Готовый перевод Don't Touch My Rival's Cat Tail / Не трогай хвост заклятого врага: Актер крадет меч: Глава 3

Пятикратные отпускные за сверхурочную работу. Чи Шуюй денег не жалел, и хотя стояла суббота, отменять планы не стал — положенную работу требовалось выполнить от и до, а уговоры в виде пятикратной ставки наглухо запечатали бы любые возражения студента.

Неужели Чи Шуюй всегда так фанатично любил работать?

Пока он размышлял об этом, Чи Шуюй зашел на кухню, достал мятно-зеленую пиалу с узором из переплетенных ветвей и поставил её прямо на пол — судя по всему, она предназначалась для котёнка в качестве миски.

Сун Шиянь уже видел это блюдечко: раньше хозяин трясся над ним как над сокровищем и не позволял чужакам даже пальцем дотронуться, а теперь вот отдал коту под корм — надо же, как изменчивы судьбы.

Послушавшись совета помощника, Чи Шуюй насыпал в миску горсть сухого корма и пододвинул её к самой мордочке малыша.

Сун Шиянь не стал опускаться до споров, сунул голову в мишку и загрыз хрустящие гранулы.

Не сказать чтобы вкусно. Пожевав пару раз, Сун Шиянь не уловил никакого вкуса: лишь призрачный намек на мясо, который держался только на поверхности, а внутри не было ни малейшего вкуса.

Чем-то напоминало прессованные сухари без соли и сахара — такое станешь есть только тогда, когда совсем прижмет голод.

Он быстро умял сухари… то есть кошачий корм, после чего с жалкой надеждой задрал голову на Чи Шуяня, давая понять, что порция мала и душа требует продолжения банкета.

Кто же знал, что этот потрошитель кошачьих душ запомнил бредни помощника? Как ни мяукал бедный кот, добавки ему не дали, а сам хозяин снова сбежал ворковать с работой.

Сун Шиянь мысленно хмыкнул: «…» Прекрасно, просто великолепно.

Он сбежит из этого дома… Он непременно сбежит из этого дома!

Хотя нет, ладно.

Убедив самого себя, Сун Шиянь по-кошачьи крадучись семенил к ногам Чи Шуяня, задрал мордочку, распахнул огромные, влажные от слёз глаза и жалобно мяукнул:

— Мяу~

От судьбы не уйдешь: дождь пойдет — земля намокнет, а коту нужно обедать.

Чи Шуюй бросил на него мимолетный взгляд:

— Больше нельзя. Заболеешь.

Сун Шиянь остался непреклонен, продолжая строить умильные кошачьи глазки и прижимаясь мордой чуть ли не к штанине Чи Шуяня — наглядное пособие по тому, как выпрашивать ласку, используя собственное очарование.

— … — Чи Шуюю ничего не оставалось. Он отложил документы, подхватил котенка и всё-таки насыпал ему еще горсть корма.

Помощник, вернувшись за забытой вещью, как раз застал открытую по недосмотру дверь и картину того, как Чи Шуюй с согбенной спиной подсыпает коту еду. Бедолага невольно покачал головой, снедаемый горьким сожалением: балует, до чего же балует!

Хорошо еще, что он намеренно убавил норму корма на десять граммов, когда перечислял суточный рацион, не то котенок точно объелся бы до болей в животе.

Пока Сун Шиянь усердно уплетал корм в прихожей, помощник застыл на пороге и лишь спустя пару секунд вспомнил о цели своего визита:

— Помощник директора Чжао только что прислал сообщение: я забронировал для вас встречу в Тиншуай на вторую половину дня.

Чи Шуюй, наблюдавший за тем, как ест кот, даже не поднял головы и глухо отозвался:

— Угу.

Сун Шиянь поднял на него глаза: густая, нескрываемая усталость на лице этого человека мгновенно испарилась, стоило только помощнику упомянуть о делах, словно перед ним стоял совершенно другой человек.

На секунду он даже растерялся, поймав себя на мысли, что больше не узнает своего заклятого врага.

К счастью, кошачий корм он узнал безошибочно. Счастливый и сытый, он уютно свернулся калачиком на диване и больше не выказывал ни малейшего интереса к Чи Шуяню.

Помощник последовал за Чи Шуянем, и дверь захлопнулась с громким стуком.

Впрочем, качество входных дверей в квартире Чи Шуяня оставляло желать лучшего: пару секунд спустя створка качнулась и приоткрылась, оставив узкую, но заметную щель.

Кот задумчиво склонил голову набок, уставился на щель в дверях и бесшумно шевельнул ушами.

