Готовый перевод His Majesty Is Safe / Ваше Величество — моя жена: Глава 15

Хэ Минчжао шёл слишком быстро, и Черные стражи, последовавшие за ним сюда, даже не успели поспеть за его уходом. Лишь когда он удалился, они один за другим появились на крышах и покинули дворец, перемахивая через стены.

Цзянь Цзинь с легкой растерянностью проводил их взглядом.

Что это с Хэ Минчжао… неужели в нем взыграло императорское величие, и, когда его личность раскрыли, ему стало неловко?

Папа, папа, кажется, был не очень рад, когда увидел меня, — огорченно произнес Цзянь Сюнь. С самого детства он привык с помощью Духовной силы наблюдать за людьми, поэтому отчетливо чувствовал, что Хэ Минчжао к нему неравнодушен.

Он просто не знает, что ты его ребенок, вот и ведет себя так. Если бы он знал, что ты его дитя, то непременно полюбил бы тебя, — ответил Цзянь Цзинь.

Люди на этой планете по-прежнему придавали огромное значение потомству, и Цзянь Цзинь полагал, что Хэ Минчжао вряд ли станет пренебрегать Цзянь Сюнем.

Однако…

Цзянь Цзинь слегка ущипнул сына за нос: — Почему ты посреди ночи не спишь и карабкаешься куда попало?

Цзянь Сюнь умел скрывать собственную Духовную силу, а до этого Цзянь Цзинь был слишком занят лечением Хэ Минчжао и не следил за тем, что происходит вокруг… Лишь когда Хэ Минчжао принялся раздевать его, он внезапно обнаружил, что Цзянь Сюнь все еще не спит, и это, по правде говоря, изрядно его напугало.

Я хотел увидеть папу, — с грустью признался Цзянь Сюнь.

Все дети стремятся быть ближе к родителям, и Цзянь Цзинь не стал его винить. Он подхватил мальчика на руки и пообещал: — Завтра вечером мы как следует поговорим с твоим папой.

Цзянь Сюнь тут же повеселел.

А вот Хэ Минчжао в этот момент радовался куда меньше.

Прежде чем отправиться к Цзянь Цзиню, его настроение было великолепным, и он преисполнен самых восторженных ожиданий от этого вечера.

Но дальнейшие события развивались совсем не так, как он рассчитывал.

Цзянь Цзинь отверг его и при этом узнал его.

Цзянь Цзинь с самого начала знал, кто он такой, да к тому же заявил, что любит его.

Услышав это, поначалу он даже испытал некоторую радость, но сразу после этого повстречал сына Цзянь Цзиня.

Он давно знал, что у Цзянь Цзиня есть ребенок, но у него никогда и в мыслях не было желания увидеться с этим мальчиком, ведь, в конце концов, Цзянь Цзинь родил его от кого-то другого.

Он никак не ожидал, что встретит этого ребенка так внезапно, и уж тем поразительнее было то, как сильно мальчик похож на него самого.

Хэ Минчжао быстро вернулся в императорский дворец и принялся мысленно раскладывать по полочкам все происходило с момента их знакомства с Цзянь Цзинем.

Цзянь Цзинь был переменной величиной в его жизни: с самой первой встречи он показался ему необычным, заставив помимо воли выделить его среди остальных.

Да и отношение самого Цзянь Цзиня к нему было совершенно особенным.

Он сам влюбился в Цзянь Цзиня с первого взгляда, а что же Цзянь Цзинь?

Кто же не знал, что он безжалостен и убивает людей пачками? Но Цзянь Цзинь при первой же встрече улыбнулся ему.

Позже, на Пире Цюнлинь, он убивал людей прямо посреди празднества, а Цзянь Цзинь ни капли не испугался и даже проявил о нем заботу.

А после, когда он ночами навещал Цзянь Цзиня, тот отвечал на его визиты с еще большим жаром.

Если Цзянь Цзинь вел себя так, значит, он тоже полюбил его с первого взгляда, но с чего вдруг возникла эта любовь?

Ведь сын Цзянь Цзиня был так невероятно похож на него самого!

Хэ Минчжао почувствовал, что у него начинает раскалываться голова.

Цзянь Цзинь хорошо относится к своему сыну? — спросил Хэ Минчжао стоявших рядом Черных стражей.

Да, Ваше Величество, — ответил один из них.

Ранее они уже предоставляли Хэ Минчжао досье на Цзянь Цзиня, но в том документе обстановка была описана лишь в общих чертах. Хэ Минчжао остался недоволен и приказал продолжить расследование.

Теперь же они отправили почтовых голубей с вестью в Цзянань, чтобы там разузнали все о Цзянь Цзине, а заодно расспросили о нем множество знакомых в Столице.

