Готовый перевод My Superstar Friend: The Conce Diary / Дневник суперзвезды: Вкус новой жизни: Глава 5

Ю Инь уронил телефон, и тот больно ударил его в грудь. На мгновение лицо Ю Иня исказилось, и он отрешенно пробормотал:

— У меня в имени всего два иероглифа, как их можно не запомнить?

Однако те, кто заходил поглазеть на его взлет в тренды, не могли правильно написать ни единого знака: «Что еще за Райские качели?»

Выражение его лица было таким убитым, будто на голове вот-вот трава вырастет и он сейчас от досады кровью харкнет. Кто бы мог подумать, что всего полчаса назад он с таким наглым видом заступался за красавицу в аэропорту?

На переднем сиденье Мао Се одной рукой рулил, а в другую взял телефон и униженно, словно мальчик на побегушках, изливался перед пиар-отделом. На том конце провода относились к происходящему прохладно и безразлично, заявив лишь, что вмешиваться не нужно — пусть тренды падают естественным образом.

Иными словами, заниматься этим они вовсе не собирались.

Артист ненадежный, компания не жалеет, а работать и без того тошно. От неожиданного вопля Ю Иня Мао Се едва не подпрыгнул, и в его сердце затаилась еще больший обида. Он не удержался от жалобы:

— Лань-гэ, еще рано оплакивать покойника, угомонись ты уже.

Ю Инь надул щеки и злобно сверкнул глазами, переполненный глубокой скорбью и унынием. Стоило ему вспомнить, какой ворох проблем ждет его по возвращении, как ему отчаянно захотелось закрыть глаза и больше ни о чем не думать.

Спустя полчаса, в церкви. Мастер из съемочной группы, взваливший на плечо тяжелую камеру, протирал объектив.

— Да что в конце концов будет? Никакой конкретики, сидим тут ждем с моря погоды... — пробормотал кто-то из реквизиторов неподалеку, разворачивая отражатель.

Оператор услышал его, повернул голову и сначала бросил косой взгляд на Мао Се, сидевшего на скамье и пившего воду, а затем перевел его на Ю Иня, который притаился в кузове розового ретро-автомобиля с закрытыми глазами, изображая спящего.

У работников сцены имелся свой общий чат — народ там был со всей страны. Стоило кому-то бросить клич о работе, как люди из окрестных мест меньше чем за день успевали собраться в съемочную группу.

Все они попали сюда по знакомству через общие чаты. С самого момента формирования группы и вплоть до сегодняшнего дня с ними вел дела исключительно тот незнакомый пухлый паренек, что сидел на лавке. Однако оператор отчетливо понимал: настоящей главной звездой на сегодняшних съемках и тем самым боссом, что выплачивает им зарплату, был этот тощий и смазливый парень.

Стоял разгар лета, но в церкви, как в историческом здании, категорически запрещалось ставить кондиционеры, и на площадке гудели лишь несколько мощных напольных вентиляторов. Мужчины вокруг готовы были поснимать рубашки от жары, а он мало того что уложил волосы пушистыми мелкими кудряшками, так еще и нахлобучил плотную шляпу, нацепив на себя роскошные многослойные одежды. Лежал там неподвижно — красивый, лихой, хрупкий — вылитый европейский живописец с картины старых мастеров.

Красивый, этого не отнять, но смотреть на него в такой жаре было поистине мучительно.

— Он что, и правда заснул?

— Босс, давай уже команду «мотор», скажи хоть слово.

— Разойдитесь все, он притворяется мертвым.

Мао Се подошел ближе и вытер пот со лба.

Стоило ему подать голос, как все пересуды мгновенно смолкли, и десятки глаз дружно уставились на человека в машине.

Мао Се растолкал толпу, подошел к автомобилю и, склонившись, сурово произнес:

— Решил? Что будем делать дальше?

— А что тут еще сделаешь?

Красавчик с напудренным лицом и впрямь не спал. Он открыл глаза и с обреченным видом приподнялся:

— Продолжаем съемки. Снимай меня, снимай пустые планы, а все остальное сдвигай на потом.

— Надолго сдвигать-то?

Мао Се опешил и обвел взглядом съемочную площадку. Все это место — саму церковь — арендовали главным образом ради сцен второго главного героя.

— Те сцены, что мы сегодня набросали, твои личные кадры занимают ну от силы секунд десять, понимаешь?

Смысл был очевиден: за день это отснять никак не получится, а арендная плата все равно утечет в трубу.

— И чего ты от меня хочешь? — в долгу не остался Ю Инь.

Модель, которую он так долго и придирчиво выбирал — недорогую и качественную — внезапно сорвалась, и он сам сейчас кипел от злости.

Ему казалось, что компания пишет недостаточно хорошие тексты и музыку, поэтому он выбил у них финансирование лишь на постпродакшн. Так что этот сингл было бы правильнее назвать плодом его собственных единоличных усилий, нежели подарком от лейбла.

Выбросив кучу денег и получив в итоге сплошной балаган, он повысил голос, уже не в силах сдерживать гнев:

— Ты давишь на меня, будто у меня есть готовое решение!

Бок о бок они провели уже больше месяца. Хотя отношениями друг друга они не связывали, но и чужие границы не нарушали. И вдруг — такой неожиданный окрик. Мао Се от неожиданности растерялся, умолкнул и принялся тупо таращиться на Ю Иня.

Глава 3

На фоне бушующего гнева наружу выплеснулись все накопившиеся за этот месяц обиды.

Когда его только приставили к Ю Иню, между ними не было такой ледяной пропасти, как сейчас. Поначалу он даже тайком удивлялся и радовался, что ему довелось работать с артистом столь солидного стажа.

Внешние данные Ю Иня были великолепны. И пусть он был самую малость старше других, перед прочими айдолами у него имелось важнейшее преимущество — талант к сочинению музыки.

И тем не менее этот самый певец-автор песен оставался совершенно никому не нужным в индустрии.

Тогда он искренне недоумевал: по идее, даже если Ю Иня никто не продвигает, а возраст у него несколько неловкий, у него же налицо весь потенциал для долгосрочного развития, почему же вокруг него за столько лет не поднялось ни единой волны?

Лишь проведя с ним вместе больше времени, Мао Се всё понял. Ю Инь только с виду казался тихим, а на деле у него в голове царили свои железные принципы.

Стоило начальству попытаться взять нескольких молодых и смазливых парней на светский банкет для налаживания связей — прекраснейшая возможность расширить круг знакомств! — как Ю Инь категорически отказывался идти. А на все вопросы неизменно заявлял, что Нагэму никогда не заставлял его развлекать гостей выпивкой, да и вообще он артист, а не мальчик по вызову.

Черт побери, как же тогда бесило Мао Се такое упрямство! Конечно, оглядываясь назад и вспоминая всё, что произошло позже, он и сам испытывал жуткий страх. Просто в ту пору он был еще слишком зелен, его поступки не выходили за рамки студенческого наивного мышления, а начальству он доверял точно учителям, еще не успев толком изведать всю глубину и муть шоу-бизнеса.

http://bllate.org/book/32697/3997789