметно дёрнул уголком рта. Не успел он отказать, как молодой господин Бао добавил с ослепительной улыбкой:

— Подарите мне именно эту!

Спустя полчаса первым, кто увидел младшего министра Жуаня, был не Ли Янь, а Маркиз в парчовых одеждах Бо Цзинь. Когда он заметил Жуань Баоюя, тот с трудом пролезал через дыру в заборе, осторожно прижимая к груди горшок с орхидеей.

Когда молодой господин Бао увидел Бо Цзиня, тот был, как всегда, холоден и неприступен. Единственным отличием было то, что его длинные волосы были небрежно перехвачены лентой, и пряди слегка развевались на ветру.

Молодой господин Бао мгновенно потерял дар речи, рот его слегка приоткрылся, и он пробормотал:

— Оказывается, красота маркиза пронзает сердце стрелой. Это просто смертельно!

Бо Цзинь, казалось, уже привык к его приступам обожания. Не выказывая гнева, он лишь холодно усмехнулся и поманил пальцем, приказывая выйти из тени деревьев на солнце. Молодой господин Бао послушно встал, бережно прижимая орхидею, и уставился на Бо Цзиня вопросительным взглядом.

— Ты стоишь на солнце, и от тебя падает тень человека, а не собаки? — озадаченно спросил Бо Цзинь.

Жуань Баоюй замер, затем ослепительно улыбнулся:

— Маркиз есть маркиз! Даже холодные шутки в его устах звучат так живо и правдиво!

Бо Цзинь опустил глаза, храня молчание.

— Маркиз, правда ведь красивая? Я специально достал её для вас, — молодой господин Бао всё ещё сиял, его лицо выражало самую искреннюю и восторженную преданность.

Бо Цзинь было открыл рот, чтобы ответить, но за оградой послышался громкий крик:

— Его Величество прибыл!

* * * * * * * * * * * * *

(Обновлено 7 апреля)

* * * * * * * * * * * * *

— Ты в официальном одеянии? — после короткого молчания спросил Бо Цзинь.

— И с лентой на голове, — молодой господин Бао поднял палец. Он не успел договорить, как Бо Цзинь затащил его в тёмную комнату.

Оглядевшись, молодой господин Бао почувствовал, как сердце забилось, словно пойманная птица.

Свидание в тайной комнате! Прогресс не такой быстрый, но уже весьма успешный. Жаль только, что приехал император — придётся сначала спровадить этого сына Неба, чтобы продолжить свои дела. С великим пониманием кивнув, он погладил край кровати:

— Я буду тихо ждать здесь, маркиз.

— Не волнуйся, я просто не хочу, чтобы он узнал, что ты пришел сюда ловить рыбу! — Бо Цзинь махнул рукавом и вышел.

Как только дверь закрылась, комната погрузилась во мрак. Память у него была отличная, поэтому он быстро нашел, где лежат свечи, и зажег одну.

В этот раз свеча была не белой, а фиолетовой. Молодой господин Бао склонил голову, решив, что такая свеча красива и создаёт романтическое настроение, но…

— Одной свечи маловато, а десяти — слишком много. Пяти будет в самый раз, — он не стал жадничать и решил приберечь остальные на потом.

Когда зажглись пять фиолетовых свечей, освещение стало мягким и окутало всё вокруг таинственной дымкой. Свечи испускали необычный аромат, и даже впятером они не казались приторными.

Молодой господин Бао с удовольствием наблюдал, как по воску стекают фиолетовые капли, напоминающие слёзы, и вдыхал чистый аромат. Время шло, и ему стало скучно — он не знал, когда император вернётся во дворец. В итоге он подготовил тушь, слюнявил кисть и принялся размашистым почерком писать любовное стихотворение для маркиза.

Как приятно пахнет! От этого аромата голова пошла кругом.

Орхидея, что стояла в горшке на краю стола, беззвучно уронила лепесток, за ним — второй…

Цветы увяли и опали. Император Бо Лин рассеянно раздавил ногой лепесток сливы, упавший на дорожку.

