Готовый перевод Your Boyfriend's Job Is On The Line / Не хочешь, чтобы твой парень остался без работы?: Глава 14

Он даже не стал брать пакет для ланча, а просто нёс его в руке, направляясь к компании.

Стояла глубокая осень, температура начала резко падать.

Сюй Чжиюй не любил холода, а к пекинскому пронизывающему сухому холоду привыкнуть и вовсе не мог. Он уже натянул пуховик — круглый и объёмный, похожий на пухлую булку, — и замотался шарфом так, что, словно воришка, опасающийся разоблачения, закрыл бо́льшую часть лица.

Пройдя совсем немного, он оказался у входа в здание компании. Поглубже спрятавшись за шарфом, он украдкой шагнул внутрь.

Войдя и направляясь к стойке администратора, он ещё издали заметил внезапно появившегося помощника Линя, который совсем недавно приносил подарки к нему домой.

На лице помощника Линя по-прежнему играла та самая стандартная, вежливая улыбка. Почтительным тоном он произнёс:

— Сюй Сяньшэн, пожалуйста, следуйте за мной.

Сюй Чжиюй и без того нервничал, а от такого приёма его сердце забилось птицей в клетке. Робко кивнув, он пролепетал:

— Хорошо, спасибо.

Помощник Линь повёл его вглубь здания, провёл сквозь шумный, полный людей вестибюль и остановился перед дверью персонального лифта, идущего прямо на верхний этаж.

Сюй Чжиюй тихонько спросил:

— Помощник Линь, может, вы сами отнесёте это наверх? А я не буду подниматься и мешать...

Помощник Линь лишь улыбнулся:

— Простите, Сюй Сяньшэн, директор Цюй лично распорядился, чтобы я поднял вас наверх.

Сюй Чжиюй ничего не оставалось, как робко и смущённо войти за ним в лифт.

Верхний этаж. Цуй Сюнь лениво откинулся на спинку кресла. Перед ним стоял огромный письменный стол стального цвета, а за спиной возвышалась целая стена панорамных окон.

Сегодня на нём был чёрный водолазный свитер. Хотя он не был в обтяжку, широкие плечи и узкая талия — все преимущества его фигуры — вырисовывались со всей очевидностью.

Стоило Сюй Чжиюю переступить порог, как он тут же уткнулся взглядом в эту картину.

Пара раскосых лисьих глаз не отрываясь смотрела прямо на него. Это напомнило ему документальные фильмы из детства: кажется, именно так смотрят крупные кошащие перед тем, как броситься на добычу.

Придерживая дверь, помощник Линь дождался, пока Сюй Чжиюй полностью войдёт, бесшумно закрыл её и удалился. В огромном кабинете остались только они двое.

Взгляд Цуй Сюня пробежал по нему с ног до головы, словно ощупывая:

— Закутался-то как! От кого прячешься?

От такого взгляда у Сюй Чжиюя по спине побежали мурашки. Чувствуя себя до предела ущемлённым, он выдавил из-за шарфа глуховатый голос:

— ...Я боюсь холода.

Цуй Сюнь тихонько хмыкнул и дважды постучал костяшками пальцев по столу:

— Подойди, садись.

Сюй Чжиюй медленно, шаг за шагом, перебрался ближе. Он поставил контейнер из нержавеющей стали на стол и даже осторожно пододвинул его вперёд. После чего сел на стул напротив.

Этот несколько жалкий, сиротливый контейнер одиноко белел на столешнице, совершенно выбиваясь из общей атмосферы роскошно обставленного кабинета.

Цуй Сюнь на мгновение задержал на нём взгляд и невозмутимо произнёс:

— Вчера Чжоу Аньхуай ел из другого.

Конечно, другого. Мысленно ответил себе Сюй Чжиюй. Вчера он специально выбирал контейнер для Чжоу Аньхуая — тот самый, с узором из держащихся за руки щенков, бегущих по кругу, его самый любимый. Разве стал бы он давать такой Цуй Сюню?

Но вслух отвечать он не стал. Лишь опустил взгляд на столешницу:

— Я принёс. Могу я идти?

Цуй Сюнь ничего не ответил, протянул руку и взял контейнер.

С лёгким щелчком крышка открылась.

Цуй Сюнь взглянул внутрь, на секунду даже потеряв дар речи. Помолчав с полминуты, он медленно выдавил три слова:

— ...Ты сюда яду подсыпал?

Уголки губ Сюй Чжиюя, спрятанные за шарфом, невольно поползли вверх. Из последних сил подавив улыбку, он опустил голову ещё ниже и пробурчал глухим голосом:

— Из тех помидоров, что ты сам выбрал.

