Готовый перевод The Green Tea Top Crashed / Айдол с двойным дном: Идеальный фасад рушится: Глава 16

Именно в этот момент сидевший посередине режиссёр Чжэн Ифань внезапно заговорил, прерывая его:

— Ладно, давайте обсудим следующий эпизод.

Стоило Чжэн Ифаню закончить говорить, как голос Юэ Ляна застрял у него в горле. Судя по всему, он был крайне недоволен и не понимал, почему Чжэн Ифань подыгрывает противоположной стороне.

Но Чжэн Ифань всё-таки был режиссёром, поэтому Юэ Лян не мог не проявить уважение и был вынужден с досадой опуститься на место.

Тогда Вэнь Сичжи тоже отвёл взгляд, но по ходу дела заметил, что Чжэн Ифань бросил на него быстрый взгляд.

Вэнь Сичжи внезапно вспомнил, что Шао Юй вчера говорил о намерении попросить Чжао Сишаня передать Чжэн Ифаню поручение присмотреть за ним. Кто бы мог подумать, что этот Чжао Сишань всё сделает настолько оперативно.

Иначе сегодня вечером можно было бы снова вернуться домой, в красках расписать эту историю Шао Юю и послушать, как он утешает его.

…Хотя нет, лучше не надо, Шао Юй и так уже устал от Юэ Ляна.

Первый круг читки сценария закончился только к трём часам дня.

Сразу после него следовал второй.

Во время перерыва большинство участников ушло восполнять силы, но у Вэнь Сичжи совсем не было аппетита, и он стоял на террасе, подставляя лицо ветру.

Кто бы мог подумать, что этот привязчивый, как собачий пластырь, тип по фамилии Юэ снова прицепится к нему.

В последнее время настроение у Вэнь Сичжи было отличным, он пребывал в редком для себя за последние годы душевном спокойствии, и ему было лень сводить счёты со всякими ничтожествами вроде Фэн Хая или Цзян Цисиня за то, что они натворили.

Лишь бы случайно не принести с собой дурное настроение и не испугать по возвращении Шао Юй — вот это было бы плохо.

Этот человек по фамилии Юэ казался ему скорее каким-то жалким клоуном, а его слова и вовсе не хотелось слушать — пусть себе летят по ветру.

— Не думай, что раз уж режиссёр Чжэн помог тебе сегодня, ты можешь творить всё, что захочешь!

— Говорю тебе, ты всего лишь сбитый лётчик, да к тому же оскорбил продюсера Цзяна. Неужели ты думаешь, что режиссёр Чжэн станет портить отношения со мной ради тебя?

— Нам ещё долго работать вместе на съёмочной площадке. Либо веди себя умно и обходи меня стороной, либо жди моих шагов — я точно не позволю тебе жить спокойно!

— …

Однако его голос звучал до того противно, что у Вэнь Сичжи не хватило терпения. Он выпрямился, повернулся и холодно посмотрел на него:

— Закончил?

— Нет — машинально ответил Юэ Лян, а сообразив, что к чему, взорвался: — И что это за тон у тебя?! Мягко стелешь, да жёстко спать, да?

Юэ Лян яростно уставился на него и неизвестно почему вдруг вспомнил, каким ласковым и оживлённым был Вэнь Сичжи вчера перед молодым господином из семьи Шао, что составляло разительный контраст с его нынешним видом. Юэ Лян усмехнулся:

— Я смотрю, ты просто чёртова зелёная чайница, а? Перед людьми и за глаза — два разных человека? Корчишь тут из себя невесть что!

Выражение лица Вэнь Сичжи не изменилось, он с невозтимым видом смотрел на него.

А Юэ Лян, стоило ему вспомнить о Шао Юе, почувствовал себя ещё более уязвлённым: с какой стати Шао Юй так любезен с ним самим, а его собственного брата и вовсе игнорирует?

Он всё думал, что Вэнь Сичжи, должно быть, мысленно насмехается над ним из-за этого. Не в силах сдержать грифу, он попросту сморозил чушь:

— Думаешь, раз вчера ты засветился перед молодым господином из семьи Шао, так ты теперь великая птица? Думаешь, он и вправду твой фанат? Позволил тебе дать автограф, и ты уже нос задрал? Да я через пару дней сам пойду с ним ужинать и развлекаться, думаешь, я хоть слово скажу?