Бо Цзинь почтительно поклонился. Император отослал свиту, повернулся к нему и с улыбкой произнёс:

— Ты не заболел? А то стоишь, вытянувшись в струнку, такой напряженный.

Бо Цзинь поднял лицо, глядя прямо в глаза императору:

— Ваше Величество, я не чувствую себя больным.

Бо Лин ещё некоторое время разглядывал Бо Цзиня, затем с улыбкой посмотрел на небо и махнул рукой:

— Вставай.

— Ты не выходил на аудиенции последние пару дней, я беспокоился о твоём здоровье, решил проведать.

Император, ломая ветки сливы, неспешно прогуливался по саду, а Бо Цзинь молча следовал за ним.

— Вчера Министерство наказаний подало жалобу на приёме у трона. Знаешь, на кого? — пройдя несколько шагов, Бо Лин снова усмехнулся.

Бо Цзинь поднял голову и в этот момент увидел, как Жуань Баоюй прокрался из тайной комнаты к повороту галереи и начал неистово махать ему руками. При этом он был… совершенно растрёпан! Бо Цзинь поспешно отвел взгляд и, полуприкрыв глаза, проговорил:

— Ваш слуга не знает.

— К чему притворяться? Конечно же, на ваш Великий судебный приказ! Жалуются на твоего младшего министра Жуань Баоюя!

Бо Цзинь краем глаза заметил, как молодой господин Бао встал перед резной дверью и начал пританцовывать. Сжав зубы, он холодно спросил:

— Как Министерство наказаний могло подать жалобу на него?

Император запнулся, не ожидая такой реакции от Бо Цзиня, но затем лишь слегка улыбнулся:

— Твой младший министр из Великого судебного приказа постоянно задерживает дела, которые должны были перейти в Министерство наказаний, а потом всё сразу возвращает. Они то сидят без дела, то сбиваются с ног, а в их ведомстве воцарился полный хаос.

Молодой господин Бао наполовину сбросил официальный халат, изогнул пальцы «орхидеей», медленно приоткрыл дверь и, скосив глаза, высунул язык вслед императору.

— Жуань Баоюй! Он… он трудолюбив, печется о народе, человек… — молодой господин Бао явно бредил, начал извиваться и снова раздеваться, — человек честный и благородный! — слово за словом выговаривал Бо Цзинь.

— Я знаю, что он способен, — нахмурился Бо Лин. — Но серебряный рудник Юнчан — главный источник пополнения государственной казны. Ограбление уже доказано, а он всё ещё удерживает дело! Какие у него намерения?

— Раз младший министр Жуань удерживает документы, на то есть причины. Даже железные доказательства могут скрывать судебную ошибку!

— Ты его защищаешь? — удивился Бо Лин.

Бо Цзинь открыл рот, чувствуя, как кожа на голове натянулась. Он хотел что-то сказать, но тут раздался странный звук — младший министр Жуань повернулся задом к императору и пукнул.

Бо Лин хотел было обернуться, чтобы узнать, что это за звук, но Бо Цзинь внезапно выпалил:

— Ваше Величество, я готов лично отправиться на серебряный рудник Юнчан, чтобы пересмотреть это дело!

Император пристально посмотрел в глаза Маркизу в парчовых одеждах:

— Друг мой, твоё здоровье уже не то, что прежде. Как далеко и как надолго ты сможешь уехать из столицы? — в его голосе слышалась насмешка, а в глазах плясали сложные огоньки.

Внимание императора успешно переключилось.

Бо Цзинь продолжил:

— Ваше Величество, пусть моё здоровье и не то, что раньше, я всё ещё чиновник, и мой долг — разделять заботы императора.

— Хорошо, хорошо, хорошо! Я разрешаю тебе покинуть столицу для расследования, отправляйся в ближайшее время!

Молодой господин Бао начал раскачиваться, как гусь, и в конце концов, потеряв равновесие, ввалился в дверной проём.

