Готовый перевод Pure Village Girl's Fierce Catch / Деревенская простушка: Искушение в горах [Завершено]: Глава 4

Та девочка с мамой под зонтами стояли на берегу и спрашивали: Пошел снег, вам разве не холодно?

Голоса у них были мягкие и нежные.

Большинство товарищей, как и У Мэйлай, робко подплывали к большому камню посреди реки и молчали, но один мальчишка, обычно не особо боявшийся людей, подплыл ближе, громко крикнул, что не холодно, и тут же резво уплыл обратно, после чего все на середине реки дружно расхохотались.

На самом деле в этом не было ничего смешного, но У Мэйлай тоже тихонько хихикнула в след за остальными.

Казалось, это был не самый заметный способ привлечь к себе внимание тех, кто на берегу.

Ей казалось, что остальные думали так же. Но чье именно внимание они хотели привлечь? Она не была уверена. Девять из десяти детей в деревне росли без родителей, чьё воспитание заменили бабушки и дедушки, и каждый в глубине души тосковал по материнскому вниманию. У Мэйлай чувствовала, что и она не исключение.

Перед тем как те двое ушли, она протянула товарищам рыбу, нанизанную на осоку, и попросила подплыть и отдать им.

— В тот раз у реки я тоже передала вам гирлянду из мелкой рыбешки, не знаю, съели ли вы её, — вспоминала У Мэйлай.

— М? Пожарили и съели, хотя тогда я почему-то думала, что ты мальчишка, — подумала Чжоу Цяньлин. — И правда, с годами девочки сильно меняются.

— Ещё помню, как мама дала тебе один юань. Тогда ты так смешно улыбалась… немного паршиво.

— …Это была не я. — К тому же этот паршивец наверняка прикарманил такую огромную сумищу! Неужели неудивительно, что по возвращении домой он не пожалел денег и угостил её двумя пластинками острых полосок соевого мяса, которые стоили целых двадцать фэней?

Видя, как женщина поджала губы и её лицо стало куда более живым, Чжоу Цяньлин пошутила:

— Тогда я сейчас тебе доплачу.

С этими словами она перевела на её WeChat один юань.

— Не нужно.

В ту же секунду пришёл возврат средств.

Хозяйка была довольно занудной и правильной, так что Чжоу Цяньлин этого и ожидала. Глядя на наконец-то появившееся диалоговое окно, она испытала лёгкое облегчение и только тут заметила, какое примечание отправила ей: Здравствуйте, родитель, я учительница Чжоу из первого класса старшей школы.

Выходит, они так долго болтали, а собеседница до сих пор не знает её имени…

— Забыла изменить текст при запросе в друзья, меня зовут Чжоу Цяньлин, — отправила она три иероглифа.

У Мэйлай посмотрела на сообщение и спустя мгновение тихо пробормотала:

— Цяньлин?..

— А меня зовут У Мэйлай, — улыбнулась она.

И впрямь У Мэйлай.

Чжоу Цяньлин удалила прежнюю заметку, оставив лишь имя: Мэйлай.

Зашуршала занавеска, наконец-то появились клиенты. У Мэйлай встала и ушла на кухню, а Чжоу Цяньлин помогла убрать их стол и села обратно.

Игра загрузилась, она вошла под своим аккаунтом в WeChat и увидела, что сама уже прошла более двух тысяч уровней… Посмотрев список недавних входов, она обнаружила, что У Мэйлай добралась уже до восьмитысячных.

Наверное, она меня не видит.

В общем-то, если у У Мэйлай было столько же друзей, сколько у неё, заметить её и правда вряд ли удалось бы…

Ладно, главное — разговор завязался.

В эту игру она играла еще в институте от скуки, не заходила уже почти десять лет, поэтому система, словно читерская, выдала ей кучу птиц. Чжоу Цяньлин уверенно шла вперёд и в конце концов действительно втянулась.

Вошедший посетитель замер на пороге, привлечённый звуками, долго разглядывал её и непринуждённо спросил:

— Чья это племянница?

Чжоу Цяньлин не поняла, что это вопрос к ней, и промолчала.

У Мэйлай подхватила разговор:

— Она племянница третьей тётушки Чжоу.

— Дочка Чжоу Фан?

Услышав имя матери, Чжоу Цяньлин подняла голову и с улыбкой кивнула:

— Угу.

Женщина улыбнулась шире и удивленно произнесла:

— Дочка Чжоу Фан уже такая большая!

