Готовый перевод Zhang Yun's Ancient Life: Pumpkin Sandwich / Древние будни Чжан Юня: Жизнь в глубинке: Глава 1

Когда Чжан Юнь открыл глаза, он сразу понял, что это не тот мир, к которому он привык. Если только человек не был фанатичным любителем глубокой старины, никто в здравом уме не стал бы обустраивать свой дом подобным образом.

Чжан Юнь моргнул, прогоняя сухость в глазах, и попытался получше разглядеть комнату, в которой оказался, чтобы хоть как-то оценить своё нынешнее положение.

Оглядевшись, он нахмурился. Судя по всему, хозяин этого дома жил небогато — глядя на убогое убранство, даже сказать, что в доме голые стены, было бы преувеличением.

В комнате площадью чуть больше десяти квадратных метров не нашлось ни одного приличного предмета мебели. Единственной вещью, которую можно было хоть как-то назвать мебелью, был деревянный шкаф у западной стены. Обычный шкаф, без всяких украшений, явно видавший виды: лак на нём почти весь облез, а поверхность была покрыта выбоинами и трещинами. Он походил на облезлого паршивого пса, который из последних сил стоит на ногах, не зная, в какой момент испустит дух.Слева от деревянного шкафа стояла этажерка, на которой помещался медный таз. На нём висело нечто среднее между полотенцем и тряпкой, а сам таз от долгого использования потёрся настолько, что медный узор на нём уже стёрлся. Даже та кровать, на которой он лежал, была сколочена из досок и при каждом движении скрипела так сильно, что Чжан Юнь всерьёз опасался ненароком раздавить её.

Вздохнув, Чжан Юнь слегка шевельнулся, и в тот же миг невыносимая боль пронзила всё его тело. Сжав зубы, он подавил рвущийся наружу крик и вцепился пальцами в укрывавшее его одеяло, а когда боль наконец утихла, разжал руку и принялся жадно глотать воздух.

Чжан Юнь глубоко дышал, пытаясь побыстрее восстановить хоть немного сил, однако тактильные ощущения от прикосновения к одеялу показались ему странными. Опустив взгляд, он заметил, что, хотя одеяло было сплошь покрыто заплатами и сшито из грубой ткани, а не из хлопка, оно оказалось на совесть выстирано и стало очень мягким. Все швы аккуратно спрятали внутрь, так что на ощупь оно было вполне приятным.

В комнате было очень светло, всё сияло чистотой, без малейшего следа пыли. На подоконнике стоял какой-то неизвестный цветок в полном цвету, и стоило подуть лёгкому ветерку, как комнату наполнял тонкий аромат, приносящий неизъяснимое умиротворение.

Чжан Юнь приподнял бровь, подумав про себя, что хозяин этого дома, судя по всему, живёт бедно, но к делам подходит с большой душой.

Не успел он отвести взгляд, как снаружи послышались шаги. Чжан Юнь повернул голову к двери, желая получше рассмотреть того, кто его спаситель. Шаги приблизились к порогу, затем раздался скрип открывающейся двери. Занавеска качнулась, и в комнату вошёл юноша. Вошедший явно никак не ожидал, что Чжан Юнь уже очнулся, и, встретившись с ним взглядом, на мгновение замер. Сразу после этого он отвёл глаза, прекращая зрительный контакт, и лишь мягко поинтересовался:

— Ты очнулся? Как ты сейчас себя чувствуешь?Ну как ощущения? Чжан Юнь чувствовал лишь, как бешено колотится сердце, а кровь бурлит в жилах. Он прекрасно понимал: это не проявление какой-то болезни, а реакция на человека, стоящего рядом. Чжан Юнь никогда и подумать не мог, что однажды влюбится в кого-то с первого взгляда.

По-видимому, затянувшееся молчание показалось вошедшему странным. Он снова перевел взгляд на Чжан Юня и тут же был ошарашен его пылким, обжигающим взором. Не зная, куда деть руки и ноги, он еще некоторое время в растерянности постоял у двери, а затем приподнял занавеску и вышел прочь.Чжан Юнь долго смотрел на занавеску и отвел взгляд только тогда, когда шаги за ней стихли окончательно. После этого он почувствовал некоторое недовольство собственными вышедшими из-под контроля эмоциями. Чжан Юнь знал, что его сексуальная ориентация отличается от ориентации других людей, — онаЕщё когда Чжан Юнь учился во втором классе средней школы, он вместе с несколькими близкими друзьями выбрался погулять. Группа пятнадцати-шестнадцатилетних подростков собралась вместе, и, когда кто-то из них внес предложение, ребята тайком пробрались в сельский кинотеатр.Называть это место кинотеатром было нельзя — так, крошечный частный кинозал. Ради наживы крутили всё подряд, о каком-либо порядке и речи не шло: платишь — и заходи, пускали кого угодно. Скинувшись мелочью, компания сопливых пацанов без сучка и задоринки проскользнула внутрь.

Что за фильм крутили, Чжан Юнь уже не помнил; в памяти осталось лишь то, что едва начался сеанс, как главные герои свалились в охапку и принялись упиваться поцелуями. Чем дальше, тем меньше на них оставалось одежды, а когда они перебрались на кровать, то и вовсе предстали во всей красе.

Что было дальше, он толком не запомнил — помнил лишь, что пришедшие с ним приятели жутко возбудились и вокруг то и дело раздавалось тяжелое, прерывистое дыхание.Чжан Юнь не знал, как реагировали остальные, но сам он отчетливо помнил, как с того самого момента, как он увидел все белое тело главной героини, его желудок начало нещадно мутить от подступающей кислоты. Долго пытаясь ее подавить, он в конце концов не выдержал, бросил пару слов пришедшей с ним компании и ушел, не оглядываясь.

С того дня Чжан Юнь осознал, что в чем-то отличается от других, и стал внимательно наблюдать за окружающими. Он заметил, что у многих его одноклассников уже проклюнулись первые ростки любви, а парни, с которыми он вместе возвращался домой, то и дело обсуждали, какая красотка учится в таком-то классе и у какой девчонки из параллели просто безупречная фигура.

Чжан Юнь же никогда не интересовался подобным — его взгляд всегда задерживался на лицах его собственного пола.

И вот в одно прекрасное утро, глядя на мокрые трусы и вспоминая приснившегося ему известного на весь мир своей соблазнительной красотой актера-мужчину, Чжан Юнь наконец был вынужден признать, что он — иное существо.

Чжан Юнь был невероятно напуган и растерян. Что ему было делать? Он не смел ни с кем поделиться, боясь, что его сочтут монстром, и, не имея возможности получить помощь от окружающих, мог уповать лишь на книги.

В итоге весь тот летний месяц Чжан Юнь провел в городской библиотеке. Каждое утро едва на рассвете он выходил из дома, больше двух часов крутил педали велосипеда до города, а затем с головой уходил в книги и не выходил оттуда до самого закрытия. Перевернув страницы всех доступных изданий, он наконец разобрался, кто он такой: гомосексуалист, причем от рождения, относящийся к той самой категории, которую считали безнадежной, к числу тех моральных уродов, что вызывают у людей лишь отвращение.

Чжан Юнь долго сидел, прижимая к груди ту книгу, пока работник библиотеки не напомнил ему, что пора уходить. Опомнившись, он водрузил книгу обратно на полку и всю дорогу катил велосипед домой.

http://bllate.org/book/32702/3998624