Готовый перевод My Nemesis Begs Me Not to Die / Заклятый враг рыдает у моих ног: «Пожалуйста, не умирай!: Глава 3

Юй Цюе покачал головой, легко цыкнул и произнес:

— Ты уже сам на себя не похож, а все еще веришь, что в мире бессмертных есть искренность, доброта и красота.

— … — Янь Цзинъюй на мгновение умолк. Заметив, что тот по-прежнему смотрит на него сочувствующим взглядом, он изобразил скорбное выражение лица и попытался прощупать почву: — Да неужели у вас в Мире Демонов тоже найдется немало тех, кто жаждет его смерти?

— Само собо… — расслабленное выражение лица Юй Цюе мгновенно испарилось. Он спешно рассеял духовное восприятие, тут же переменился в лице, бросил на него свирепый взгляд и, сложив руки в приветствии, громко крикнул, обращаясь к небу: — Что до остальных, я не знаю, но к Повелителю Демонов я неизменно предан всей душой!

С этими словами он взмахнул рукавом перед лицом Янь Цзинъюя:

— Отдыхай давай!

Не дожидаясь, пока Янь Цзинъюй окончательно погрузится в сон, Юй Цюе быстрым шагом выбежал вон.

Величественный дворец, бескрайний небосвод, тонкий серп луны, затянутый темными тучами. Он торопливой походкой приблизился к мужчине, стоявшему под широкой галереей, и с содроганием произнес:

— Это подчиненный недооценил его! Хоть внешность этого человека и обезображена, его подлая натуры ничуть не изменилась — он и впрямь тот самый Янь Цзинъюй! Благодарим Ваше Превосходительство за проницательность: с первого же взгляда разоблачили его маскарад, не оставив ему и шанса скрыться! Мудрость Вашего Превосходительства не знает равных!

Сгущались тучи, лунный серп по-прежнему прятался за ними, скрывая истинный облик. Ляо Чэнь молча всматривался вдаль и спросил:

— Когда он поправится?

Сам этот вопрос означал, что случившееся не затронуло его мысли.

Юй Цюе, одновременно с облегчением выдохнув, доложил:

— Повелитель тогда лично защитил его сердце и сосуды духовной силой и вовремя подкрепил пилюлей Цуйвэй, так что от последствий того удара он уже почти оправился. Надо полагать, через три-пять дней он вернется в прежнее состояние. Вот только его духовные корни полностью обрушены, культивация уничтожена, а Светильник Души едва теплится. По расчетам подчиненного, жить ему осталось от силы года два.

Лицо Ляо Чэня оставалось холодным:

— Пока он может сразиться со мной, неважно, умрет ли он даже завтра.

Юй Цюе наконец понял истинную причину, по которой тот спас Янь Цзинъюя. С легкой тоской нахмурившись, он перевел взгляд, но Ляо Чэнь уже снова смотрел на него:

— М?

— Не смею скрывать от Вашего Превосходительства, по мнению подчиненного, для Янь Цзинъюя восстановить свою культивацию — это несбыточная мечта… Впрочем! — Юй Цюе вовремя сменил тон: — Нынешняя плоть этого негодяя, похоже, сотворена из какой-то божественной субстанции, к тому же он обладает Зрачком Предначертания Судьбы и всегда способен заблаговременно предчувствовать Небесную Судьбу. Раз уж он нынче дерзнул предложить честный бой с Вашим Превосходительством, у него наверняка припасено какое-то тайное оружие.

Ляо Чэнь издал тихое «м», лениво заложив руки за спину.

Темные тучи наконец развеял ветер, и молодой месяц явился в своем первозданном виде — ясный, словно вода, точь-в-точь как в былые времена.

Янь Цзинъюй отлеживался уже несколько дней. Ляо Чэнь изредка навещал его, но Янь Цзинъюй неизменно притворялся спящим, стоило тому появиться. Впрочем, казалось, самого гостя это ничуть не заботило: постояв немного, он молча уходил.

Как только появилась возможность вставать с постели, Янь Цзинъюй тут же принялся разминать в комнате затекшее тело. Грудина все еще тупо ныла, но дышать уже не мешала и больше не давила на внутренности.

Хотя между Миром Демонов и миром бессмертных пролегали четкие границы, заливающий землю солнечный свет по-прежнему не обделял ни единое живое существо. Янь Цзинъюй покрутил головой по сторонам и, пользуясь тем, что никого нет поблизости, выскользнул за порог погреться на солнце.

Услышав приближающиеся шаги, он мгновенно юркнул обратно на кровать и растянулся на ней, изображая крайнюю слабость.

За эти дни Янь Цзинъюй также выяснил имена двух подростков: их звали Мо Дун и Мо Ся. Звучало как имена близнецов, но на деле один из них был девятихвостым лисом, а вторая — тхэки, и оба являлись принявшими человеческий облик свирепейшими демоническими зверями.

