Готовый перевод The Dodder Flower's Ambition / Плющ тянется к солнцу: Перерождение в омегаверсе: Глава 13

Глядя на двоих людей, которые ладили друг с другом, Нань Янь чувствовал лишь то, что чувство подавленности в его сердце стало еще сильнее. Назло ему, он никак не мог выплеснуть это наружу, ведь этот Третий господин перед ним — тот человек, которого он никому на свете не должен был задевать.

Поэтому теперь ему оставалось лишь через силу выдавить из себя улыбку, поспешно бросить пару слов и спуститься вниз.

Нань Но, провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, моргнул и переглянулся с Гу Чжаочэном с улыбкой.

— Вот это моя комната. — Нань Но открыл дверь и с некоторым смущением представил ее.

Комната в небесно-голубых тонах, все расставлено аккуратно, без обычного для мужчин беспорядка — очевидно, хозяин очень любил чистоту.

Гу Чжаочэн кивнул, последовал за ним в комнату и присел там.

— Нань Но, можно мне посмотреть на вещи, оставшиеся после тети?

Нань Но, который как раз собирался сначала обо всем рассказать господину Гу, замер, и слова застряли у него в горле.

Верно, в этот момент господин Гу, должно быть, еще сильнее хотел узнать новости о своей матери? Не исключено, что именно из-за этого господин Гу и пожаловал в семью Нань.

Нань Но мысленно досадливо упрекнул себя за медлительность, торопливо подошел к шкафу в стороне и осторожно извлек оттуда фотоальбом.

Вещей, оставшихся после тети Нань, было немного, а связанных с матерью Гу Чжаочэна — и того меньше. Подавляющую часть тетя Нань уничтожила сама, но этот фотоальбом стал исключением.

Гу Чжаочэн опустил взгляд, взял протянутый фотоальбом с пожелтевшей и потрепанной обложкой и раскрыл первую страницу.

Фотографии были уже очень старыми, края пожелтели, а краски поблекли под натиском времени, утратив прежнюю яркость.

Но все же было заметно, насколько светлыми и лучезарными были улыбки двух стоявших плечом к плечу женщин на снимке.

Нань Но сидел рядом, украдкой разглядывая лицо господина Гу, а в его глазах читалась сплошная тревога.

Господин Гу, должно быть, сильно переживает? Вот если бы он действительно провел с тетей Нань много времени, сейчас у него нашлось бы о чем поговорить с господином Гу.

Вот только жаль, тетя Нань умерла слишком рано, да и с членами семьи Нань была не особо близка. Нынешние памятные вещи отец Нань лично привез средь бела дня из родового поместья, да еще и намеренно подбросил Нань Но.

Гу Чжаочэн молча смотрел на смеющуюся женщину на фотографии. Она появлялась на страницах альбома очень часто, судя по всему, действительно была близка с тетей Нань. И хотя лицо у той все еще оставалось бледным, от нее исходила какая-то живость.

Находясь в семье Гу, он никогда прежде не видел ее такой.

Заметив, как помрачнел Гу Чжаочэн, Нань Но почувствовал, что тревога в его сердце лишь усилилась. Он осторожно заговорил, неуклюже пытаясь утешить:

— Господин Гу, не переживайте. Если бы госпожа Гу была жива, она наверняка не захотела бы, чтобы вы так убивались.

Гу Чжаочэн поднял голову и встретился с искренней заботой в глазах маленького кролика. Мрак в его душе немного рассеялся, и он спокойно произнес:

— На самом деле я не сильно опечален.

Увидев, что Нань Но ему не верит, он невольно улыбнулся:

— Правда, я не обманываю.

Его пальцы легко скользнули по изображению молодой женщины, за спиной которой раскинулся парк развлечений, а в руке она держала большую сахарную вату.

— Я никогда не видел ее такой счастливой, — сложным голосом произнес Гу Чжаочэн. — Она была хорошим человеком, но в ее глазах вечно таилась тень увядания. Раньше я не понимал почему, но потом, пожалуй, догадался.

