Готовый перевод [Transmigration] Who Says Senior Brother Turned Demonic! / [Попаданка] Кто сказал, что старший брат впал во тьму!: Глава 21

— Давай, сыграй мне что-нибудь.

Как показывает жизнь, если ты слабак, обязательно освой пару приёмов для побега. А если уж совсем ничего не умеешь, то хотя бы научись летать на мече — один из самых надёжных навыков для спасения собственной шкуры.

Просто находка!

Пусть у паука и восемь длинных тонких лапок, но в самый ответственный момент они всё равно хуже полёта. Пусть сначала сам научится летать по небу — тогда и гоняйся за мной.

Прощай-прощай!

Мэн Тянь, поддерживая под руку Юнь Сянъэ, у которой подвернулась нога, одновременно оглядывалась по сторонам: из кустов в любой момент мог выскочить какой-нибудь низкоуровневый демон, выглядящий безобидно.

Она опустила взгляд на лодыжку Юнь Сянъэ и некоторое время молча разглядывала её. Толчок, нанесённый в спешке, хоть и не причинил серьёзного вреда, всё же усугубил травму. От этой мысли Мэн Тянь стало неловко.

— Сестра, с твоей ногой всё в порядке?

Юнь Сянъэ ответила вопросом на вопрос:

— А ты умеешь лечить?

Мэн Тянь помолчала.

— Нет.

— Если бы умела, лекари остались бы без работы, — парировала она, не упуская случая блеснуть языком, будто боялась остаться в проигрыше, как на шведском столе, где важно успеть набрать побольше.

Юнь Сянъэ слегка повернула голову и с недоумением посмотрела на неё:

— Раньше я не замечала, что ты такая разговорчивая.

— Ну, сойдёт, — скромно улыбнулась Мэн Тянь, решив, что это комплимент. — Я, в общем-то, вторая в мире.

Юнь Сянъэ даже заинтересовалась:

— А кто первая?

— Э-э-э…

Вопрос застал её врасплох. Она-то всегда считала себя второй, но никогда не задумывалась, кто же первая.

Юнь Сянъэ не стала её мучить — поняла, что та просто хвастается, — и перевела разговор на более важную тему:

— Почему ты меня спасла?

Их отношения раньше были настолько плохими, что смерть Юнь Сянъэ казалась бы Мэн Тянь скорее благом. К тому же в тайном измерении никто бы не узнал правду. Зачем же рисковать жизнью ради неё? Это было по-настоящему непонятно.

На самом деле Мэн Тянь тогда ничего не обдумывала. Её тело среагировало раньше, чем мозг успел сообразить. Если бы сейчас пришлось выбирать, после долгих размышлений она, возможно, просто бросила бы Юнь Сянъэ и убежала.

Какие уж тут принципы у новичка на стадии Сбора Ци?

Но ведь она же — образцовая молодёжь социалистического общества! Как можно распространять такие пессимистичные взгляды?

— Раньше у меня не было выбора, — начала она, вспоминая знаменитую фразу из фильма, который смотрела не меньше трёх раз. Даже интонация и выражение лица были переданы с точностью до трети. — Но теперь я хочу стать хорошим человеком.

Юнь Сянъэ промолчала.

Она не дура — сразу поняла, что это выдумка. Но факт оставался фактом: Мэн Тянь её спасла, хоть и была причиной того, что она чуть не стала обедом для демона.

Пусть долг и вина уравновесятся.

— В любом случае… спасибо тебе за то, что помогла сейчас.

Голос её звучал неловко, будто она собиралась признаться в любви.

А?

Эта фраза показалась Мэн Тянь знакомой.

Нет, очень знакомой!

Если она не ошибалась, Юнь Сянъэ только что сказала дословно то же самое, что героиня оригинала — после спасения от главного героя.

Тот самый надменный, но смущённый тон, в точности как у героини по отношению к герою!

Без сомнений — это сценарий главной героини.

Значит, по логике развития сюжета, она, Мэн Тянь, получила роль главного героя?

«Получается, я теперь — тот самый мерзкий главный герой?» — подумала Мэн Тянь.

«Я в шоке».

Подумав немного, она всё же произнесла классическую фразу из арсенала мерзких героев:

— Сестра, не влюбляйся в меня — ничего не выйдет.

Юнь Сянъэ: ???

С ума сошла?

— Есть кто-нибудь? Помогите!

Едва она это сказала, как впереди послышался слабый, почти истерический крик о помощи.

У дерева, дрожа всем телом, сидел молодой музыкант-культиватор, окружённый восемью-девятью собаками, которые громко лаяли на него.

Ага, это точно те самые псы, что сбежали от Е Жэня.