Бо Цзинь поклонился, его широкие рукава коснулись земли:

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Проводив Бо Лина, Бо Цзинь пошел искать Жуань Баоюя. Войдя в галерею, он увидел, как этот чудак барахтается в пруду, пытаясь схватить красного карпа:

— Сегодня вечером я съем эту рыбу!

Бо Цзинь облокотился на перила изогнутого мостика и небрежно указал рукой:

— Эта слишком обычная, лови ту, другую.

Молодой господин Бао «о»кнул, отпустил пойманную рыбу и поплыл за другой.

Бо Цзинь искоса посмотрел на него и прощупывающе спросил:

— Какую мухоморину ты съел, раз решился строить из себя клоуна перед императором? Хочешь меня подставить или жить надоело?

Молодой господин Бао в ответ восторженно замахал пальцами:

— Открою тебе секрет: я никого не боюсь, даже самого Небесного Правителя! Не боюсь!

Бо Цзинь холодно уставился на него.

— А… тебя я боюсь, пойдет? — несмотря на холод, лицо молодого господина Бао горело румянцем, капли пота на бровях мешали открыть глаза. — Маркиз, я написал для вас любовное стихотворение! — внезапно вспомнив, он вытер мокрые руки и достал записку.

На ней даже были пятна от фиолетового воска, для украшения — настоящие фиолетовые капли!

Бо Цзинь пришел в ярость:

— Ты… ты зажег фиолетовые свечи! — он уже понял, что произошло.

— Маркиз, я больше не буду ловить рыбу. Сейчас мне так хорошо, давайте вернемся в комнату, пойдемте прямо сейчас, — молодой господин Бао похлопал себя по горящим щекам и сказал решительно.

Бо Цзинь долго молчал, потом тяжело вздохнул:

— Я провожу тебя домой!

— Не хочу, хочу сидеть с тобой в тёмной комнате! — молодой господин Бао бросился вперед, крепко обнял Бо Цзиня и с невероятной скоростью вытянул губы. Бо Цзинь, проявив бдительность, отвернулся, почувствовав лишь влажное тепло на мочке уха; а в следующее мгновение он с ещё большей скоростью отшвырнул молодого господина Бао на восемь шагов назад.

Убедившись, что отлетел ровно на восемь шагов, молодой господин Бао с чувством выполненного долга провалился в сон.

— Он всё ещё не проснулся? — хмурясь, спросил Ли Янь у коронера в Великой судебной палате.

— Не беспокойтесь, младший министр, молодой господин просто уснул после чая с успокоительными травами. Это не тот обморок от испуга, что был раньше, — спокойно ответил коронер.

Оказалось, что Жуань Нун, увидев, как отец уходит из дома, тайком пробрался в Великий судебный приказ: во-первых, чтобы пожаловаться на отца Ли Яню, во-вторых, из любопытства поглазеть на труп. Кто же знал, что, едва прокравшись в морг, он испугается и упадет в обморок.

— Впредь комнату с трупами нужно держать закрытой на замок, особенно во время вскрытия! — сурово продолжал отчитывать Ли Янь. — Посмотрите, как напугали ребёнка… — коронер в синей одежде покорно кивал, выражая согласие, а затем поднял глаза: — Господин помощник министра, я выяснил, от какого яда умер колдун…

Ли Янь жестом остановил его и сделал знак выйти поговорить за дверь.

— Что за яд? — спросил Ли Янь.

— Этот яд называется «Утро и вечер», он состоит из двух компонентов. По отдельности они не вредят телу, но при соединении становятся смертельным ядом.

Ли Янь заложил руки за спину и кивнул:

— Один компонент был в маньтоу, а второй?

— Второй, должно быть, подсыпали раньше.

— Раньше?

— Примерно за два-три часа. Судя по расчётам, если ничего не путаю, это было как раз тогда, когда младший министр Жуань допрашивал этого преступника.

http://bllate.org/book/33089/4060231