Семья Гу — это огромная клетка, которая заточила свободных прекрасных птиц, и с тех пор даже их пение лишилось сил.

Да и он сам был лишь частью, из которой эта клетка состояла.

Нань Но растерянно смотрел на человека перед собой: тот говорил, что вовсе не расстроен, но Нань Но отчетливо чувствовал, как его сердце ушло в пятки.

Словно оно больше не собиралось биться.

Испугавшись этой мысли, Нань Но поспешно воскликнул:

— Господин Гу!

Гу Чжаочэн обернулся на зов и вопросительно посмотрел на него.

Внезапно замявшись, Нань Но сжал руки в кулаки и перевел тему:

— У меня есть то, о чем я хочу рассказать господину Гу!

Услышав, что юноша снова назвал его господином Гу, Гу Чжаочэн почувствовал легкую беспомощность, но ничего возражать не стал — лишь кивнул:

— Говори.

— Люди из семьи Нань замышляют недоброе! — как только зашла речь о деле, выражение лица Нань Но стало суровым, его утонченные черты лица напряглись, в них сквозило скрытое раздражение. — Они хотят использовать господина Гу в своих корыстных целях!

Смутно догадывающийся о происходящем Гу Чжаочэн приподнял бровь, глядя на разъяренного красноглазого кролика перед собой.

Мда, и впрямь очень похож.

— Они, они хотят заставить меня и господина Гу… чтобы добиться своего! — Нань Но, которому те самые два слова казались невыносимо стыдными, забормотал что-то невнятное, крепко сжав кулаки и серьезно глядя на собеседника.

Гу Чжаочэн моргнул и с улыбкой спросил:

— И что же им нужно, чтобы мы сделали?

Нань Но не сразу раскусил шутку мужчины, наивно полагая, что тот действительно ничего не знает. Поборовшись с собой мгновение, он все же запинаясь выдавил:

— Поженить… ся…

Произнеся эти два слова, Нань Но украдкой покосился на сидящего напротив мужчину, смертельно боясь, что тот рассердится.

В конце концов, кому понравится, когда за его спиной проворачивают такие судьбоносные дела, как брак? Непременно будет зол!

С трепетом подумал Нань Но, страшась, что из-за этого господин Гу возненавидит того, кого коснулась эта затея.

Но он никак не ожидал, что этот писаный красавец кивнет и с безмятежной улыбкой произнесет:

— По-моему, это отличная идея.

Потрясенный Нань Но: Ась? Эээ? Что?

— Нань Но, как насчет того, чтобы нам пожениться? — снова с улыбкой спросил Гу Чжаочэн.

Неизвестно почему, но стоило ему взглянуть на кролика напротив, как он не мог удержаться от улыбки.

Глава 14

— Ч-что ты сказал? — заикаясь, переспросил он.

П-почему господин Гу вдруг заговорил об этом?

Сам Гу Чжаочэн внешне держался предельно невозмутимо, но в душе внезапно почувствовал себя как-то неестественно и не удержался, чтобы не отвернуться и легко не кашлянуть в кулак.

— Хотя звучит это, возможно, несколько дерзко, я делаю предложение вполне серьезно. Разумеется, не по-настоящему. — Он закрыл альбом, бережно отложил его в сторону и посмотрел на Нань Но с полной серьезностью.

Едва подскочившее сердце Нань Но наконец опустилось на место, однако он всё ещё нервно переспросил:

— Что имеет в виду господин Гу?

— Нань Но, у тебя ведь плохие отношения с семьей, верно? — с лёгким оттенком деликатности произнёс Гу Чжаочэн.

Еще тогда, забирая Нань Но из бара, Гу Чжаочэн смутно догадывался о причинах произошедшего, но из-за чужого положения предпочел промолчать.

Поэтому, встретив Нань Но в торговом центре, Гу Чжаочэн просто хотел ему помочь, никак не ожидая, что позже втянется в подобную историю, и уж тем более не думая, что родные Нань Но ни капли не ставят того ни во что.