Из любопытства Мэн Тянь с Юнь Сянъэ задержались и посмотрели повнимательнее. Впервые видели культиватора, которого напугали обычные собаки до полного паралича.

Мэн Тянь промолчала.

Лучше проигнорировать.

Но тот, заметив прохожих, решил, что нашёл спасение, и в его глазах заблестели слёзы:

— Помогите!

Игнорировать, игнорировать, игнорировать.

Она не собиралась реагировать.

— Помогите! Я правда сейчас умру!

На этот раз он заплакал по-настоящему.

Смысл был ясен: он звал именно их, точнее — Мэн Тянь, которая ещё могла двигаться.

Но Мэн Тянь не горела желанием спасать его.

Видя, что крики не действуют, он усилил нажим — в отчаянии люди способны на всё.

— Ой, мамочки, убивают!

— Собаки убивают!

Он специально кричал так, чтобы Мэн Тянь услышала.

Изначально она не собиралась вмешиваться, но теперь заинтересовалась: впервые видела культиватора, который так боится собак. Решила посмотреть, в чём дело.

Она усадила Юнь Сянъэ в безопасное место, подошла к парню, присела на корточки, оперлась руками на колени, поравнялась с ним глазами и игриво подмигнула:

— Нужна помощь?

— Ах, сестрёнка, наконец-то ты меня заметила!

Он был так взволнован, что, к счастью, сидел далеко — иначе брызги слюны попали бы ей прямо в лицо.

Дело не в том, что она не замечала его, а в том, что ей было лень вмешиваться.

— Я — музыкант-культиватор, умею кучу всего! Не пожалеешь, если спасёшь меня.

— Ага.

Мэн Тянь не проявила интереса к его словам и сама сделала вывод:

— Играешь на эрху.

— Да пошёл ты! Сам ты на эрху играешь!

Музыкант сразу обиделся, и его подавленный северный акцент прорвался наружу:

— Я, между прочим, на флейте играю!

На флейте?

Мэн Тянь давно мечтала научиться играть на флейте, но родители заставили её заниматься фортепиано, чтобы она была «послушной девочкой». Раз уж представился шанс прикоснуться к любимому делу, упускать его было нельзя.

Она тут же предложила условие:

— Тогда сыграй мне что-нибудь. Сыграешь — спасу.

Северный музыкант возмутился: как можно так легко требовать, чтобы он играл на своей флейте? Разве у него нет чувства собственного достоинства?

Решив, что перед ним новичок, он попытался одолеть её моралью:

— Говорят, вы, клинковики, благородны и чисты, всегда помогаете безвозмездно. А ты, маленькая клинковица, почему так расчётлива?

Благородны и чисты? Клинковики?

Да он, наверное, с ума сошёл? У клинковиков сейчас только бедность и осталась! Где тут благородство?

Разве что старший братский ученик хоть немного соответствует этому описанию.

— Извини, — ухмыльнулась Мэн Тянь, — ты, наверное, про моего старшего брата. Но, к сожалению, сегодня он не с нами. Так что если хочешь, чтобы я тебя спасла — играй на флейте.

— Не буду!

Оказывается, он ещё и упрямый.

— Тогда не спасу.

У Мэн Тянь тоже были принципы. Чего плохого в том, чтобы послушать музыку? Разве это не справедливый обмен?

Она сделала вид, что уходит. Музыкант запаниковал и, не видя другого выхода, медленно достал флейту из-за пазухи и неуверенно поднёс её к губам.

— Мэн Тянь!

Юнь Сянъэ, давно сидевшая в стороне, наконец взорвалась:

— Ты вообще кого угодно готова спасать?

Только что зародившееся уважение мгновенно испарилось.

Мэн Тянь задумалась: а ведь Юнь Сянъэ права. А вдруг он сумасшедший? Спасать его — значит подвергать опасности себя.

Услышав, что она передумала, музыкант тут же протянул руку, будто в него вселился сам Эркан:

— Погоди!

Он всё ещё колебался, но ради спасения готов был пойти на всё.

— Я ещё и на эрху умею играть!

Мэн Тянь повернулась и прищурилась, оценивающе глядя на него.

О?

Интересный мужчина.

— Прошлое ушло с ветром, не стоит больше вспоминать.

Клинковое направление Юньцин.

Два старика, как только появлялось свободное время, прилипали к Зеркалу Сюанькун, чтобы посмотреть, какие ещё безумства выкинет Мэн Тянь.

В зеркале девушка требовала от музыканта то сыграть на флейте, то на эрху, а когда тот выполнял её просьбы, она надувала губы и говорила, что недовольна, и просила повторить.

