Готовый перевод My Sister's Forbidden Love / Река течет мимо: История одной любви: Глава 4

Она наклонила голову и, проигнорировав меня, принялась толкать меня к выходу, выгоняя за дверь.

Сяо Тао в последнее время тоже подкупила госпожа Цзян, и теперь девчонка целыми днями пропадала возле коробок со сладостями и носа оттуда не высовывала. Поначалу она еще уговаривала меня быть осторожнее с этим внезапно объявившимся Богатеньким Буратино, похожим на лицемера с улыбкой тигра, который совсем не внушает доверия. Но стоило ей всего пару раз столкнуться с Цзян И, как она тут же переменила мнение.

Я вымыла руки, занялась приготовлением бульона и спросила её, как это она так быстро переобулась — прямо девчонка-флюгер.

Сяо Тао уселась рядом со мной, прижимая к себе лукошко с личи, и принялась очищать их от твердой кожуры.

— Молодой девушке одной в чужих краях приходится нелегко, — заговорила она. — Совсем одной, без посторонней помощи, здесь, в этом змеином гнезде, точно не выжить. К тому же сестра И вовсе не плохая человек.

— А ты тогда кто? — осадила её я.

— Да я не про себя, в смысле — про себя, но я-то одна.

— Твоя мать столько лет горбатилась, растила тебя, а всё зря — любая чужая подачка перевесила. Неблагодарная волчица, сущая волчица! — Я забрала у неё корзину с коленей и водрузила на шкаф. — Хватит жрать, объешься — жар пойдет, мне потом еще на твоё лечение тратиться. Неблагодарная.

Сяо Тао усмехнулась:

— И вовсе я не мать тебе, какая ты мне мать! Сестра, давай ты вообще замуж выходить не будешь!

— Я изначально не планировала, а с такой неблагодарной волчицей на шее и вовсе замуж не выйдешь.

— Это еще как посмотреть, мало ли... — Сяо Тао вдруг перевела на меня взгляд, плотно сжала губы, сдерживая улыбку, а в конце концов выплюнула косточку от личи.

— Мало ли что?

Она прищурила глаза, превратив их в две изогнутые щелочки, и принялась беспричинно хихикать мне в лицо:

— Мало ли, вдруг дуракам везет.

— Чего лыбишься? Не смей. — Я грозно нахмурилась и, указав на приоткрытую дверь, отдала приказ: — Выбрось это и марш в комнату спать.

Она еще какое-то время хихикала сама с собой и лишь спустя долгое время улеглась.

Когда бульон был готов, я налила одну миску, пока он не остыл, бросила туда пару тонких полосок имбиря и собралась отнести Цзян И деньги вместе с корзинкой для еды. Заперев дверь, я обошла Павильон Цзян Вэнь сбоку и через калитку поднялась наверх. Комната Цзян И находилась в стороне от остальных — тихая, светлая, и если не распахивать окна, уличный шум сюда не долетал.

Подойдя к двери, я толкнула её пару раз, но она не поддалась. Внутри было темно, не горел ни один огонь, лишь доносилось какое-то шуршание.

Я постучала и много раз позвала её. В комнате долго стояла тишина, и я уже начала тревожиться, прежде чем она наконец подала голос:

— Мо Шувэнь, ты меня до смерти напугала...

Голос у неё был какой-то хрипловатый, тихий, едва громче жужжания комара.

Двери отворились, и Цзян И, протирая глаза, втащила меня внутрь.

Оказывается, я её разбудила.

— Легла так рано?

— Почему у тебя лицо такое красное? — Я провела тыльной стороной ладони по её щеке. — Горячевата.

Я усадила её, но она всё еще выглядела сонной и растерянной.

— М? — не замечая этого, она потрогала щеку тыльной стороной ладони, проверяя температуру. — Мм... И правда горячо. Это от сна.

— Выпей супу, согрей желудок. — Я поставила корзинку на стол, приподняла крышку, достала миску и ложку, протягивая их ей.

Она сидела неподвижно, не делая попыток взять угощение, и неотрывно пялилась на ложку в моей руке. В комнате было слишком темно, я ничего толком не видела и потому пояснила:

— Всё только что сварено. В прошлый раз ты говорила, что недостаточно остро, так я специально добавила...

— Ну ты и человек, право слово. — Она перехватила мое запястье, а на её лице промелькнуло раздражение.

— Я помешала тебе отдыхать? — Я проявила осторожность: она действительно терпеть не могла, когда кто-то нарушал её сон.— Угу, да, впредь не приходи ко мне так поздно. Все знали, что манера говорить у неё была именно такой — мягкой и нежной, что бы она ни произносила, так что посторонний мог бы подумать, что она капризничает.

