Готовый перевод Adopted Child is Enemy Spy: My Terror / Мой названый сын — шпион врага: Глава 15

— Братец Шэн, я вернулся...

Распахнув дверь, юноша почувствовал себя так, будто с его плеч свалилась огромная гора. Не заботясь о том, что утренний шум может нарушить чей-то сладкий сон, он, словно пьяный, покачиваясь, ввалился в квартиру.

В квартире стояла тишина. Пэй Е не придавал этому особого значения: сбросив куртку на диван и оглядываясь в поисках знакомого силуэта, он вполголоса затянул:

— Хуайюй и впрямь человек без тормозов, то ему в бильярд подавай сыграть, то в караоке орать. Больше я ни за что в жизни не буду составлять ему компанию ценой собственной шкуры...

— Я умираю с голоду, братец Шэн, дома есть что-нибудь поесть?

Обойдя все комнаты и никого не обнаружив, он постепенно начал тревожиться, а голос его протрезвел:

— Братец Шэн?

Раздался резкий звук хлопка. Пэй Е до смерти испугался, обернулся и увидел, что Фу Шэн неизвестно когда вышел из кухни и поставил на обеденный стол пару палочек для еды и миску.

Лицо Фу Шэна было невероятно холодным. Обычно его черты, прекрасные и чистые, как высокогорный лотос, оживляла мягкая улыбка, которая сглаживала эту отчужденную неприступность, но стоило ему омрачить лицо, как от неё не оставалось и следа — лишь пронизывающая до костей ледяная отстраненность.

— У меня выходной, избавь меня от своего шума, дай отдохнуть.

Пэй Е вжался в плечи, словно его за загривок схватила рука, погруженная в ледяную воду. Он хотел о чем-то спросить, но, столкнувшись с покрытым инеем лицом Фу Шэна, всё же решил проявить благоразумие. Подумав, что тот, должно быть, просто столкнулся вчера с какими-то неприятностями и пребывает в дурном настроении, он на цыпочках, с опаской подбрел к обеденному столу и, бросив лишь один взгляд на содержимое миски, остолбенел.

В миске лежал пустой рисовый отвар — мало того что холодный, так еще и со вчерашнего дня. Жидкий и водянистый, для желудка, только что пережившего бессонную ночь, он был хуже, чем вообще ничего.

Фу Шэн с первого взгляда заметил его нерешительность:

— Дома только это. Не хочешь есть?

— Нет, я просто...

Хотя спорить он не смел, желудок, избалованный за целых семь лет сытой жизни, взбунтовался. К тому же Пэй Е не понимал, с чего бы обычно столь уравновешенному Фу Шэну вести себя так странно, и в его душе невольно зародилась обида. Но он все же сдержался и с капризным оттенком в голосе попытался прощупать почву:

— Братец Шэн, ну у нас же дома наверняка найдется твоя фирменная соленая утиная яйца к риску? На крайняк, сойдут и вчерашние остатки...

Фу Шэн опустил взгляд, его янтарные глаза слегка сузились, и от этого выражения Пэй Е невольно вспомнил, как у кошек в моменты недовольства сжимаются зрачки.

— Пэй Е, — голос Фу Шэна прозвучал едва слышно, но это не помешало Пэй Е слегка вздрогнуть от страха. — Мое кулинарное мастерство оставляет желать лучшего, так что избавь меня от своих притязаний. Если хочешь поесть, ищи того, кто умеет готовить как следует, понятно?

— Ты... что ты такое говоришь...

Пэй Е никогда прежде не видел Фу Шэна в таком состоянии и на мгновение полностью потерял дар речи. Не успел он вымолвить и пары слов в свое оправдание, как Фу Шэн отвел взгляд, повернулся, вошел в главную спальню и захлопнул дверь.

В просторной столовой остался лишь сбитый с толку Пэй Е. Он сидел перед миской безвкусного жидкого риса и был готов расплакаться от безысходности.

А в главной спальне, отделенной от него лишь тонкой стеной, Фу Шэн с напряженным лицом сел на кровать, закрыл глаза и тяжело вздохнул, чувствуя, как в груди полыхает и долго не утихает удушливый огонь раздражения.

*

За последние семь с лишним лет вероятность столкнуться с тем, что Фу Шэн дуется, была примерно равна шансу столкновения кометы с Землей. Все уговоры и ласки не принесли никакого результата, и Пэй Е, потратив два часа на осознание того, что в этом доме для него, похоже, больше нет места, был вынужден, подобно побитой собаке, с позором уйти и сбежать обратно в общежитие.

Стоило ему уйти, как набраться храмости переступить порог родного дома получилось лишь два дня спустя.

— Я вернулся, братец Шэн, ты всё еще сердишься на меня...

