Готовый перевод Transmigrated into a Fierce and Sweet Villain / Я стала злодейкой: грозная и милая [В книге]: Глава 2

Его лицо было холодным и суровым, тонкие губы плотно сжаты, черты — безупречны. Гордо задрав подбородок и слегка приподняв глаза, он даже не взглянул на Чжао Ланьциня. Он напоминал одинокий цветок на снежной вершине горы, не тронутый ни единой пылинкой суетного мира — одновременно благородный и стоически сдержанный.

Только тогда Чжао Ланьцин повернулся и невозмутимо окинул взглядом пространство под кроватью.

Под кроватью ученики Секты Цинчжэн находились в крайне жалкой и тяжелой ситуации. Их культивация была запечатана, тела крепко-накрепко связаны, а сами они валялись в полном беспорядке, словно их нарочно свалили сюда для унижения, чтобы сломить волю Фэн Иньтяня.

Стоявший рядом Чэнь Су всегда умел улавливать малейшее изменение на лице Чжао Ланьциня. Мягко подавшись вперед, он услужливо поинтересовался:

— Правитель государства? Что случилось? Или он чем-то вам не угодил? Если он вам не по нраву, ничего страшного, мы можем...

Не успел он договорить, как Чжао Ланьцин вздрогнул от неожиданности. Его чистые, влажные глаза цвета родниковой воды посмотрели на Чэнь Су, и в груди шевельнулся липкий страх.

Он вдруг отчетливо вспомнил: даже если сейчас отпустить Фэн Иньтяня, вряд ли удастся отделаться малой кровью.

Вся эта компания уже сполна хлебнула здесь лиха и питала к нему смертельную ненависть.

Виной всему был этот мелкий змеиный демон по имени Чэнь Су. Напоминавший лишь обычного слугу, на деле он принадлежал к змеиному клану из Гор Линьбэй. Когда они перешли на сторону Государства Хуэйнань, он был преподнесен в качестве заложника от знатного рода, и положение его было вовсе не низким.

Но что еще важнее — эти змеи из Гор Линьбэй питали злые умыслы. Их подчинение было фальшивкой, а истинной целью — замутить воду и посеять хаос.

Чэнь Су подослали сюда, чтобы ублажить Чжао Ланьциня и втереться к нему в доверие.

Именно поэтому, узнав, что Чжао Ланьцин пожелал сделать Фэн Иньтяня своим Даосским партнером, но получил отказ, Чэнь Су пустил в ход самые изощренные методы, день и ночь истязая и унижая учеников Секты Цинчжэн.

Добившись своего, он при этом бесстыдно переложил всю вину на Чжао Ланьциня, а когда Фэн Иньтянь пришел мстить, давным-давно сбежал, оставив расплачиваться за всё одного лишь Чжао Ланьциня.

Самого Чжао Ланьциня такой расклад совершенно не устраивал. До попадания в книгу он был мажором, недавно окончившим университет и унаследовавшим огромное состояние от отца. И пусть он был геем, зато обладал деньгами, свободным временем и сногсшибательной внешностью. Он никогда не любил принуждать других и уж тем более не собирался терпеть убытки.

Тем более такие смертельно опасные убытки.

Если уж говорить начистоту, сам Чжао Ланьцин ведь и впрямь не делал ничего плохого по отношению к Фэн Иньтяню, так почему же он не должен был выжить?

Подумав об этом, Чжао Ланьцин бросил на стоящего рядом Чэнь Су свирепый взгляд. Мысленно оценив силы оставшихся учеников Секты Цинчжэн и убедившись, что все они — лишь сброд, он быстрым и ловким движением снял с них путы.

После этого, изобразив беззаботный вид, он отступил на пару шагов назад и ледяным тоном произвел:

— Не нужно.

— Я велел тебе присматривать за ними, а ты с какой стати избивал их за моей спиной? Портить мне настроение в такой счастливый день. И ты еще спрашиваешь, что случилось? — Чжао Ланьцин холодно фыркнул. Его божественное лицо сияло белизной снега, а персиковые глаза искрились влажным блеском; даже в гневе он выглядел потрясающе.

Всего одной фразой он полностью отмыл себя от обвинений в жестоком обращении с пленниками.

— Ах, этот ничтожный виноват, — Чэнь Су беззаботно ухмыльнулся, зная капризный нрав своего господина, и льстиво добавил: — В будущем он ведь станет вашим Даосским партнером, так что этот ничтожный, конечно же, больше не станет так поступать.