Времени прошло слишком мало, и им удалось узнать не так уж много, но все поступки Цзянь Цзиня после его прибытия в Столицу были выяснены досконально.

Большинство прибывших на экзамены ученых, добравшись до Столицы, заводили знакомства с другими литераторами, чтобы сделать себе имя, и непременно навещали влиятельных чиновников, но Цзянь Цзинь ничего подобного не делал.

Он целыми днями сидел дома и возился с ребенком.

Если он изредка и выходил на улицу, то почти всегда вместе с сыном, и неизменно носил его на руках.

Обычно в миру внуков носят на руках, а детей — нет, но баловство, с которым Цзянь Цзинь относился к собственному сыну, было очевидно для всех.

Именно из-за того, что он постоянно брал ребенка с собой, люди, справлявшиеся о его жене, с удивлением узнавали, что она бесследно исчезла. Ходили слухи, будто внешне она до жути похожа на их общего сына.

Кроме того, несколько человек, включая Сунь Юйцзи, пытались сосватать Цзянь Цзиня, но тот неизменно отказывался. Что же до привязанности к мужчинам… судя по манере поведения Цзянь Цзиня, этого тоже не было заметно.

Кто отвечает за слежку за Цзянь Цзинем? — поинтересовался Хэ Минчжао.

Командующий Чжоу назвал несколько имен.

Есть кто-нибудь во дворецких покоях?

Командующий Чжоу назвал еще одно имя.

Хэ Минчжао тут же приказал позвать этого человека и спросил: — Ты наверняка видел сына Цзянь Цзиня. На кого, по-твоему, он похож?

Черный страж на мгновение замер, а затем ответил: — Немного похож на Ваше Величество.

Следившие за Цзянь Цзинем Черные стражи давным-давно заметили, что его ребенок смахивает на Хэ Минчжао.

Однако Хэ Минчжао всегда отличался холодным нравом, в то время как малыш был невероятно улыбчивым. К тому же ребенок был еще совсем маленьким и пухленьким, поэтому они решили, что им просто показалось.

К тому же Хэ Минчжао неизменно интересовалось лишь тем, чем занимается Цзянь Цзинь, так что они не стали проявлять излишнюю инициативу и докладывать об этом.

Вон отсюда! — бросил Хэ Минчжао, и его Духовная сила невольно надавила на окружающих.

Черный страж испугался невесть откуда взявшегося ужаса и поспешно ретировался. Даже командующий Чжоу в этот момент ощутил мощнейшее давление, от которого казалось, что оставаться рядом с Хэ Минчжао просто невозможно.

Вы тоже уходите, — приказал Хэ Минчжао.

Командующий Чжоу вместе с остальными поспешно отступил за дверь.

И едва они скрылись, как Хэ Минчжао выхватил клинок и со злости рубанул им по опорной колонне.

Благодаря неплохому отдыху в последние дни покраснение в его глазах заметно уменьшилось, но теперь его взгляд снова налился кровью.

Едва успевшее затупиться лезвие вновь покрылось зазубринами.

Такой человек, как он, вовсе не заслуживал чужой любви. Неужели Цзянь Цзинь полюбил его лишь потому… что он похож на его пропавшую жену?

Или же здесь кроется какая-то иная причина?

Как бы то ни было, присутствие рядом с Цзянь Цзинем ребенка, который до боли напоминал его самого, в сочетании с любовью с первого взгляда выглядело чересчур подозрительно.

Вдоволь выместив злость, Хэ Минчжао оставил на стенах своих покои множество новых следов от клинка.

Раньше в такие моменты у него неизменно начинался приступ, но сейчас ничего подобного не произошло, и чувствовал он себя вполне сносно.

Более того, отложив меч, он даже почувствовал приятную сонливость.

Хэ Минчжао не стал мучить себя лишними терзаниями и лег спать. Перед тем как погрузиться в сон, он снова вспомнил Цзянь Цзиня.

В былые времена он, пожалуй, велел бы схватить Цзянь Цзиня и допросить с пристрастием, чтобы во всем разобраться.

Но теперь ему почему-то не хотелось этого делать.

Все равно ему оставалось недолго жить: считает ли Цзянь Цзинь его заменой кому-то другому или преследует какие-то скрытые цели — пока это радовало его и доставляло хоть каплю радости, глубоко копать не имело смысла.

Хэ Минчжао заснул.

И все же, проснувшись на следующее утро, он по-прежнему ощущал в глубине души жгучее, неизбывное чувство горечи.

Цзянь Цзинь должен был принадлежать ему, так почему у того вдруг оказалась жена?

И он сам, возможно, был лишь бледной копией этой женщины, за что Цзянь Цзинь и выделил его среди прочих.

Для любого человека подобное звучало как тягчайшее оскорбление, не говоря уже о том, что он был императором. И все же заставить себя просто выбросить Цзянь Цзиня из головы он не мог.