Услышав слова господина Гу, Нань Но умолк. Разве его отношения с семьей Нань ограничивались простым «плохие»? Зайди дело так далеко, даже самый тугодум вроде него всё бы понял. Семья Нань никогда не откажется от намерения пить из него кровь, даже если финансовые трудности компании удастся преодолеть.

— Господин Гу хочет сказать, что мы… — Нань Но смутно уловил смысл его слов, но брови по-прежнему сходились на переносице. — В этом нет нужды, господин Гу, я сам со всем справлюсь.

Юноша с торчащей на макушке прядкой-антеннкой серьезно глянул на мужчину. В его глазах читалась искренность и желание не доставлять никому лишних хлопот.

Гу Чжаочэн моргнул и рассмеялся:

— Но ведь я и сам хочу попросить Нань Но об этой услуге.

— А? — озадаченно переспросил Нань Но.

— Последние несколько лет домашние только и делают, что подгоняют меня с женитьбой. — Гу Чжаочэн опустил взгляд. — Но видишь ли, у меня нет никакого желания ввязываться в брак с незнакомцем, поэтому я неизменно отказывался. Поделать со мной ничего не могут, зато не упускают случая строить мелкие пакости. Мне это не по душе, вот и захотелось найти способ покончить с этим раз и навсегда.

— Так что, Нань Но, как насчет фиктивного брака со мной? — он моргнул и с улыбкой посмотрел на собеседника. — Я не буду тебя ограничивать, делай что хочешь. Хм, пожалуй, единственное условие — носить статус моего супруга.

Супруга?

Неизвестно почему, но хотя все внимание следовало бы сосредоточить на другом, Нань Но не смог совладать с собой — от этого слова у него внутри гулко ёкнуло. На щеках юноши проступил незнакомый ему самому румянец, отчего он почувствовал себя совершенно не в своей тарелке и забормотал что-то невнятное, не в силах вымолвить ни слова.

Это… это ведь слишком внезапно! Но в то же время такой вариант казался превосходным выходом: он и господину Гу поможет, и обретет долгожданную свободу… Звучало потрясающе.

Однако Нань Но не мог дать согласие с ходу.

В его глазах все еще мерцало сомнение, а во взгляде читалась нерешительность. Что для омеги превыше всего?

Похоже, удачно выйти замуж.

Из одной клетки — прямиком в другую, и если ошибиться с выбором, остаток жизни придется провести в отчаянии, ведь у омег нет права на развод.

Но теперь он больше не омега.

Сердце Нань Но легонько затрепетало: он вел незримый бой со всем тем воспитанием, что впитывал последние двадцать лет. Его здравый смысл позволял без оглядки довериться господину Гу, но инстинкты по-прежнему испытывали ужас перед браком.

Брак — это так страшно, до жути страшно. Отдать себя целиком во власть другого человека, с той поры подчиняться его воле, не имея права выбора и выбиваясь из сил ради угодничества.

Но господин Гу — совсем другой.

Нань Но сглотнул слюну, силясь взять себя в руки, и только собрался заговорить, как собеседник мягко перебил его:

— Подумай хорошенько, не торопись. — Гу Чжаочэн поднялся, в его взгляде читалась снисходительная мягкость. — Это всего лишь предложение, у нас обоих найдутся и другие пути, спешить некуда.

Он коснулся светло-каштановых волос юноши, и их мягкость заставила его невольно улыбнуться:

— Нань Но, ты свободен, и любой выбор должен исходить из твоих собственных побуждений. Не из-за меня и тем более не из-за кого-то еще.

— Понимаешь?

Черные, лишенные даже малейшего лучика света зрачки внимательно смотрели на Нань Но, но от этого взгляда веяло лишь теплом, словно солнечный свет укутывал того, на кого он падал.

Внезапная тревога и беспокойство в груди Нань Но рассеялись. Словно его успокоили, и свет в его глазах постепенно утих, обретая покой.

Глядя на мужчину перед собой, он вдруг отчетливо ощутил: его уважают. Им дорожат.

http://bllate.org/book/32570/3979892