Эти слова до такой степени взбудоражили учеников Секты Цинчжэн, что один из них от пережитого волнения даже выплюнул кровь. Они перевели на Чэнь Су взгляды, в которых читалось непреодолимое желание убивать — им не терпелось отомстить за все страдания.

Однако Чэнь Су демонстративно сделал вид, что ничего не замечает, и пропустил всё мимо ушей. Заметив, что Чжао Ланьцин даже не сдвинулся с места, он принялся подливать масла в огонь:

— Впрочем, этот брак заключил Государственный наставник. Он сейчас за дверью, вино попивает. Не изволите ли немного потерпеть, а уж после брачной ночи делать с ними что хотите?

— Потерпеть? — Чжао Ланьцин неожиданно рассмеялся, и в его голосе прозвучало откровенное высокомерие. — Ты просишь меня потерпеть?

После этого, больше ни о чем не раздумывая, он глубоко вздохнул, взмахнул рукавом и равнодушно бросил:

— Отпустите их. Он мне больше не интересен, и терпеть я ничего не намерен.

Затем он холодно покосился на лежавшего на кровати Фэн Иньтяня и произнес:

— Фэн Иньтянь, верно? Теперь вы свободны, забирайте своих соучеников и убирайтесь отсюда! Можете поторопиться? Не горим желанием лицезреть ваши физиономии.

Услышав фразу «теперь вы можете уходить», Фэн Иньтянь побледнел и с гневом посмотрел на Чэнь Су. Решив, что Чжао Ланьцин снова говорит с подтекстом — ведь за эти дни они уже привыкли к подобным издевательствам, — он глубоко вздохнул и процедил:

— Я уже согласился на ваши условия, чего вам еще от нас надо? Не перегибайте палку!

Чэнь Су тоже переполошился и встревоженно запротестовал:

— Правитель государства, прошу вас, одумайтесь! Вы ведь столько сил потратили, чтобы вышколить их!

— Что, я даже не имею права не желать видеть его и позволить им уйти? — Чжао Ланьцин раздраженно бросил на него взгляд и, наконец потеряв терпение, с громким стуком швырнул Фэн Иньтяня на пол, высоко задрав подбородок. — Человеческого языка не понимаете? Я сказал — катитесь отсюда немедленно!

Только тогда аура Фэн Иньтяня дрогнула. Со сложным выражением лица он посмотрел на Чжао Ланьциня, окинул взглядом висевших на волоске от смерти соучеников и, крепко сжав кулаки от бессильной злобы, сдержал голос, тут же поднялся на ноги, подхватил самого младшего младшего брата по секте и бросил:

— Уходим.

...

Стоявший неподалеку Чэнь Су потемнел лицом, увидев, что процессия Фэн Иньтяня и вправду тронулась с места.

Чжао Ланьцин ничего не соображал, но он-то всё прекрасно понимал! Секта Цинчжэн была крупнейшей сектой среди культиваторов-людей во всем Мире Бессмертных, и их здесь подвергали жесточайшим пыткам. Если позволить им сбежать, ему самому несдобровать, и расплата будет страшной.

Мысленно выругав Чжао Ланьциня за идиотизм и не желая возиться с этим дураком, он был вынужден сам придумать способ остановить беглецов.

Натянув на лицо натянутую улыбку, он обратился к Чжао Ланьциню:

— Правитель государства, раз уж так вышло, этот ничтожный покидает вас.

Уходи, уходи, Чжао Ланьцин лениво махнул рукой, прекрасно понимая, что тот замышляет.

Дождавшись, пока слуга скроется, он неторопливо поднялся и направился к выходу.

Впустить легко, а вот выпроводить трудно — так просто группе Фэн Иньтяня уйти не удастся.

Как и было описано в книге, Государственный наставник Государства Хуэйнань в этот самый момент распивал вино в главном зале.

Это был самый сильный демон-дерево в Государстве Хуэйнань, чья стадия Великой Колесницы внушала трепет даже в Мире Демонов — мало кто мог с ним сравниться. По сравнению с Чжао Ланьцинем, именно Му Хуайцин являлся истинной опорой Государства Хуэйнань.

И именно он, стоило главному герою попытаться вырваться на свободу, одним легким взмахом рукава обращал учеников Секты Цинчжэн в прах.

В сюжете книги этот эпизод служил предзнаменованием неизбежной гибели первоначального владельца тела, но теперь для самого Чжао Ланьциня это был шанс.

http://bllate.org/book/32983/4041699