Готовый перевод The Dodder Flower's Ambition / Плющ тянется к солнцу: Перерождение в омегаверсе: Глава 14

Такое ощущение наполняло Нань Но беспредельным спокойствием. Он торжественно кивнул:

— Угу.

Глядя на него, Гу Чжаочэн невольно улыбнулся:

— Тогда я сначала спущусь вниз, а ты пока побудь наверху, подумай обо всём хорошенько. Я буду ждать тебя.

Это слово — ждать — заставило Нань Но расслабиться ещё сильнее. На его лице появилась улыбка, и он изо всех сил закивал.

Взяв лежавший рядом альбом с фотографиями, он бережно протянул его Гу Чжаочэну:

— Господин Гу, заберите его.

Гу Чжаочэн на мгновение растерялся:

— Разве можно?

— Конечно можно! — без малейших колебаний ответил Нань Но. — Здесь этот альбом дорог только господину Гу одному.

В глазах членов семьи Нань эта вещь вовсе не была реликвией, оставленной близким человеком, которую нужно беречь и охранять. Для них это был лишь инструмент в собственных руках, с помощью которого они надеялись выторговать себе побольше выгоды.

— Тогда я его заберу. — Убрав альбом, Гу Чжаочэн действительно очень хотел заполучить эту вещь, а прежде не заводил о ней речь лишь потому, что благородный человек не посягает на то, что дорого другим.

— Угу, — провожая взглядом удаляющуюся спину господина Гу, Нань Но вдруг что-то вспомнил и торопливо окликнул его: — Господин Гу, что бы они ни говорили, ни в коем случае ни на что не соглашайтесь! И не позволяйте им себя обижать!

Обижать?

Шаги Гу Чжаочэна на миг замерли, а на лице промелькнула беспомощная улыбка. Впервые с тех пор, как он стал взрослым, кто-то переживал, что его могут обидеть.

Впрочем, ощущение было неплохим.

Ощущая разливающееся в груди тепло, Гу Чжаочэн улыбнулся и ласково посмотрел на оставшегося позади юношу:

— Не переживай, со мной всё будет в порядке.

Поговорив с Нань Но, Гу Чжаочэн в одиночестве спустился в гостиную на первом этаже.

Увидев, что он спускается один, мать Нань нахмурилась:

— Почему Сяо Но...

— Я велел ему немного передохнуть наверху, — прервал её Гу Чжаочэн холодным тоном. — Больше никому не разрешайте подниматься туда и беспокоить его.

Мать Нань, которая как раз собиралась подняться наверх и притащить младшего сына за шкирку, была вынуждена проглотить слова и проводить гостя к дивану.

Родственники Нань попытались завести с ним разговор, но, заметив, что Гу Чжаочэн сосредоточенно листает фотоальбом, были вынуждены с смущенным видом умолкнуть.

Однако на самом деле мысли Гу Чжаочэна вовсе не были заняты фотографиями.

Его голова была полна суматошных мыслей, в которых примешивалось изрядное волнение, в коем он и сам не смел себе признаться.

По правде говоря, когда он только приехал сюда сегодня, у него и в мыслях не было заключать с Нань Но фиктивный брак — он хотел лишь взглянуть на вещи, оставшиеся от матери.

Кто бы мог подумать, что он обнаружит, в каком ужасном положении Нань Но находится в семье Нань.

Гу Чжаочэн был человеком умным. Хотя он и любил иной раз иронично назвать себя простофилей, тот факт, что он смог в одиночку взять под контроль колоссальную бизнес-империю семьи Гу и вытащить её из глубокого упадка, красноречиво говорил о его способностях.

Стоило Гу Чжаочэну переступить порог особняка семьи Нань, как он почувствовал неладное. И эти подозрения достигли своего писка, когда выяснилось, что у Нань Яня почему-то есть ключ от комнаты Нань Но.

Затем, войдя в комнату Нань Но, пусть юноша и старался изо всех сил скрыть улики, Гу Чжаочэн всё же заметил, что на кровати не хватает простыней и одеял, а настежь открытое окно лишь укрепило его подозрения.

Нань Но живётся в семье Нань тяжело, или, если называть вещи своими именами, его свободы были лишены.

Гу Чжаочэн прекрасно понимал, что вся эта история, скорее всего, завязалась как раз из-за него.

Ему хотелось помочь Нань Но, но никаких действенных способов на ум не приходило. В конце концов, если разобраться, это были внутренние дела семьи Нань, и сколь бы сильно он ни желал вмешаться, это неизбежно отразилось бы на самом Нань Но, который тоже носил эту фамилию, причем не лучшим образом.