Девушка-тхэки, то есть Мо Ся, принесла еду к постели и, хмуро оглядев его, протянула:

— Ты что, до сих пор не выздоровел? Наш Повелитель всё еще ждет, когда сможет сойтись с тобой в смертной схватке.

Да потому он и не поправлялся, что тот всё еще ждет! Повернувшись к ней спиной, Янь Цзинъюй закатил глаза, слабо кашлянул пару раз и проговорил еле слышным голосом:

— Поставь на столик… Наберусь сил — поем…

— Не верится, что ты — это Янь Цзинъюй, — не удержавшись, пробормотала Мо Ся. — Ты ведь так непохож на Янь Цзинъюя, да к тому же такой дохлый. Мне кажется, я могу тебя голыми руками прикончить. Какими вообще способностями ты обладаешь, раз наш Повелитель так о тебе тоскует?

Янь Цзинъюй продолжил изображать немощь:

— Девушка совершенно права, я уже далеко не тот, что прежде…

— Мо Ся! — раздался снаружи внезапный оклик. Мо Дун вбежал в комнату и затараторил: — Разве Повелитель не приказывал нам поменьше разговаривать с ним и остерегаться его уловок? Клади давай еду, пошли охранять вход!

— Но ты посмотри на него, — Мо Дун указала на Янь Цзинъюя. — Безумный Лекарь ясно говорил, что через три-пять дней он почти полностью оправится. Прошло уже дней восемь, а он все с тем же видом: вздохов больше, чем воздуха. Вроде и живой, а разницы с мертвецом никакой. Неужели Повелитель и вправду ошибся?

Сейчас она все еще втайне сомневалась в подлинности личности Янь Цзинъюя. Все те слухи о Янь Цзинъюе, что доводилось слышать ей с малых лет, сводились к тому, как отчаянно они с Повелителем сходились в яростных схватках, сколь безжалостно он истреблял духов и демонов, не ведая жалости. А сидевший перед ней Янь Цзинъюй казался совершенно бесхребетным — создавалось впечатление, что прибей она его мимоходом, никто и не заметит. Оттого до сей поры у нее не было ощущения, что перед ней и вправду стоит сам Янь Цзинъюй.

— Но ведь он сам во всем признался… — Мо Дун тоже испытывал некоторое сомнение, однако Мо Ся тут же добавила:

— Оставим это, но по сравнению с тем Янь Цзинъюем из Жемчужины Запечатления Образа этот слишком уж неказист.

— Как бы то ни было, давай лучше послушаемся Повелителя, — Мо Дун сохранял осторожность и, потянув Мо Ся за рукав, произнес: — Раз он сейчас ведет себя так тихо, значит, определенно готовит тайное оружие. Нам лучше соблюдать бдительность, жизнь-то у каждого всего одна.

Два маленьких демона, взявшись за руки, встали на страже у дверей. Янь Цзинъюй подождал, пока они уйдут обедать, после чего поднялся и принялся за еду.

Едва он закончил, юным демонам снова пора было отправляться на занятия. Пользуясь тем, что в комнате никого не осталось, Янь Цзинъюй шумно выдохнул и принялся разминать тело.

Нынешняя оболочка была донельзя никчемной. Янь Цзинъюй и не помышлял о том, чтобы разить врагов направо и налево, как в прежние времена; суметь бы сохранить элементарную жизнеспособность да протянуть еще день-другой — и то было бы великой удачей.

Он поочередно потянулся во всех суставах, размял плечи и спину. В то же самое время в другом жилом покоях мужчина, скрестив ноги, сидел в медитации и сквозь Зерцало Оценки Небес наблюдал за его движениями, пытаясь разгадать, какой именно козырь приберег противник, раз у него хватило наглости бросить вызов тому, кто уже достиг Стадии Бога Демонов.

Он терпеливо ждал еще день. Два. Три.

Пока Безумный Лекарь вновь не явился проверить пульс и не сообщил ему:

— Раны полностью затянулись. Если он захочет, то прямо сейчас может и бегать, и прыгать.

Янь Цзинъюй больше не мог притворяться. Опершись на подушку, он приподнялся с постели и поднял взгляд на лицо Ляо Чэня.

Тот вовсе не выглядел сердитым. Он взмахом руки велел всем удалиться, придвинул табурет, устроился напротив Янь Цзинъюя и произнес:

— Твое тайное оружие, должно быть, тоже уже почти готово.

— Ну… — Янь Цзинъюй замялся. — Ты что, и вправду так сильно хочешь со мной подраться?

— Мы еще не выяснили, кто сильнее.

— Но ты же уже прорвался на Стадию Бога Демонов, тут и к бабке не ходи, победил ты!