Глава 3

Дверь открылась.

Сун Шиянь пристально посмотрел своими кошачьими глазами на дверной проем, а затем перевел взгляд на настенные часы.

Немногим больше двух часов дня — время раннее, можно и прогуляться, подышать свежим воздухом.

Напружинив задние лапы, он соскочил с дивана, сделал кувырок по полу и успешно приземлился на все четыре лапы.

Поднялся, делая вид, что ничего особенного не произошло, гордо выпятил грудь и семенил к выходу мелкой кошачьей походкой.

Дверная щель оказалась узковата, а силенок в лапках не хватило, чтобы толкнуть тяжелую створку. К счастью, кошачье тело отличалось гибкостью и миниатюрностью — словно сотканное из воды, он с трудом протиснулся сквозь узкий проход.

Шерстка на боках примялась, он встряхнулся, взбивая пух, и только успел привести себя в порядок, как перед самым его носом выросла пара кожаных туфель.

Сун Шиянь моргнул, медленно задрал голову, и сердце его нехорошо ёкнуло.

И точно — это был Чи Шуюй.

Котенок даже не сообразил, что запрокинул голову слишком далеко назад, пытаясь рассмотреть лицо человека.

В тот самый миг, когда он наконец разглядел его, центр тяжести сместился, и он завалился назад.

Сун Шиянь испуганно ахнул, отчаянно пытаясь поймать равновесие, но тело предательски не слушалось.

Только не это! Он ни за что не хотел опростоволоситься перед этим типом!

В самый критический момент чья-то сухая и широкая ладонь подхватила котенка под спинку, уберегая от падения.

Сун Шиянь по привычке хотел было поблагодарить спасителя, но с его языка сорвалось лишь тонкое, мягкое кошачье мяуканье.

Смущенно захлопнув рот, он опустил голову и засучил короткими лапками, стремясь поскорее убраться из этого опасного места.

Но Чи Шуюй не позволил ему сбежать.

Мужчина легко подхватил кота под живот большим и указательным пальцами и водворил обратно.

Правда, на этот раз по ту сторону двери.

Щелк. Дверь надежно заперли.

Сун Шиянь: «…»

И ради чего он затевал весь этот цирк?

С сожалением приложив лапку к двери, Сун Шиянь толкнул её — створка даже не шелохнулась.

Отодвинувшись на пару шагов назад, он задрал голову, окинул взглядом возвышавшуюся перед ним словно горный пик дверную ручку, тяжело вздохнул, понуро волоча хвост, вернулся в гостиную, вскарабкался по свисающему краю диванной подушки наверх и забился в угол, больше не пытаясь шевелиться.

Впрочем, тишина длилась недолго.

Как гласит пословица: нет в доме хозяина-человека — кот в нем царь и государь. Не успел Сун Шиянь пролежать и пары минут, как его хвост взметнулся вверх, он резко перевернулся и вскочил на лапы.

Широко раскрытыми глазами он окинул взглядом жилище, где всё казалось ему огромным, и в груди всколыхнулось непреодолимое желание исследовать территорию.

Видимо, дало о себе знать инстинктивное стремление кошачьих метить свои владения: не успел он толком сообразить, что к чему, как снова кубарем скатился с дивана и начал свою первую официальную инспекцию владений.

Сначала он обошел кругом гостиную, действительно отметив про себя некоторую новизну.

Раньше, бывая у Чи Шуяня, он помнил эту ледяную, спартанскую обстановку, в которой не хотелось задерживаться ни на минуту. Но теперь, спустя всего два месяца после его смерти, вкусы этого человека изменились кардинально, и нынешний интерьер Сун Шияню даже пришелся по душе.

Разгуливая туда-сюда, Сун Шиянь от скуки принялся скрести когтями стыки ковра. Бедный ковер, мирно лежавший на своем месте, подвергся жестоким кошачьим терзаниям — из него вылезла целая нитка.

Качество оказалось так себе.

Кошачьи усы едва заметно дрогнули, а в глазах читалось легкое недоумение. Устав от ходьбы, он лениво прилег, полуприслонившись к ковру, и машинально зацепился когтем за торчащую нить. Когда же он опомнился, край ковра выглядел не лучше штанины Чи Шуяня — жалкие остатки некогда аккуратного изделия были безнадежно растрепаны.

Коричнево-белые переплетенные ворсинки придавали ковру дикий вид в стиле первобытных племен.

Чувствуя легкую вину, Сун Шиянь похлопал лапкой по испорченному углу, пытаясь водворить нити на место, но потерпел фиаско.