Толкнув дверь, он ожидал увидеть лишь холодную спину Фу Шэна, но вместо этого на Пэй Е обрушилась волна оглушительного шума и галдежа. Юноша на мгновение замер, как вдруг чей-то силуэт мелькнул рядом, и тяжелая рука легла ему на плечо:

— Ого, сорванец, разве в колледже сегодня нет пар? Сто лет тебя не видел, скучал по мне?

Пэй Е качнулся от неожиданности, поднял глаза и увидел, что гостиная и столовая забиты до отказа. Все эти знакомые лица принадлежали не кому иному, как сослуживцам Фу Шэна по Седьмой группе.

Он по привычке расплылся в улыбке и хлопнул по руке толкнувшего его мужчину:

— Генеральный директор Хань, а вы какими судьбами? Смотрю я на вас, а вы заметно прибавили в весе.

— Ах ты паршивец, совсем от рук отбился со своим генеральным директором.

Старый Хань, полицейский из Седьмой группы, обвел рукой комнату:

— Твой братец Шэн перед поездкой в Сицзин взял да и сорвал джекпот на чемпионате Департамента безопасности по боевым искусствам! Но знаешь, что было потом? Он помог второй группе разобраться с заданием, а сам тут же со всех ног помчался готовить тебе еду! Сегодня он устраивает дома застолье, и мы все отпросились у начальника управления, чтобы разорить его по полной!

Неудивительно, что в разгар всего этого шума нигде не было видно самого Фу Шэна — надо полагать, в эту минуту он вовсю хлопотал на кухне.

Пэй Е немного расслабился: в душе он даже радовался, что ему не придется в одиночку выслушивать гнев Фу Шэна. За эти семь с лишним лет он успел сродниться со всеми старшими товарищами по группе, так что, глядишь, кто-нибудь из них и заступится за него, вымолив прощение у Фу Шэна.

— Ты бы видел, какой твой брат тогда был грозный! Во время симуляции реального боя один на один у многих бойцов ноги тряслись при виде твоего младшего братца Шэна! До начала соревнований многие втайне презирали его за то, что он омега, но в итоге оказались крепко биты по щекам! А мы в комнате наблюдения так радовались, просто бальзам на душу...

Пэй Е отмахнулся от болтливого собеседника со словами Я пойду помогу и нырнул на кухню. Юноша с грохотом захлопнул за собой дверь, отрезая шумное веселье, глубоко вздохнул и, тщательно изобразив на лице нужное выражение, обернулся:

— Братец...

— Братец Шэн, такая температура масла подойдет? Давай я сам пожарю, смотри, как бы тебя маслом не обжгло.

У газовой плиты Малыш Вэй держал в руках миску и с усердием допытывался о каждой мелочи. Фу Шэн стоял рядом, вплотную прижавшись к столу и нарезая овощи; в перерывах между нарезкой он бросал на него отстраненные взгляды и кивал:

— Спасибо тебе, Малыш Вэй, сегодня нужно приготовить столько всего, я тут и впрямь не успеваю.

Пэй Е застыл на месте, превратившись в изваяние, окаменевшее под взглядом Медузы Горгоны. На лице Фу Шэна не отражалось ни единой эмоции, но то, как они стояли плечом к плечу с воодушевленным Юй Цзинвэем, показалось юноше донельзя гармоничным и оттого невыносимо чуждым.

Он тут же сжал зубы и решительно шагнул вперед:

— Юй Цзинвэй, что ты делаешь на кухне...

Раздался резкий и неприятный звук шкворчания, в раскаленном масле взметнулись клубы брызг!

— Не подходи!

Стоило Пэй Е войти на кухню, как Фу Шэн, не удостоив его и взглядом, с молниеносной реакцией выбросил руку вперед и преградил тому путь.

Пэй Е замер. Они рефлекторно посмотрели друг на другу в глаза и оба оцепенели.

Оцепенение длилось меньше полсекунды. Фу Шэн отвел взгляд, его кадык судорожно дернулся.

— Я сам попросил Малыша Вэя помочь мне, — тихо произнес Фу Шэн. — Не мешайся тут.

Грудь Пэй Е сдавило от удушливой обиды:

— Значит, он помогает, а я только мешаюсь?!

Фу Шэн ничего не ответил, в его глазах не было даже намека на рябь, он просто продолжил кромсать овощи. Юй Цзинвэй же, стоявший рядом и совершенно не уловивший грозовой обстановки, лишь подлил масла в огонь своими словами:

— Братец Шэн, ты простоял на ногах весь день, у тебя же опять спина заболеет. Давай я посторожу плиту, а ты иди отдохни?

