Готовый перевод The White Elm Doesn't Know September Strawberry / Белый вяз не знает: Сентябрьская клубника: Глава 9

Но в итоге та кнопка так и не была нажата.

С характером этого парня странную заявку в друзья наверняка бы просто отклонили.

Угроза социальной идиллии впервые испытала желание отступить.

Всего лишь незнакомая чужая ученица по обмену...

Так подумал Лу Цзань.

По крайней мере, не стоит действовать слишком резко.

-

Период летних дополнительных занятий официально завершился, и вместе с новой неделей наступила церемония открытия учебного года в Первой средней школе Бэйчуаня.

Чтобы не занимать нормальное учебное время, в день церемонии открытия учеников обычно просили приходить в школу на полчаса раньше. Таково было негласное правило Первой средней школы Бэйчуаня, которое каждый ученик крепко держал в памяти.

Разумеется, за исключением Лу Цзаня.

Лу Цзань знал, что в понедельник утром будет церемония открытия, но никто не предупредил его, что являться на эту штуку нужно заранее. Он даже специально ради такого торжественного события встал на целых десять минут раньше, а в итоге, стоило ему добраться до школы, как он услышал доносящуюся со стадиона бодрую музыку и увидел колонны классов, непрерывным потоком высыпающие из учебного корпуса.

По сравнению с аккуратно одетыми и полными энергии одноклассниками, Лу Цзань, закинувший рюкзак на одно плечо и жующий на ходу кусок хлеба, несомненно, выглядел растерянным и потрёпанным.

Он абсолютно не понимал, что происходит, и мог лишь растерянно стоять на краю толпы, безуспешно пытаясь вычленить знакомые лица среди череды незнакомых.

К счастью, небеса не оставили Лу Цзаня, и вскоре в плотном строю он чётко заприметил Чжан Лэци, который махал ему рукой, привлекая внимание.

Глаза Лу Цзаня загорелись, он поспешно подхватил рюкзак и побежал вперёд, а поджидавший его Чжан Лэци втащил его за собой прямо в строй.

— Ты чего только припёлся?!

Чжан Лэци понизил голос:

— Хорошо ещё, что я заметил тебя раньше старого Ню, иначе тебе бы несдобровать.

— За великую доброту словами не благодарят.

Лу Цзань сбросил со плеча рюкзак и на ходу спросил:

— Но который вообще час? И что тут происходит?

К тому времени учащиеся всех трёх старших классов в основном уже заняли свои места, и Лу Цзань вместе со строем мирно встал на площади перед учебным корпусом.

Шумная толпа постепенно затихла, и лишь стоявшего позади Лу Цзаня Чжан Лэци было слышно вполголоса:

— Сегодня же надо приходить на полчаса раньше, разве тебе никто не...

Чжан Лэци оборвал фразу на полуслове, Лу Цзань на мгновение замер, заметив боковым зрение промелькнувшую рядом тень.

Классный руководитель Юй Мяо неизвестно когда материализовалась возле Чжан Лэци, подняла руку и легко шлёпнула его по затылку:

— Чжан Лэци, только у тебя язык без костей, баллы за дисциплину захотел растерять? А ну марш назад, вставай в хвост.

— Не виноватая я, сестрица Мяо...

Чжан Лэци ещё попытался бы посопротивляться, но, подняв взгляд, он заметил неподалёку Ню Мэна — завуча Ню, который как раз косился в их сторону. Затем он глянул на выражение глаз Юй Мяо и в конце концов оставил попытки сопротивления, послушно отправившись в самый конец строя предаваться унынию.

После его ухода Юй Мяо перевела взгляд на Лу Цзаня, а также бегло скользнула глазами по рюкзаку в его руке и недоеденному куску хлеба.

Она слегка склонила голову набок, сделав замечание:

— По понедельникам являться в школу на полчаса раньше. На будущее учти.

Лу Цзань преисполнился глубокого чувства вины перед другом и с тяжёлым видом кивнул.

После этого церемония открытия продолжилась своим чередом. Утро выдалось чудесным, солнечные лучи пробивались сквозь ещё не рассеявшуюся дымку, ложились на тело горячим, ласковым теплом, и от затылка до плеч разливалось лёгкое покалывание.

Чжан Лэци отправили в хвост шеренги, а Лу Цзань пока остался на своём месте.

Он зевнул и рассеянно слушал, как школьное радио начинает объявлять порядок проведения церемонии открытия, перемежаемый порой парой щебечущих на близлежащих ветках птиц.

Эти звуки слились воедино, навевая на Лу Цзаня некоторую сонливость, но именно тогда сзади послышался чей-то лёгкий кашель.

Лу Цзань, зевая, замер на полуслове.

Он захлопнул рот с почти испуганной поспешностью, и в мгновение ока всё его внимание целиком сосредоточилось на том, что происходит позади.

Какая именно из школьных шишек вещала в радиоприёмнике, красиво ли щебетали птицы на дереве, отчитывает ли классный руководитель соседнего класса учеников — всё это потеряло всякое значение.

Лу Цзань уловил лишь затухающие отзвуки лёгкого кашля человека за его спиной.

А ещё...

А ещё исходивший от него приятный, чистый аромат, в котором смешались запах солнца и кондиционера для белья.

Лу Цзань узнал этот запах.

Он напоминал жасмин, робко распускающий бутоны под лучами солнца.

-

Уважаемые учителя, дорогие ученики, в эту живописную пору сбора урожая мы вновь встречаем...

На сцене седой старый директор по заведенному порядку произносила вступительную речь, микрофон и динамики наполняли её голосом всю территорию школы, и от каждого уголка отражались слегка искаженные концы фраз.

Подобные церемониальные речи по случаю любого важного события были до ужаса скучны, и внизу мало кто слушал их всерьёз, большинство учеников отвлекались или зевали.

Но Лу Цзань разительно отличался от этих парней.

Он чинно стоял в самом хвосте шеренги первого класса, выпрямившись во весь рост, а глаза его были вытаращены, словно медные колокола.

В конце концов, исходивший от стоявшего позади человека аромат начисто лишал его способности не нервничать.

Класс выстраивался по росту, и этот долговязый Чжан Лэци вечно торчал на самом последнем месте. Теперь же, когда Чжан Лэци уволокли, позади Лу Цзаня стоял...

На этом мысли оборвались, Лу Цзань не стал гадать дальше, ведь ответ ему был уже известен.

Он вдыхал запах кондиционера для белья, исходивший от стоявшего сзади — нежный, едва уловимый аромат жасмина, который заставлял его слегка погрузиться в грёзы.

Поэтому он не удержался и оглянулся. Всего на мгновение.

Он увидел, что возвышающийся над ним парень опустил взгляд, и тень от ресниц ложилась на его необычайно светлые зрачки, придавая им едва уловимый холодный серый оттенок.

Он был невероятно красив: прямой нос, чуть тонковатые губы. Такая внешность обычно подразумевала бледный и хрупкий образ, но в нём она вызывала ассоциации лишь с выносливой, горделиво стоящей посреди суровой зимы сосной.

Случайно встретившись с ним взглядом, Лу Цзань тут же отвёл глаза.

Ему показалось, что на секунду его сердце забилось чуточку быстрее.

Лу Цзаня охватило необъяснимое волнение, он слегка поджал губы, посчитав свой только что брошенный взгляд слишком странным. И тогда, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, он повернулся и быстро бросил:

http://bllate.org/book/32893/4027586