На самом деле ничего подобного не было: он страстно желал набиться в знакомые к этому человеку и вчера закатил истерику, требуя, чтобы менеджер связался с ним, однако менеджер даже слушать его не стал, заявив лишь, что семья Шао — это люди, до которых им ни дотянуться, ни допрыгнуть.

Но выдав эту ложь, Юэ Лян почувствовал, что на душе у него мгновенно стало спокойнее.

Куда больше его позабавило то, что у Вэнь Сичжи тут же изменилось лицо.

Услышав это, Вэнь Сичжи мгновенно сбросил с себя безмятежное выражение лица. Он прищурился, и в его голосе, казалось, зазвенел лёд:

— Развлекаться вместе?

Заметив, что его провокация наконец удалась, Юэ Лян усмехнулся и бросил напоследок фразу, призванную ранить в самое сердце:

— То-то же! Думал, ты такой же, как я? Что ты за тварь вообще, чтобы удостоиться взгляда молодого господина из семьи Шао?

Сказав это, Юэ Лян наконец удалился с чувством глубокого удовлетворения.

И он даже не заметил, как после его слов выражение лица оставшегося позади человека стало донельзя мрачным и переменчивым, словно у разъярённого дракона, чью обратную чешую задели и который наконец обнажил свою истинную свирепую сущность.

Он холодно пробормотал себе под нос так, словно надвигалась горная буря:

— Я не достоин?

-

В конце концов второй круг читки завершился в семь часов вечера.

Вэнь Сичжи не приезжал сегодня утром на машине Шао Юя, но тот так и не прислал ни единого сообщения, чтобы поинтересоваться в чём дело.

То ли он вообще сегодня не выходил из дома и ещё не заметил этого происшествия, то ли всё ещё смущался и пока не хотел общаться с ним.

Вернувшись в Наньшаньтин, Вэнь Сичжи под своим корпусом увидел, что на тринадцатом этаже, где находилась квартира Шао Юя, ярко горят огни.

Однако, когда он вышел из лифта, миновал внутренний дворик и открыл входную дверь, то обнаружил, что внутри царит темнота, а в гостиной ни души — словно всё, что он видел снизу, ему просто померещилось.

Вэнь Сичжи медленно прошёл по коридору, увидел плотно закрытую дверь комнаты Шао Юя и невольно улыбнулся, прислонившись к стене.

Похоже, он всё ещё стесняется.

Он словно воочию видел, как мгновением ранее тот, услышав звуки его возвращения, в панике выключал свет и телевизор, а затем впопыхах шлёпал шлёпанцами обратно в комнату.

До чего же милый.

Дремлющие в душе Вэнь Сичжи хулиганские наклонности вдруг дали о себе знать: он подумал, что если сейчас постучит в дверь, то под каким предлогом тот станет отнекиваться?

Вэнь Сичжи и впрямь стало любопытно, и с этой мыслью он сделал шаг вперед.

Но как только его пальцы согнулись, заманчиво и резко зазвонил телефон.

На мгновение между бровями Вэнь Сичжи промелькнуло недовольство от того, что его прервали. Достав телефон, он увидел на экране крупно сияющие три иероглифа: [Фу Илин].

Не ответить на звонок было нельзя, так что, судя по всему, оставалось только отложить это дело.

Вэнь Сичжи с телефоном в руке направился в гостевую спальню и, лишь захлопнув за собой дверь, провёл пальцем по экрану, принимая вызов.

— Сколько уже времени прошло, как вернулся на родину, почему до сих пор не заглянул в родовое гнездо? — едва связь установилась, оттуда донёсся ровный и холодный женский голос.

Вэнь Сичжи ответил коротко:

— Были дела.

Фу Илин не стала допытываться дальше, словно ей было совершенно всё равно, вернётся он или нет.

Внезапно она перевела разговор на другую тему:

— Фу Сюаньлин, я слышала, в последнее время твои дела идут хуже некуда?

В свое время имя Вэнь Сичжи гремело по всей стране, и в тогдашнем интернете о нём упоминалось на каждом шагу, тогда как Фу Сюаньлин — было его настоящим именем в детстве.

К тому же, из-за того, что он всегда держался в тени, кроме членов семьи, мало кто знал, что второй молодой господин семьи Фу по имени Фу Сюаньлин и дебютировавший через талант-шоу Вэнь Сичжи — это один и тот же человек.

http://bllate.org/book/32397/3953962