Однако если бы они с Нань Но связали себя особыми узами, эту проблему стало бы невероятно легко решить.

Именно поэтому Гу Чжаочэн мгновение назад инстинктивно и произнёс те слова.

Поспешил... — мысленно вздохнул Гу Чжаочэн, в глубине души испытывая лёгкое раскаяние.

В конце концов, брак — дело серьёзное. Ему-то было всё равно, а вот Нань Но — другое дело. К тому же, хотя помогать Нань Но и хлопотно, если хорошенько подумать, наверняка найдутся иные пути, и не пришлось бы попадать в столь неловкое положение.

Гу Чжаочэн мысленно вздохнул, но сам не понимая почему, вдруг поймал себя на предвкушении.

Он невольно поднял взгляд на третий этаж, представляя, как сейчас юноша мечется в сомнениях из-за его предложения, и уголки его губ сами собой тронула улыбка.

Начало семейной жизни с таким человеком казалось не самой худшей идеей... Стоп, даже если Нань Но и согласится, это ещё не значит, что у них будет настоящий брак.

При этой мысли Гу Чжаочэн шумно выдохнул, ощутив в глубине души какое-то странное разочарование.

Вечно он сам себе роет глубокие ямы, — озабоченно нахмурившись, подумал Гу Чжаочэн.

То ли ради себя самого, то ли ради первоначального владельца тела, ему следовало проявить больше смелости и всё же сделать этот шаг.

Его круглые глаза постепенно засияли, Нань Но резко подскочил на ноги и теперь всем сердцем желал поскорее поделиться этим выбором с господином Гу.

Интуиция подсказывала ему, что господин Гу за него порадуется.

Когда Нань Но, торопась, сбежал по лестнице вниз, он увидел, что Гу Чжаочэн услышал шаги и уже улыбается ему.

— Господин Гу, — покраснев, начал Нань Но, и даже присутствие неприятных ему родственников не смогло заглушить его радостное волнение. — Я всё обдумал, я согласен на ваше предложение.

Глаза юноши сияли так ярко, будто в них отразились все звёзды на ночном небе. Гу Чжаочэн невольно улыбнулся в ответ, поднялся с кресла и кивнул:

— Тогда, может, поедем со мной прямо сейчас?

Нань Но растерянно моргнул:

— А?

Гу Чжаочэн, однако, не стал смотреть на него, а перевёл взгляд на членов семьи Нань и вежливо произнёс:

— Я хотел бы пригласить Нань Но пожить у меня несколько дней. Вы не возражаете?

Его тон был вежливым, но в нём сквозила непреклонность. Семья Нань, разумеется, и не подумала отказываться, с радостными лицами дав согласие.

— Время уже позднее, — удовлетворённо кивнув, Гу Чжаочэн взглянул на часы. — Тогда мы больше не будем вас утруждать.

Говоря это, он совершенно естественно причислил Нань Но к местоимению мы, но никто из присутствующих не осмелился возразить.

Что же до Нань Но, то после минутного оцепенения он сразу же с лёгкостью согласился. Оставаться в доме семьи Нань означало и дальше находиться под надзором этих людей. Господин Гу заговорил об этом как раз для того, чтобы вытащить его отсюда.

На сердце у Нань Но стало тепло и уютно. Увидев, что Гу Чжаочэн поднимается, он поспешно сделал шаг вперёд, намереваясь последовать за ним.

— Не спеши, — сдержанно улыбнулся Гу Чжаочэн, в глазах которого мелькнуло лукавое веселье. — Сначала поднимись наверх, переоденься и собери то, что тебе понадобится, чтобы потом не пришлось возвращаться.

Нань Но не сразу сообразил в чём дело. Он машинально опустил взгляд на собственную помятую пижаму, и вдруг до него дошло. Его лицо вмиг залилось алым румянцем — таким жарким, что на нём, пожалуй, можно было сварить яйцо.

— Я, я пойду переоденусь! — заикаясь, выпалил Нань Но, мысленно обливаясь слезами.

Какая же позорищная ситуация! Как он мог забыть переодеться?

На этот раз Нань Но не стал дожидаться ответа Гу Чжаочэна и снова пулей взлетел по лестнице наверх.

Пф...

Гу Чжаочэн с трудом сдержал смешок, но на лице его проступило непринуждённое выражение. Тягостное настроение, так долго преследовавшее его, наконец немного рассеялось.