Весь этот день Хэ Минчжао по обыкновению провел за государственными делами, а когда наступила ночь, снова вышел из дворца.

Переодевшись в черные обтягивающие одежды и скрыв лицо повязкой, он вместе с остальными Черными стражами бесшумно покинул дворец.

В это самое время Цзянь Цзинь вместе с Цзянь Сюнем хлопотали на кухне.

У твоего папы бушует Духовная сила, последние несколько лет ему пришлось несладко, он сильно исхудал. Мы приготовим ему что-нибудь вкусное, чтобы он подкрепил силы, — пояснил Цзянь Цзинь.

Угу! — серьезно кивнул Цзянь Сюнь. Он ухватил пучок соломы, сложил его пополам и запихнул в топку очага, а затем подбросил туда же сухую ветку, помогая Цзянь Цзиню разводить огонь.

Руки и ноги у него были еще совсем короткими, и ему даже приходилось тянуться, но работал он с поразительным усердием, выглядя при этом невероятно забавно.

Духовная сила Цзянь Цзиня протянулась вперед, мягко обволокши духовные волны Цзянь Сюня, и слегка помяла их.

От такого обращения щечки Цзянь Сюня мгновенно покраснели.

К этому моменту Цзянь Цзинь уже успел приготовить несколько блюд.

Пять лет назад у него не было ни приправ, ни нормальных продуктов, ни даже кухонной утвари, поэтому готовить он, конечно, не умел и мог предложить Хэ Минчжао лишь самую примитивную пищу, но теперь все изменилось.

За последние годы он исходил немало мест, побывал во множестве постоялых дворов и ресторанов, где с помощью Духовной силы тайком перенял немало секретов кулинарного мастерства.

Для человека с его феноменальной памятью готовка была проще простого, так что стряпать Цзянь Цзинь научился отлично, хотя и не любил этим заниматься — ему просто претило возиться с маслом, солью и горой посуды. Иногда он предпочитал потерпеть, лишь бы не стоять у плиты.

Подумать только: в современности ему вообще ни о чем не нужно было заботиться, ведь за ним неотступно ухаживали несколько роботов!

Наскоро приготовив несколько блюд, Цзянь Цзинь подумал немного и решил перенести большой обеденный стол в свою комнату.

Круглый столик в его комнате был тесноват и не смог бы вместить всё угощение, а блюд получилось довольно много, так что просторный стол подходил для этого куда лучше.

Едва Цзянь Цзинь закончил приготовления, как появился Хэ Минчжао.

Стоило ему переступить порог, как он увидел сидящего за столом Цзянь Цзиня, который с улыбкой смотрел на него. Выражение лица Цзянь Цзиня было неизменно мягким, словно накануне не произошло абсолютно ничего.

А на соседнем стуле восседал сын Цзянь Цзиня — двух-трехлетний малыш с любопытством разглядывал гостя.

Раз уж его личность все равно раскрыта… Хэ Минчжао резким движением сорвал с лица повязку, а затем бросил суровый взгляд на Цзянь Сюня.

Цзянь Сюня тотчас охватила легкая обида — его матушка, тьфу ты, его папа, увидев его, совсем не обрадовался, и вся его Духовная сила устремилась прямиком к отцу, не капли не перепав ему самому.

Папа, кажется, совсем его не любит.

Духовная сила Цзянь Сюня прилипла к ауре Хэ Минчжао, принявшись в тоске кувыркаться и цепляться за нее мертвой хваткой.

Видя обиженную физиономию мальчика, Хэ Минчжао почувствовал странный укол в груди — ему даже захотелось утешить ребенка.

Этот мальчик был так на него похож, что избежать подобного влияния было просто невозможно.

Подумав об этом, Хэ Минчжао помрачнел еще сильнее, однако Цзянь Цзинь уже приглашал его к столу: — Я сегодня никуда не выходил, это всё я приготовил сам. Попробуй, придется ли тебе по вкусу.

Хотя он уже успел отметиться в Академии Ханьлинь, но взял несколько дней отгулов, планируя приступить к работе чуть позже, так что из дома сегодня не выходил.

Мм, — коротко отозвался Хэ Минчжао. Он опустился на стул, бросил быстрый взгляд на Цзянь Сюня, а затем прохладно посмотрел на Цзянь Цзиня: — Это твой сын? Как его зовут?

Да, — кивнул Цзянь Цзинь. — Его зовут Цзянь Сюнь.

Мм, — снова отозвался Хэ Минчжао, достал из складк одежды нефритовую подвеску и протянул ее мальчику: — Это тебе в подарок при встрече.

Цзянь Сюнь принял нефрит и тут же расплылся в улыбке, обнажив глубокие ямочки на щеках: — Спасибо, папа!

http://bllate.org/book/33043/4053207