Цуй Сюнь перевёл взгляд с пушистой макушки Сюй Чжиюя на этот жутковатый бэнто и принялся разглядывать их по очереди.

Больше он ничего не сказал, лишь вернул крышку на место.

Атмосфера на мгновение стала странной и чересчур тихой. На сердце у Сюй Чжиюя скребли кошки.

Он уже начал жалеть о своей маленькой пакости — не только потому, что перевёл продукты зря, а ещё и потому, что ему стало страшно: а вдруг Цуй Сюнь и впрямь разозлится? Никакой пользы от этого не было. Кажется, он только ухудшил и без того паршивое положение.

Наконец Цуй Сюнь нарушил молчание, в его голосе не читалось никаких эмоций:

— Откуда контейнер?

Сюй Чжиюй тихо ответил:

— ...Из дома.

— Старый?

Сюй Чжиюй едва заметно кивнул.

Цуй Сюнь снова замолчал. Этот маленький омега, судя по всему, даже не побеспокоился захватить столовые приборы. Он нажал кнопку селекторной связи на столе и отдал приказ:

— Принесите комплект приборов.

Вскоре за дверью посёкся лёгкий стук. Вошёл помощник Линь с подносом в руках, на котором лежали совершенно новые приборы.

Глядя прямо перед собой, он аккуратно поставил поднос рядом с рукой Цуй Сюня, затем бесшумно задпятился к выходу и прикрыл дверь.

Сюй Чжиюй поднял глаза и увидел, что Цуй Сюнь уже взял ложку. Он закусил губу — всё же не хватало у него духу причинить вред, даже если перед ним был Цуй Сюнь. Торопливо подав голос, он остановил его:

— Не надо! Не ешь, это невкусно, очень кисло.

Цуй Сюнь бросил на него косой взгляд, но движение руки не прервал: зачерпнув ложку тушёных помидоров с яйцом, он отправил её в рот.

Сюй Чжиюй замер, наблюдая со стороны. Цуй Сюнь с бесстрастным лицом пару раз пережевал, кадык его качнулся — он проглотил еду, а затем залпом осушил целый стакан воды.

Сюй Чжиюй попытался оправдаться:

— Вообще-то... помидоры сами по себе такие на вкус.

— Вот как? А соль в помидорах тоже сама вырастает?

Сюй Чжиюй тут же сдал назад и мягко, виновато пробормотал:

— ...Прости.

Он думал, что Цуй Сюнь уже взбешён. Но в следующее мгновение до его слуха неожиданно донёсся лёгкий смешок.

— Ты что, не злишься? — озадаченно посмотрел на него Сюй Чжиюй.

Встретившись с ним взглядом, Цуй Сюнь вполне серьёзно произнёс:

— С чего бы мне злиться, Сюй Чжиюй? Я не только не злился, я даже обрадовался.

Сюй Чжиюй окончательно растерялся, решив, что Цуй Сюнь тронулся рассудком от злости.

— А?

Цуй Сюнь неожиданно поднялся на ноги, и от его фигуры тут же повеяло мощным давлением. Сюй Чжиюй невольно сжался и чуть отклонился назад.

Цуй Сюнь, казалось, этого не заметил. Обойдя письменный стол, он подошёл прямо к нему, а затем опустился на одно колено.

Такая поза заставляла его слегка запрокидывать голову, снизу вверх глядя на сидящего на стуле Сюй Чжиюя — это выглядело почти как добровольное подчинение.

Глядя на растерянное личико омеги, альфа медленно заговорил:

— Потому что, если ты решаешься шутить со мной, значит, ты уже не так сильно меня боишься.

Губы Сюй Чжиюя приоткрылись, но голос пропал.

Цуй Сюнь продолжил:

— Я знаю, что раньше вёл себя неправильно, и хочу, чтобы ты меня простил. За те несколько раз, что мы виделись, ты стал гораздо спокойнее, и я вижу — ты ведь уже не так боишься меня, верно?

Сюй Чжиюй слегка вздрогнул. Ему хотелось сказать нет, что он всё ещё боится. Но еще больше его пугало то, что слова Цуй Сюня казались чистой правдой.

С первой встречи в лифте, когда он едва держался на ногах от страха, до сегодняшнего дня, когда он уже способен нормально разговаривать и даже дерзает подшучивать над ним...

Кажется, он и вправду перестал так сильно бояться Цуй Сюня... Но разве мог он так легко простить этого монстра? Боль, причинённая Цуй Сюнем шесть лет назад, была вполне реальной, и её не сотрёшь парой подобных фраз.