Кошачьи лапы все-таки не отличались ловкостью человеческих пальцев, так что ему пришлось кое-как подсунуть край ковра под мебель, пряча следы преступления. После чего он поспешно ретировался с места происшествия.

Точнее, сбежал с ковра обратно на диван. Когти, должно быть, оказались слишком острыми — стоило ему за что-нибудь взяться, как оно тут же ломалось или рвалось.

Во всем виноват Чи Шуюй, который забыл вовремя подстричь ему когти!

Мысленно выругавшись, Сун Шиянь почувствовал, что в животе урчит. Недовольство Чи Шуюем вышло на новый уровень.

При жизни они вечно пикировались и спорили, а теперь, когда он превратился в кота, тот даже досыта накормить его не может — негодяй!

К счастью, он не простой кот, а прекрасно понимающий, что пропитание можно добыть и собственными лапами. Стоило мозгам немного шевельнуться, как он вспомнил, что Чи Шуюй оставил пакет с кормом на подоконнике.

На балконе стояло несколько кадок с зеленью и пара пучков каких-то неразличимых цветов, но самым приметным среди них был пакет с кошачьим кормом, стоявший в самом центре.

Ослепленный голодом Сун Шиянь упрямо уставился на пакет… и на стеклянную дверь, отделявшую его от заветной еды.

Открыть её он не мог. Обе передние лапы легли на стеклянное полотно, но сколько он ни тужился, прикладывая все силы, сдвинуть дверь с места не получалось.

Мало того, что Чи Шуюй морит его голодом, так еще и нарочно прячет еду там, где не достать! Совсем совесть потерял, негодяй!

Спокойно, Сун Шиянь, нужно придумать другой способ. О, придумал!

Раз уж до корма не добраться, можно поискать съестное в другом месте.

Задрав хвост и задрав заднюю часть тела, кот прижался к стене и зигзагом бросился на кухню.

На кухне царила идеальная чистота, все пожитки, должно быть, прятались в шкафчиках. Но ничего страшного — раз стеклянную дверь открыть не удалось, неужели он не справится с кухонными шкафами?

Как выяснилось, полуторамесячному котенку всё же требовалось немало времени, чтобы справиться с мебельной фурнитурой.

Главная проблема заключалась в том, что у Чи Шуяня были традиционные выдвижные ящики, а круглые ручки скользили под лапами, не давая зацепиться, так что приходилось действовать медленно, пробуя снова и снова.

Спустя полчаса Сун Шияню с трудом удалось вытянуть один из ящиков на кухне Чи Шуяня, но внутри оказалось абсолютно пусто.

Как такое возможно? Раньше ему всегда удавалось отыскать что-нибудь вкусненькое на кухне у этого типа.

Не желая верить в происходящее, Сун Шиянь отчаянно заскреб поочередно все ящики — везде пусто. Не сдаваясь, он по направляющим вскарабкался на столешницу. Та сияла безупречной гладкостью, по углам аккуратно выстроились бутылочки с маслом, солью, соусами и уксусом — полный комплект, но при этом на них не было ни малейшего следа использования.

Даже висевшая на стене тряпка для протирки стола выглядела абсолютно новой, без единого пятнышка грязи.

Вся кухня напоминала какую-то… декорацию: она просто существовала, не неся в себе никакой практической ценности.

Сун Шиянь: «…»

Впрочем, это вполне в стиле Чи Шуяня — человек, который никогда не тратит время на людей и вещи, не имеющие для него значения. Включая готовку, разведение цветов и содержание домашних животных.

Но черт побери, как же хочется есть!

В ярости Сун Шиянь шлепнул лапой по столешнице, но не рассчитал движение хвоста — тот взмахнул и угодил во что-то с глухим стуком. Обернувшись, Сун Шиянь увидел, как бутылка соевого соуса потеряла равновесие и покатилась к краю.

Зрачки котенка сузились, он молниеносно выбросил лапу, пытаясь остановить падение. Лапой-то он задел бутылку, вот только сам сосуд оказался длиннее всего котенка.

Кошачья лапка не только не удержала бутылку, но и, похоже, придала ей дополнительное ускорение, позволив соевому соусу триумфально пересечь черту и броситься в объятия пола.

Прижав уши и затаив дыхание, Сун Шиянь осторожно заглянул вниз: бутылка разлетелась на мелкие осколки, а липкая темная жидкость живописно растеклась лужей. Дело шло к катастрофе.

http://bllate.org/book/32561/3978780