Я кивнул, поднялся на ноги и собрался домой.

— Эй, вернись.

Цзян И опомнилась и попыталась ухватить меня за рукав, чтобы не отпустить, но расстояние оказалось слишком большим, она промахнулась и едва не упала, ударившись о стол.

— Вернись.

Я обернулся и поддержал её. Заметив, что она выдвинула ящичек второго яруса, стоявший на столе, пошарила внутри, а затем вытащила руку и разжала ладонь, я увидел, что на ней лежала горстка серебряной мелочи.

— Я же сказала, что не возьму, забирай.

Она сунула серебро мне в руку и обеими руками изо всех сил сжала мои пальцы в кулак.

— Мне не нужно, я говорила, что не нужно. Если ты продолжишь в том же духе, мне придётся всё время держать тебя за руку.

— В этом году нужно внести сто восемьдесят лямов, а в следующем, если с тебя потребуют двести, ты и их не наскрёбешь. Не понимаю, перед кем ты тут хорохоришься.

Она уперлась локтями в стол, поднялась и придвинулась ко мне ближе.

Цзян И говорила о налогах, которые мне требовалось доплатить еще несколько месяцев назад. Разумеется, нужной суммы у меня не оказалось, и я заложил нефритовую подвеску, надеясь выкупить её через некоторое время. Украшение досталось мне от матери, его ценность заключалась лишь в солидном весе, ни чистотой, ни тонкостью работы оно не отличалось, так что вряд ли кто-то стал бы его покупать. Я никому об этом не рассказывал, и Цзян И, разумеется, ничего не знала. Но неведомо откуда она пронюхала об этом, вихрем примчалась в ломбард и выкупила заложенную мной подвеску за огромные деньги, наотрез отказавшись возвращать её мне. После этого она дулась на меня, ходила с мрачным лицом и долго молчала. Дело было вовсе не в том, что я не хотел ей признаться — в прошлые разы мы поступали точно так же, но я просто не мог снова доставлять ей хлопоты из-за этого. Выглядело бы так, будто от меня совсем нет никакой пользы.

Она и так помогла мне слишком многим, и я никак не мог позволить себе оставаться у неё в долгу. Она же вечно считала, будто я не воспринимаю её как близкого человека.

Я был сильнее её физически и, понимая, что она заботится обо мне от всего сердца, не мог слишком сильно сопротивляться. Делать было нечего, пришлось попытаться разжать её пальцы. Во время нашей возни её платье немного распахнулось, и на открывшейся груди покачнулась серовато-белая вещица — та самая моя подвеска, тяжёлая, она так и норовила соскользнуть прямо за воротник.

Я бросил взгляд вниз, и она тут же отпустила мои руки, прижимая ворот к груди и требуя, чтобы я даже не смел зариться на её нефрит, а затем добавила:

— Я ведь дарю тебе столько хороших вещей, если попал в беду, мог бы просто продать, я бы слова не сказала.

— Вещи, что ты мне даришь, разве можно продавать ради денег?

Раз уж я считал её другом, то никогда бы не поступил подобным образом.

Цзян И заявила, что я невероятно надоедливый человек, что она смертельно устала и хочет отдохнуть, после чего задвинула засов на двери.

— Краснобай, мастер пустых слов, ничего слушать не хочу.

Третья глава. Тепло янтарного солнца над полями Ланьтянь

Я поселился в комнате Цзян И. Наверху располагался ряд тихих комнат для чтения, а спальня находилась в самом дальнем углу. Помещение было на редкость просторным, с кроватью из грушевого дерева, на которой можно было перевернуться и сделать несколько оборотов, а сверху спускались трёхслойные узорчатые занавеси.

Несколько дней назад Цзян И приснился кошмар, и бедняжке пришлось с посиневшим лицом стучать в дверь у меня внизу. К счастью, снаружи горел фонарь, и, услышав шум, я, набросив ватную куртку, выбежал на улицу. У неё и без того были слабые ноги, а с наступлением осени, едва холодало, днём ещё куда ни шло, но ранним утром и по вечерам перекрёстки улиц пустовали, продуваемые ветрами со всех сторон, и от любого порыва становилось зябко. Мне было по-настоящему страшно оставлять её одну без присмотра, к тому же она была благородной и хрупкой девушкой, которой ночью в одиночку приходилось тяжело. Мы заранее договорились с Сяо Тао, что после закрытия лавки я стану переходить на противоположную сторону улицы и пробуду там несколько дней, а в моё отсутствие она не забывала запирать дверь на засов.

http://bllate.org/book/32783/4010658