Люй Жуцин с возмущением смотрел в зеркало:

— Фу, да она совсем бездушная! Кто её так воспитал? Она позорит всё наше клинковое направление!

Юнь Наньтянь лишь поднял бровь.

Да ты, похоже, забыл, что это твоя собственная ученица? Чем ты от неё отличаешься?

— Кхм-кхм-кхм.

Юнь Наньтянь действительно не выдержал и громко откашлялся:

— Брат, помнишь, как мы впервые участвовали в Великом Собрании Мечей триста лет назад?

Он намеренно пробудил в Люй Жуцине воспоминания о прошлом.

Триста лет назад Клинковое направление Юньцин было ещё беднее. Тогда они с Юнь Наньтянем представляли Облачно-Зелёный клан на Великом Собрании Мечей. Слава была не важна — главное было заработать денег! Без денег как набирать учеников? Без учеников как укреплять авторитет клана? Без денег не было бы и нынешнего Облачно-Зелёного клана!

Если бы он не думал только о процветании секты, разве стал бы продавать мечи? И не просто мечи, а те, что выковал собственными руками! Это всё равно что отдать свою жену другому. Каждый раз, вспоминая об этом, сердце сжималось от боли. А потом ещё и обвиняли, что мечи поддельные!

Да иди ты!

Потом он переключился на продажу лекарств, но и там его оклеветали, назвав целебные снадобья фальшивыми. Это же чистая зависть! В итоге его избили так, что родная мать едва узнала.

Но, к счастью, деньги всё же остались у него. Что с того, что его ругали и били?

Однако это оставалось мрачным пятном в прошлом. Хотя Великое Собрание Мечей проводится раз в сто лет, эта история до сих пор ходит по всем сектам. Из-за этого Облачно-Зелёный клан пропустил два последних собрания. Если бы не приглашение Гу Линя, они, скорее всего, пропустили бы и это.

— Ха-ха-ха.

Люй Жуцин неловко рассмеялся, вспомнив прошлое:

— Прошлое ушло с ветром, не стоит больше вспоминать, не стоит.

Чтобы отвлечь внимание собеседника, он тут же указал на девушку в зеркале:

— Посмотри, какая замечательная девочка Мэн Тянь! Вот-вот спасёт того музыканта.

…

Тайное измерение.

Музыкант боялся собак, поэтому выбора у него не было — пришлось покориться тиранству злой клинковицы.

С грустью он сыграл и на флейте, и на эрху, но его всё равно отругали.

Мэн Тянь полюбила флейту благодаря сериалам и романам: ей всегда казалось невероятно круто, когда герой в фильме в жанре уся одним лёгким прыжком взлетает на крышу, достаёт флейту и, глядя на луну, играет, изливая душевную боль. Поэтому она и мечтала научиться играть на флейте.

Но сейчас, увидев перед собой этого северного «богатыря», дрожащего в окружении собак, она разочаровалась. Вдруг ей показалось, что учиться на фортепиано — тоже неплохой выбор.

Её уши страдали от звуков, но и собаки не выдержали: дрожа всем телом, они в конце концов не вынесли этого дьявольского звука и стремглав разбежались.

Музыкант и не ожидал, что после двух композиций он сам освободится от осады. Если бы знал, стоило сразу устроить целое представление — и проблем с собаками не было бы!

Мэн Тянь тут же добавила соль на рану:

— Что это за игра? Даже собаки не выдержали — слушать невозможно.

Музыкант промолчал.

Очень хотелось её ударить.

Но как настоящий порядочный мужчина он сдержался и решил считать всё это дурным сном.

Не дождавшись ответа, он вдруг почувствовал, как налетел ледяной порыв ветра.

Даже Мэн Тянь, несмотря на свою медлительность, сразу поняла: это демоническая аура. Более высокий по рангу демон мчался сюда с огромной скоростью.

Мэн Тянь вздрогнула от страха — в голове осталась только одна мысль: бежать, и как можно быстрее!

Музыкант, будто прочитав её мысли, в тот же миг, когда она собралась двигаться, бросился вперёд и схватил её за подол, не желая отпускать.

— Ты чего?!

Мэн Тянь не могла сделать и шагу. Юнь Сянъэ торопила её уходить, и она была в панике, а тут ещё кто-то мешает.

— Не тяни за одежду!

Она резко дёрнула юбку — раздался звук рвущейся ткани. Казалось, ей почти удалось вырваться, но музыкант, увидев, что она уходит, тут же обхватил её за ногу.

Раньше она сама цеплялась за чужие ноги (старшего братского ученика), а теперь кто-то обнимал её! Ощущение было странное.

— Отпусти меня, мы же незнакомы!

— Не думай убегать одна.

http://bllate.org/book/3244/358190