Фу Шэн оказался зажатым между ними двумя, однако лицо его оставалось спокойным, как гладь озера. Не прекращая работу руками, он ровным тоном произнес:

— Ладно, тогда я пойду к Второму брату и остальным в гостиную.

Их непринужденный, исполненный привычной близости диалог резал Пэй Е слух настолько, что смотреть на это было выше его сил. Бросив Я сам!, он твердо намеревался протиснуться внутрь, но увидел, как Фу Шэн завел руки за спину, развязал фартук и бросил на него взгляд светлых глаз, в которых не отразилось ни единой тени улыбки.

— Разве у тебя не было мест, где тебя ждет еда? — холодно бросил он. — Чего вдруг приперся?

Пэй Е остолбенел, во все глаза глядя, как Фу Шэн сбросил фартук и, протиснувшись боком в узком проходе, вплотную разминулся с ним. Его бледный, холодный как лед профиль проскользнул совсем рядом, не удостоив юношу даже скользящим взглядом. Затем Фу Шэн распахнул дверь кухни и помахал рукой компании, игравшей в карты в гостиной:

— Второй брат, невестка же строго-настрого запретила тебе пить, давай я лучше заварю тебе чаю.

Чжао Ванцзян что-то ответил из комнаты, и Фу Шэн тут же вышел к ним, оставив ошеломленного Пэй Е стоять в полном одиночестве.

Глава 15

Вскоре подошло время обеда. За один стол в столовой все не поместились, и еще один пришлось накрыть прямо в гостиной, но от этого атмосфера стала лишь еще более оживленной и шумной.

Пэй Е проявил максимум благоразумия и сам притащил маленький табурет к журнальному столику в гостиной. Стоило ему вспомнить, как безупречно Фу Шэн потакал любой прихоти Юй Цзинвэя на кухне и какими словами его самого выставили вон, как в груди закипала такая обида, что хотелось перевернуть весь этот мир вверх дном.

— Двадцатилетний альфа уже должен быть зрелым мужиком! А первый шаг к тому, чтобы стать настоящим мужчиной — это уметь есть мясо полной ложкой и пить водку пиалами! Пэй Е, ты вообще слушаешь, что твой Второй брат говорит?

Чжао Ванцзян и старый Хань, два закаленных спецназовца с командными голосами, были «сосланы» всей Седьмой группой в гостиную. Лишенный права участвовать в застольных попойках, Чжао Ванцзян нашел себе отдушину в виде нравоучений Пэй Е. Тот вяло поддакивал угуканьем, пока кто-то наконец не заметил неладное:

— Сяо Е, в чем дело, почему ты такой мрачный? Случилось что-то в колледже? Если кто-то смеет тебя обижать, только скажи Врому брату — я вмиг устрою им сладкую жизнь!

— Именно так, — поддакнул старый Хань. — Если не хватает карманных денег, можешь смело обращаться к генеральному директору Ханю. Хоть наш братец Шэн теперь и старший офицер, но зарабатывает один, а тратить приходится на двоих, так что временами у него наверняка туговато с финансами. Задумал что купить — крикни, генеральный директор Хань все расходы возьмет на себя!

Пэй Е одновременно испытывал легкое раздражение и трогательность. Для этих крупных здоровяков он, молодой и крепкий парень, к тому же получающий полную стипендию, вечно оставался несмышленым ребенком, отлученным от груди.

На столе красовались сплошь фирменные блюда Фу Шэна, но сегодня у него, кажется, впервые в жизни пропал всякий аппетит к этой еде. Пэй Е на ходу выдумал нехитрую ложь:

— Да все в порядке, просто сегодня потерял удостоверение личности и теперь никак не могу вспомнить, где обронил.

— Подумаешь, велика беда, — Чжао Ванцзян пренебрежительно махнул рукой. — Из-за такой ерунды раскис, а я-то уж грешным делом подумал, что ты с девушкой расстался!

Пэй Е как раз пил воду и едва не поперхнулся от таких слов. Сидевший рядом Малыш Вэй кивнул в сторону кухни:

— Пэй Е, потом скажешь Цзинвэю, у него сводный брат — полицейский, как раз по этой части, сможет без очереди тебе новое оформить.

Пальцы Пэй Е на чашке сжались чуть сильнее:

— Да ну, не надо. Утруждать Юй Цзинвэя еще не хватало.

— Эй, как это ты Юй Цзинвэя по имени зовешь? Положено зваться братишкой Цзинвэем, усек?

— Да он ненамного старше меня, в отличие от вас всех.

Пэй Е с досадой скрипнул задними зубами, а взгляд, брошенный в сторону столовой, стал еще более мрачным.

Тем временем в другой части квартиры.

— Братец Шэн, почему ты весь вечер сам не свой?

http://bllate.org/book/32539/3974843