Она вздохнула:

— Мы с твоей мамой были одноклассницами. Твоя мама ужасно умная, она была первой студенткой колледжа в нашем посёлке.

Чжоу Фан не любила распространяться о своём прошлом, и Чжоу Цяньлин отложила телефон, с интересом прислушиваясь.

Из рассказов женщины она узнала, что мать с детства была умна и вечно занимала первые места. Как и все одноклассники, после уроков она помогала по хозяйству, но была одна разница: остальные дети после работы бегали и прыгали где попало, а она нет — зажигала керосиновую лампу и училась до глубокой ночи.

— Всё-таки учиться — это благое дело. Поступила в университет, сразу нашла там местного мужа, прописку перевела — и вот ты уже городская жительница.

Чжоу Цяньлин нахмурилась. Мать была мягкой, но сильной женщиной, ее профессиональные успехи ничуть не уступали отцовским, и даже без замужества она легко смогла бы закрепиться в Яньчжоу.

Чжоу Цяньлин знала, что укоренившиеся в сознании людей взгляды трудно изменить, да и исправлять их смысла не было, поэтому она без особого энтузиазма кивала.

У Мэйлай принесла ей лапшу с курицей по-домашнему и острым перцем:

— Тётушка, перчик добавляйте по вкусу.

Женщина достала палочки, посмотрела на удаляющуюся спину хозяйки, которая возвращалась убирать на кухню, и с сожалением произнесла:

— Если бы ты тогда продолжила учиться, наверное, тоже стала бы горожанкой.

У Мэйлай замерла на секунду, а затем с улыбкой ответила:

— Вовсе нет, в старшей школе я бы, наверное, уже не потянула учёбу.

— Эх, угораздить же тебя родиться с такими родителями — сплошное наказание. Они такие упёртые! Вот если бы ты поступила в университет и, как Чжоу Фан, нашла кого-нибудь из большого города… Ой! Иди сюда, лапшу есть! — окликнула женщина кого-то за пределами забегаловки.

— Ого, разбогатела, раз в кафе решила поесть, — подтрунивая, вошли три женщины примерно того же возраста. — В маджонг выиграла?

— Какой там выиграла, вчера проиграла больше сотни.

— Смотри, твой благоверный узнает — забьет до смерти.

Они заказали лапшу с бараниной и две порции лапши с пяточкинками, сели вместе и громко заговорили, смеясь.

Чжоу Цяньлин рассеянно уставилась на хлопочущую на кухне фигуру. Каждое движение было настолько непринуждённым и изящным, что за ним приятно было наблюдать, а шумная обстановка делала саму У Мэйлай ещё более спокойной и безмятежной.

У Мэйлай закончила уборку на кухне и, обернувшись, увидела, что Чжоу Цяньлин в упор смотрит на неё. Вытерев руки, она села рядом и спросила:

— Тебе так нравится пялиться на людей?

Вчера было то же самое: стоило ей выйти, как эта женщина едва ли не глазами впивалась в её лицо.

У Мэйлай тыльной стороной ладони потрогала щеку — этот короткий обмен взглядами заставил её безо всякой причины почувствовать смущение.

Совсем отвыкла от людей, превратилась в деревенщину, мысленно отругала себя она.

Глава 4. Идеальный тип

Когда женщины закончили есть, Чжоу Цяньлин принялась помогать ей убирать со стола весь этот кавардак.

— Не нужно, посидите, — У Мэйлай заметила, что на её чистое пальто брызнуло несколько капель бульона, и вытянула салфетку, чтобы вытереть.

Чжоу Цяньлин не двигалась, её сердце приятно щекотало.

У Мэйлай находилась совсем близко, и когда она наклонилась, вытирая пятно, торчащий макушечный вихорок задел кончик носа Чжоу Цяньлин, оставив за собой лёгкий аромат свежей апельсиновой корки.

— Готово, — У Мэйлай слегка оттолкнула её в сторону, собрала миски в стопку, унесла на кухню, а вернувшись, протровала стол насухо.

— Только что тётушки говорили, что твоя мама не разрешает тебе выходить замуж за чужих. Твой избранник тоже местный? — Чжоу Цяньлин затаила небольшой хитрый умысел и задала вопрос, ответ на который и так знала.

— У меня нет пары.

— Оу, а какой тип тебе нравится?

У Мэйлай натянула резиновые перчатки, принялась мыть посуду и невпопад ответила:

— Наверное, по ощущениям. А тебе?

