Готовый перевод Fantasy Park Tycoon on Earth / Фэнтези-парк на Земле: Бизнес на монстрах: Глава 2

Перед большими воротами тюрьмы пролегала широкая, вымощенная плитами дорога, по обеим сторонам которой тянулись высокие стены из серого кирпича. Если посмотреть вперед вдоль этой дороги, то в самом конце взора можно было увидеть ряды зданий, а за ними — высокий остроконечный шпиль. Эта высокая башня являлась крупнейшим храмом во всей Столице, и Раймон принял здесь крещение как при рождении, так и по достижении совершеннолетия. Стоило ему только заступить на новую должность, как приключилась такая напасть, и Раймон решил, что сразу после казни преступника непременно отправится в святилище на молитву.

— Скучно, до чего же скучно.

Как раз когда Раймон размышлял о дальнейших делах, позади него внезапно раздался ленивый голос. Он зашагал помедленнее, оглянулся и бросил:

— Кто говорит?

Двое шедших в самом хвосте стражников озадаченно переглянулись, а двое тюремщиков, конвоировавших преступника, уставились на заключенного между ними, выказав крайнюю растерянность.

Раймон перевел взгляд на арестанта. До этого он не вглядывался особо в лицо этого мелкого воришки, но теперь, присмотревшись, с удивлением заметил, что на лице приговоренного к казни нет ни тени паники — напротив, оно выражало смертную скуку.

Раймон нахмурился:

— Это ты сейчас сказал?

Преступник поднял на него глаза, и тон его прозвучал на редкость дерзко:

— А ты как думаешь?

Брови Раймона сошлись еще круче. Этот преступник вовсе не выглядел уродливым или отталкивающим; напротив, у него было суровое лицо, а черные глаза запоминались с первого взгляда. Сейчас он разглядывал Раймона и при этом отчетливо, без единой ошибки произнес его имя:

— Раймон Херберт.

Раймон почувствовал, что смутная тревога, теснившаяся в его сердце, наконец обрела реальные очертания. И в самом деле, с чего бы такая невероятная случайность — впопыхах на второй же день его службы в дворец затесался мелкий воришка, наверняка это кто-то намеренно подослал его сорвать ему дело! Кто же это, или какая именно сила точит зуб на их семью Херберт?

Подозревая, что здесь могут ошиваться лазутчики врага, Раймон велел остальным отойти подальше: он намеревался допросить узника с глазу на глаз.

— Стоит тебе честно выложить, кто тебя подослал, и я могу ходатайствовать перед высшим руководством об отсрочке твоей казни.

Поскольку приказ исходил лично от королевы, отменить его одним махом не представлялось возможным, но можно было подать прошение об отсрочке — если этот человек выдаст достаточно ценную информацию, возможно, королева и изменит свое решение.

Услышав это, преступник удивился, а затем слегка изогнул губы в улыбке, от которой веяло ледяным холодом. В общем и целом, он совсем не походил на простого воришку, который пробрался во дворец, чтобы стащить жертвенные подношения. Он заговорил:

— Выходит, ты думал, что я болюсь смертной казни?

Раймон опешил:

— Разве нет?

По его мнению, этот со всех сторон странный воришка выдержал два дня и две ночи допросов с пристрастием, а теперь заговорил сам — разве не потому, что час казни настал, а помощи всё нет и нет?

Преступник ответил:

— Нет, мне просто скучно. До невозможности скучно.

Раймон снова нахмурился:

— Что еще за скука?

Преступник поднял взгляд к небу:

— Эта игра донельзя скучна. Знал бы заранее, что финал окажется столь банальным и пресным, ни за что бы не стал играть.

Раймон ошеломленно уставился на него:

— Какая еще игра?

Его вопрос, судя по всему, пробудил у собеседника интерес. Преступник снова посмотрел на него и внезапно закрыл глаза, проговорив при этом:

— Пройди десять шагов вперед, затем поверни за угол — там стоит гильотина. Вы хотите казнить меня именно там. Ха, я вижу, как на гильотину гадит птичка. До чего же у вас пренебрежительное отношение к людям, раз вы заставляете меня умереть в таком грязном месте.

Место казни находилось совсем близко, впереди по курсу, и гильотина там действительно стояла. Как только пробьет час, тяжелое лезвие гильотины рухнет вниз и отсечет голову этому воришке.

То, что перед зданием тюрьмы установлена гильотина, было общеизвестным фактом, и в том, что этот не имеющий имени преступник знал о ней, не было ничего удивительного. Странным для Раймона казалось другое: откуда тому было известно про птичку, которая на нее нагадила? Впрочем, гильотина стояла под открытым небом, и пролетавшая мимо птица вполне могла справить нужду — ничего сверхъестественного в этом не было.

Видя, что от этого арестанта, кроме пустой болтовни, не добиться ни единой крупицы важной информации, да и время казни уже поджимало, Раймон окончательно потерял терпение и велел конвоировать человека к гильотине.

Поскольку шел месяц Святого Рождения, всю Столицу вычищали и отмывали до блеска, и гильотина, разумеется, не стала исключением. Когда они подошли к помосту, начищенное до ослепительного блеска острое лезвие отражало яркие солнечные лучи.

Какая грязь, какой птичий помет — этот заключенный и впрямь нес полную околесицу.

Раймон слегка разочаровался. Даже зашедший так далеко арестант по-прежнему не желал выдавать никаких полезных сведений: либо он обладал железной волей и предпочел бы смерть предательству тайн своего хозяина, либо же просто оказался удачливым воришкой, которого поймали за поеданием подношений. Но вне зависимости от того, первый это случай или второй, вытянуть из этого узника хоть что-то ценное ему уже не светилось.

В этот самый момент — хлоп! — с небес шмякнулась лепешка птичьего помета и приземлилась прямо на лезвие гильотины.

Раймон на мгновение замер, внезапно припомнив, как преступник только что с закрытыми глазами произносил свои слова. Ему ужасно не хотелось признавать этого, но тогдашняя поза и выражение лица собеседника до боли напоминали тех высокомерных жрецов в храме.

Да нет же! Должно быть, просто совпадение.

Какой здравомыслящий обладатель способности к предсказанию станет пробираться во дворец, чтобы воровать жертвенную еду?

Пока Раймон размышлял об этом, оба тюремщика уже втащили преступника на помост гильотины.

На суровом лице арестанта залегла глубокая складка:

— И впрямь собираетесь уморить меня в столь грязном месте? Но знаете, что-то мне расхотелось умирать.

Тюремщики не обладали терпением Раймона и протянули руки, чтобы толкнуть его в сторону лезвия. Однако преступник словно обзавелся глазами на затылке: не успели они поднять руки, как он плавной поступью шагнул вперед, и тюремщики вдвойне махнули в пустоту.

Стоя на помосте гильотины, узник скосил глаза на далекую остроконечную башню и, жмурясь от палящего солнца, пробормотал сам себе:

— При такой жаре она наверняка вспыхнет в два счета!

О чем это он?

Не успели окружающие опомниться, как Раймон внезапно заметил, что губы преступника чуть приоткрылись, издав имитирующий взрыв звук:

— Бах.

В следующий миг раздался куда более мощный, оглушительный взрыв. Все вокруг испуганно вздрогнули, а Раймон резко обернулся на источник звука и увидел, что далекая высокая башня уже объята пламенем. Из самого верха башни непрерывным потоком валил густой черный дым. Широко раскрывши глаза, он с абсолютным неверием уставился обратно на арестанта и выдавил:

— Что ты наделал?

http://bllate.org/book/32693/3996929