Стоявшие неподалёку отец Нань и мать Нань молча обменялись многозначительными взглядами, оставшись еще более довольными своим планом.

.

Вскоре после того, как они покинули особняк семьи Нань, машина прибыла к дому Гу Чжаочэна.

В отличие от коттеджного посёлка Цзиньша, где жил клан Нань, Нань Но, чей разум хранил воспоминания прежнего владельца тела, прекрасно знал, что это место было поистине бесценным уголком, где цены на недвижимость всегда исчислялись миллиардами.

— Третий господин, комната на втором этаже уже подготовлена, господин Нань может вселяться в любой момент, — с доброжелательной улыбкой произнёс дядя Ли в костюме управляющего, глядя на Нань Но с отеческой нежностью.

Нань Но моргнул. Разумеется, он узнал этого пожилого человека. В прошлый раз в баре тот неотлучно находился рядом с господином Гу, и Нань Но поспешно ответил:

— Спасибо вам, извините за хлопоты.

Дядя Ли добродушно рассмеялся, и взгляд, которым он окинул молодого человека, стал ещё теплее:

— Господину Наю не стоит так церемониться, зовите меня просто дядя Ли, как и Третий господин. Я здесь управляющий, если у вас возникнут какие-либо вопросы, смело обращайтесь ко мне.

Растерявшись, Нань Но инстинктивно бросил взгляд на мужчину рядом.

— Слушай дядю Ли, не нужно с ним стесняться, — мягко сказал Гу Чжаочэн. — Хочешь сначала подняться наверх и посмотреть свою комнату?

— Хорошо, — Нань Но облегчённо выдохнул. Возможность ненадолго покинуть этого чересчур гостеприимного управляющего позволила ему немного расслабиться.

Гу Чжаочэн с улыбкой покачал головой и вместе с ним поднялся на второй этаж. Поднимаясь, он не удержался и обернулся: как и ожидалось, дядя Ли смотрел на них с бесконечной нежностью, а в его глазах читалось выражение в духе: эх, мальчишка вырос и уже норовит увести чужую капусту.

Эх, к такому вниманию он привыкнуть не сможет.

Быстрым шагом увлекая Нань Но на второй этаж, с лёгким вздохом подумал Гу Чжаочэн.

Оставшийся внизу дядя Ли тем временем тихонько вздохнул, покачал головой и с улыбкой вышел из особняка.

Он нянчил Третьего господина с пелёнок, и это был первый раз на его памяти, когда Третий господин улыбался так легко и беззаботно.

Все вокруг твердили, будто у Третьего господина прекрасный нрав, но только дядя Ли знал, сколь тяжелы были думы воспитанного им юноши. Теперь же, когда рядом с ним находился этот милый на вид господин Нань, жизнь наверняка станет гораздо лучше, верно?

.

Нань Но переехал в особняк три дня назад, но тема их фиктивного брака не доставляла ему никаких хлопот — Гу Чжаочэн брал все заботы на себя, лишь изредка советуясь с ним по мелочам.

— Я не планирую устраивать пышную свадьбу. Через пару дней мы съездим получить свидетельство, а потом поужинаем вдвоём с семьями, и на этом всё, — произнёс Гу Чжаочэн, потягивая чай из пиалы и глядя на сидящего напротив юношу, который с аппетитом уплетал пирожное, из-за чего Гу Чжаочэн снова невольно улыбнулся.

Нань Но, разумеется, не имел ничего против, но всё же нерешительно уточнил:

— Но твои родные... разве они согласятся?

Он ведь не забыл, что господин Гу решился на этот фиктивный брак из-за постоянного давления семьи. Разве члены семьи Гу одобрят подобное?

Улыбка Гу Чжаочэна слегка померкла:

— Ничего страшного, они не станут возражать.

Нань Но неуверенно кивнул, смутно ощущая, что господин Гу отчего-то расстроился.

— Не нужно устраивать из этого грандиозное событие, и слишком много людей знать об этом не должно. Если со временем ты встретишь кого-то, кто тебе по-настоящему понравится, нам будет проще всё уладить. — Поставив пиалу на стол, Гу Чжаочэн с лёгким сожалением произнёс: — Если у тебя появится любимый человек, обязательно скажи мне, не держи это в себе, договорились?

Он отвернулся и посмотрел на сад за панорамным окном, тяжело вздохнув.

http://bllate.org/book/32570/3979893