Сюй Чжиюй едва заметно покачал головой, выдавив едва слышный голос:

— Я не знаю...

— Ничего страшного, — словно разгадав его мысли, произнёс Цуй Сюнь. — Тебе достаточно просто поверить, что я больше не причиню тебе вреда. Признаю, когда мы только встретились в компании, я всё ещё не хотел мириться с прошлым... но теперь я передумал.

Сюй Чжиюй смотрел на это лицо, находившееся совсем близко. Уголки губ Цуй Сюня по-прежнему трогала лёгкая улыбка, и выглядел он на редкость искренне.

Очередная ловушка? Кончик носа Сюй Чжиюя защипало. Он никогда бы не подумал, что Цуй Сюнь сумеет пробраться в его разрушенный до основания внутренний мир даже раньше собственного отца — и притом выглядеть так... будто пытается помочь всё это восстановить и отстроить заново.

— Не плачь.

Сюй Чжиюй услышал эти слова. Он моргнул и с некоторым опозданием поднял руку, чтобы коснуться щеки. Пальцы стали влажными.

Цуй Сюнь протянул руку и опустил её на ту самую голову, о которой столько мечтал. Сюй Чжиюй не отпрянул. Тот мягко потрепал его по волосам и тихо произнёс:

— Перестань плакать, прости меня.

Слёзы хлынули с новой силой, и Сюй Чжиюй зашмыгал носом:

— Я ненавижу тебя.

— Я знаю, прости.

— Всё равно ненавижу...

На этот раз у Цуй Сюня оказалось на удивление много терпения:

— Прости.

Сюй Чжиюй и сам не знал, сколько проплакал. Кое-как выплакавшись и наскоро растерев лицо шарфом, он даже боялся представить, до чего жалко сейчас выглядит.

Посмотрев на альфу, всё ещё сидевшего у его колен, он смущённо шмыгнул носом:

— М-мне пора идти.

Цуй Сюнь непринужденно поднялся и отступил на пару шагов, увеличивая дистанцию:

— Подбросить тебя? Водитель отвезет.

— Не нужно... — Сюй Чжиюй тоже встал и мелкими шажками направился к выходу. Коснувшись ручки двери, он на секунду замер и всё же негромко произнёс: — Тот контейнер... выбрось его, не ешь.

Цуй Сюнь коротко бросил:

— Угу.

Толкнув дверь и оказавшись в коридоре, Сюй Чжиюй обернулся и искренне сказал:

— Спасибо, что поговорил со мной сегодня.

Цуй Сюнь сунул руки в карманы брюк, в его глазах мелькнуло что-то непроницаемое, но в итоге он лишь кивнул:

— Будь осторожен.

Сюй Чжиюй тоже кивнул и прикрыл за собой дверь.

В кабинете вновь воцарилась тишина.

Подойдя обратно к рабочему столу, Цуй Сюнь взял ложку и, не колеблясь, снова отправил в рот порцию тушёных помидоров с яйцом.

С бесстрастным лицом он пережевывал и глотал. Затем снова налил стакан чистой воды и выпил до дна, смывая мерзкий вкус во рту.

Кислым было по-настоящему, солёным — нет, но когда ложь и правда перемешаны, уже никто не разберёт, где что.

Он небрежно швырнул контейнер в урну, больше не взглянув на него вMо.

Жизнь Сюй Чжиюя наполнилась яркими красками, казалось, от него во все стороны так и разлетаются пузырьки счастья, лопаясь с весёлым хлопком.

Он стал часто заглядывать к соседям напротив. Поскольку Чэнь Цзинь обычно воспитывала ребёнка в одиночку, Сюй Чжиюй помогал ей по дому со всем, что было ему по силам.

Её малышке только-только исполнился годик, это была очаровательная девчушка по имени Аньань.

Чэнь Цзинь говорила, что сейчас у ребёнка самый благодатный возраст: она ещё не доставляла хлопот в духе все раздражает, не орала во всю мочь и не требовала сунуть ей в руки планшет. Так оно и было — стоило её рассмешить, как она заливисто хохотала, и от этого зрелища сердце Сюй Чжиюя таяло.

Сюй Чжиюй обожал возиться с Аньань, и та отвечала ему взаимностью: стоило ей только заметить его, как она тут же начинала гулить и тянуть ручки, просясь на ручки.

Поэтому в свободное время он то и дело сбегал к соседям. Несколько раз Чжоу Аньхуай, возвращаясь домой, не заставал его на месте и, обойдя всю квартиру, обнаруживал своего маленького омегу с чужим ребёнком на руках, сияющего счастливо изогнутыми глазами.

http://bllate.org/book/32428/3958065