Чжоу Цяньлин подошла к дверям кухни, прислонилась к косяку и произнесла:

— Мне нравятся аккуратные, симпатичные, с мягким и спокойным характером.

— Ой, таких парней, наверное, совсем мало.

— Зато среди девушек таких должно быть полно.

— И то верно. — У Мэйлай не уловила в этом ни малейшего подвоха. Сполоснув посуду в третий раз, она перевернула пиалы на сушилке, обернулась и снова увидела, что Чжоу Цяньлин пристально смотрит на неё. Она улыбнулась: — Тебе что, так сильно скучно?

Иногда в забегаловку заходили дети делать уроки, и когда им становилось скучно, они точно так же тупо пялились на то, как она суетится туда-сюда.

— Не хочешь сыграть в китайские шашки? — У Мэйлай встала на цыпочки и достала с верха кухонного шкафа коробку.

— С удовольствием, — Чжоу Цяньлин села напротив и продолжила прерванную тему: — Было бы ещё лучше, если бы этот человек умел варить лапшу.

У Мэйлай расставила фишки двух цветов и поддакнула:

— И правда, мужчины, которые умеют готовить, заботливы. — Правда ли это, она и сама не знала, но раз все так говорили, значит, так оно и было.

Чжоу Цяньлин слегка приподняла брови: У Мэйлай, казалось, совершенно не допускала мысли о том, что женщиной для женщины тоже может стать другая женщина.

Мысли Чжоу Цяньлин были далеко не на доске: за исключением первой партии, которую У Мэйлай ей уступила, дальше она проигрывала ход за ходом.

Когда У Мэйлай в очередной раз заполнила фишками её половину доски, она подняла глаза на соперницу: изящные брови женщины были слегка сдвинуты, словно она решала сложную задачку.

Переживает, что не сможет найти свой идеальный тип?

Непонятно почему, но У Мэйлай почувствовала лёгкое сожаление.

О чём же она сожалела?

Указательный палец У Мэйлай коснулся ближайшей стеклянной шашки, слегка покрутив её. Гладкая поверхность потёрлась о пластиковую доску, издав неприятный скрип, от которого сводило зубы.

— Ты собираешься выходить замуж?

Резкий звук внезапно оборвался. Спустя пару секунд У Мэйлай переспросила:

— А ты?

Она заглянула в глаза Чжоу Цяньлин и только тогда заметила, что та всё это время не сводила с неё глаз, отчего У Мэйлай снова слегка занервничала.

Наверное, это просто светские манеры городских жителей.

Чжоу Цяньлин вернула себе невозмутимый вид, глубоко посмотрела на неё и произнесла:

— Если будет можно, я действительно хочу влюбиться, а потом выйти замуж.

Тук, тук, тук.

У Мэйлай опустила голову: стеклянная шашка под её пальцем непонятно когда выскочила наружу и теперь прыгала по полу.

Чувство сожаления стало ещё более ощутимым.

Она смотрела, как шашка катится к самому выходу, не отводя взгляда.

— И какой же он человек? — договорив, она подумала, что это глупый вопрос, ведь Чжоу Цяньлин уже всё описала раньше.

Чжоу Цяньлин неотрывно глядела на её профиль — до безумия красивый, заставляющий её почти решиться бросить всё и признаться во всём, но здравый смысл подсказывал: нельзя, ещё рано.

Она осторожно прощупала почву:

— Она из Цяньчжоу.

Выражение лица У Мэйлай ни капли не изменилось.

— По фамилии У.

По-прежнему никакой реакции.

Чжоу Цяньлин нахмурилась ещё сильнее, в этот момент она не была уверена, то ли эта девушка невероятно заторможена, то ли просто прикидывается дурочкой.

Она решила сыграть ва-банк:

— Ей 26 лет, родом из города Бицзи, уезда…

У Мэйлай нахмурилась, и Чжоу Цяньлин вовремя замолчала, ожидая её реакции. Если та испытает отвращение, она просто назовёт какое-нибудь другое название посёлка.

Вот только степень консервативности У Мэйлай никогда её не разочаровывала.

— Он что, даже младше тебя?

— И что в этом такого?

У Мэйлай покачала головой:

— Просто мне кажется, что при замужестве муж должен быть старше жены.

— Вовсе нет, в законе не прописано, что жениться нельзя, — голос Чжоу Цяньлин звучал уныло.

http://bllate.org/book/33050/4054151