Лицо Ляо Чэня слегка помрачнело:

— Хочешь дать задний ход?

Длинный меч медленно материализовался из пустоты. Его клинок окутывала багровая аура крови, от которой исходило жуткое кровожадное намерение. Едва меч появился, Янь Цзинъюй почувствовал, что ему стало трудно дышать, и он торопливо замахал руками:

— Нет-нет! Разве дело только в том, чтобы выяснить, кто сильнее? Погоди-ка, я кое-что принесу!

Спустя полчаса Ляо Чэнь сидел на топчане, скрестив ноги, перед стоящим на низком столике шахматным полем. Янь Цзинъюй с бесстрашным видом тяжело грохнул перед ним чашу с черными камнями и, широко взмахнув рукавом, бросил:

— Ходи первым!

Ляо Чэнь с бесстрастным лицом уставился на него.

Янь Цзинъюй невозмутимо произнес:

— Ну же, давай сразимся насмерть!

Перед глазами внезапно мелькнуло, и убранный было длинный меч молниеносно вернулся на прежнее место. На сей раз, не успел Янь Цзинъюй и глазом моргнуть, как клинок уже приставили к его горлу. От неожиданности Янь Цзинъюй потерял опору в пояснице и, словно прижатый чьей-то невидимой силой, рухнул грудью на шахматную доску. Чаша с камнями опрокинулась, белые фишки рассыпались по полу.

— Дошло до дела, а ты все смеешь надо мной издеваться.

Глава 3. Ты опоздал на сто лет.

ББлаг.

Никем не удерживаемый меч источал убийственную ауру, дыхание Янь Цзинъюя прервалось, он с трудом мог даже поднять голову. С натугой задрав подбородок, он испуганно посмотрел на Ляо Чэня:

— Благодетель, выслушай меня! Дело не в том, что я не хочу, просто у меня… у меня сейчас особые обстоятельства. Из-за ограничений этого места мне правда тяжело с тобой драться…

Ляо Чэнь оперся локтями о шахматную доску, подался вперед и спросил:

— Что еще за обстоятельства?

Янь Цзинъюй изобразил на лице крайнее затруднение, а в мыслях лихорадочно соображал. Демоны издавна славились своим упрямством, а Ляо Чэнь в те годы и вовсе вечно норовил добыть его голову ценой собственной жизни. Можно сказать, что если Янь Цзинъюй тогда и сумел так быстро выделиться среди сверстников, то во многом благодаря именно этой его сумасшедшей манере нападения.

Но он никак не ожидал, что даже спустя сто лет, превзойдя Стадию Бога Демонов, Ляо Чэнь все равно будет так зациклен на исходе их поединка.

Если тот действительно узнает, что он больше никогда не сможет восстановить культивацию, бойтесь, сегодня здесь прольется кровь.

— Я открою тебе свой секрет, но ты ведь не станешь пользоваться моим бедственным положением? — Янь Цзинъюй выглядел так, будто его загнали в угол и ему уже было нечего терять. Ляо Чэнь кивнул. Янь Цзинъюй еще немного поерзал и выдал: — Сперва убери эту паршивую железяку.

Паршивая железяка обладала собственным духом и тут же гулко завибрировала, источая еще более свирепую жажду убийства. Янь Цзинъюй тут же начал задыхаться. Ляо Чэнь сделал взмах рукой, принудительно наложив заклинание:

— Усмирись.

Меч тоже попытался сопротивляться, но все же не смог пересилить хозяина и был вынужден спрятаться.

Янь Цзинъюй тут же вскочил из-за шахматной доски, поднес руку к шее, растирая саднящее место, и возмущенно бросил:

— Нельзя же быть со мной таким грубым! У меня сейчас нет сил даже цыпленка связать, оступись я — и покину этот мир ненароком, тогда ты просто воспользуешься чужой беспомощностью, поступишь как последний негодяй!

Ляо Чэнь ответил с легкомысленным видом:

— Хватит притворяться. Каким бы ничтожным ты ни казался, я не стану терять бдительность.

Интересно, какую же психологическую травму я тебе в свое время нанес? Янь Цзинъюй поморщился и заявил:

— Мне нужно место, насыщенное духовной силой, чтобы я мог проявить себя во всей красе.

— Причина?

— Разве ты сам не видишь, что во мне уже не осталось ни капли духовной силы? — возразил Янь Цзинъюй. — Ты осмотрел меня с ног до головы, потом Юй Цюе обследовал меня вдоль и поперек. Разве он тебе не сказал, что я уже конченый человек?

Ляо Чэнь оставил это без ответа и приказал:

— Продолжай.

— Я сейчас не в силах управлять внутренней духовной силой, но зато могу задействовать духовную силу неба и земли. Насколько богата духовная сила в том месте, настолько сильным стану и я.

http://bllate.org/book/32559/3978421