Готовый перевод Her Desire / Её тайные желания: Звезда и принцесса: Глава 10

Прошедший год делился на такие вот встречи, разбивавшие время на отрезки, и у неё даже появилась смутная вещественная ощутимость его длины.

Линь Ван чувствовала, что ей хочется сказать очень многое.

Однако всем этим она не смела поделиться с Пэн Цичжэнь, а Дин Юй знала всё слишком в интимных подробностях, так что ей было бы неловко говорить с ней об этом.

Дин Юй наверняка и вообразить не могла, что парочка, которая, по её мнению, вовсю крутила бурный роман, ещё даже не ступила на первую ступень чистой любви — влюблённости.

Когда мероприятие закончилось, Цюцю взяла Линь Ван под руку, и они направились к выходу.

Сюй Ханьпэй догнала их в два шага:

— Вы куда?

— Сегодня вечером я поеду к Лин-Лин, будем с ней возиться, — ответила Цюцю. — А ты чего увязалась?

Сюй Ханьпэй остановилась:

— Ой, да я просто спросить.

Она больше не стала преследовать их и только посмотрела вслед уходящим Цюцю и Линь Ван.

Линь Ван знала, что они дружат, но, глядя на эту сцену, подумала, что их отношения, пожалуй, даже крепче, чем она себе представляла.

— Конечно, мы дружим, — сказала Цюцю. — Мы с ней сыграли сестер в нашей первой же картине, так что можно сказать, вместе выросли в этом кругу.

Характер у неё более рассудительный, поэтому тётушка всегда поручала ей приглядывать за мной.

……

— Ты до сих пор не сменила квартиру? — Цюцю вернулась вместе с Линь Ван домой и с удивлением оглядела довольно тесное жилье.

Линь Ван улыбнулась:

— Угу.

Хотя Чэнь Ниншу давала ей достаточно карманных денег, переезд не казался ей такой уж необходимой вещью — с их профессией они и четырех месяцев за весь год дома не проводили.

Мест, куда уходят деньги, и без того предостаточно, так что лучше пока подкопить.

К тому же двухкомнатная квартира с гостиной — для одного человека не так уж мало, просто для такой избалованной богатством барышни, как Цюцю, она казалась тесноватой.

— Ну всё, — Цюцю листая меню на телефоне в поисках доставки, потянула Линь Ван за собой и усадила на ковёр в гостиной. — Выкладывай давай.

Её глаза со смешинками изогнулись полумесяцами:

— Я хочу заказать что-нибудь вкусненькое, будешь?

Линь Ван тоже кое-что выбрала.

Перед каждым мероприятием приходилось чуть ли не сутки голодать, чтобы платье сидело идеально, и хотя есть на ночь — сплошной грех, удержаться от какого-нибудь вкусного ночного перекуса было выше сил.

Но… мысли Линь Ван качнулись — если после окончания вечера её ждала Чэнь Ниншу, ей всегда было достаточно перехватить пару кусочков хлеба.

— Лин-Лин! — Цюцю прижала ладони к ее плечам. — Быстро чистосердечное признание!

Что ты имела в виду, когда сказала, что она сегодня не пришла? Она тоже из этого круга? Кто она?

Линь Ван задумалась:

— Наверное, не совсем, но определенное отношение имеет.

Она улыбнулась:

— Её имя пока называть не стоит.

— А-а… — Цюцю нахмурилась. — Я её знаю?

Линь Ван покачала головой:

— Вряд ли.

— Какая таинственность, — Цюцю надула губки. — Даже имени назвать нельзя, вы что, до сих пор не вместе?

Линь Ван засомневалась.

— Это как понимать?

— Всё очень близко, но отношений нет, — сбивчиво ответила Линь Ван.

Цюцю просияла догадкой:

— У вас двусмысленность в отношениях!

Линь Ван замерла и рассмеялась.

Такое определение на самом деле было очень близко к их ситуации, к тому же оно ей нравилось.

Звучало так, будто они вот-вот будут вместе.

— А что она за человек? — спросила Цюцю. — При такой неопределенности очень легко обмануться, смотри, не дай себя провести.

— Меня не обманут, — машинально возразила Линь Ван. — Она очень хороший человек. М-м… ты слышала выражение: в книгах сокрыто золото духа?

Цюцю расхохоталась:

— Надо же, когда ты влюбляешься, то тоже надеваешь на человека розовые очки.

К слову, я ведь тоже встречала одну такую особу.

— Мм? — Линь Ван вдруг напряглась. — Кто это?

— Какая-то родственница моей тётушки, кажется, её зовут Чэнь Ниншу. Я видела её всего раз и помню ощущение, будто смотришь на древний фолиант.

Цюцю потрогала подбородок и вздохнула.

Линь Ван вдруг показалось, что мир так мал и полон чудес.

— От неё случайно не пахло тушью и книжными страницами? — машинально спросила Линь Ван.

Цюцю улыбнулась:

— С чего бы такая мистика? Духи, которые на ней в тот день были, по-моему, пахли цитрусовыми, такими теплыми нотками.

Линь Ван вернулась из иллюзий в реальность.

Ей пришла в голову одна мысль:

— Она, как и твоя тётушка, принадлежит к членам королевской семьи?

— Мою тётушку на самом деле уже трудно назвать членом королевской семьи — она из тех, до кого очередь на престол не дойдет ни при каких обстоятельствах. А про ту женщину я ничего не знаю, тётушка не рассказывала. В тот день у кого-то другого был день рождения, мы случайно столкнулись, и тётушка просто представила нас друг другу, — говоря это, Цюцю вдруг усмехнулась.

Линь Ван приподняла брови:

— Чему ты улыбаешься?

Пусть я и не знаю, входит ли она в королевскую семью, но до меня дошли кое-какие сплетни о ней.

— Какиe? — Линь Ван невольно выпрямилась.

Тётушка говорила, что у Чэнь Ниншу либо дурной вкус, либо весьма специфические увлечения.

Ты знаешь Сюй Пиншэня? Генерального директора корпорации Цзю.

У Линь Ван внутри всё сжалось, и она кивнула — уж её-то она знала прекрасно.

Сюй Пиншэнь слывет известным ловеласом, у него дурная слава. Но говорят, что Чэнь Ниншу души в нем не чает.

То вверх, то вниз

Она точно так же отсутствовала

Весь мир будто замер на мгновение.

Сердце Линь Ван словно сжало чьей-то мёртвой хваткой.

— Лин-Лин! — Цюцю заглянула ей в лицо. — Что с тобой сегодня? Почему ты вечно витаешь в облаках?

— Они… — Линь Ван хотела было спросить, но вдруг испугалась: — Давай поговорим о чём-нибудь другом.

Цюцю решила, что ей просто неинтересно, и перевела разговор на новый фильм Линь Ван.

Слышала, ты заполучила Одинокую птицу? Круто!

Линь Ван через силу улыбнулась.

Эх, я уже больше полугода не попадала в съёмочную группу, — тяжело вздохнула Цюцю.

Цюцю была актрисой-ребёнком, и хотя громкой славы так и не снискала, известность у нее была огромная, а поскольку тётушка работала именитым режиссёром, работы ей никогда не было мало.

Поэтому Линь Ван немного удивилась:

— Разве тебе не попалось ни одного хорошего сценария?

Цюцю наморщила нос:

— Лин-Лин, я, кажется, разучилась играть.

Я снимаюсь с самого детства, меня хвалили за одарённость, но сколько ни играй из года в год, выдать что-то новенькое я уже не могу. Мне кажется, я всю свою личную жизнь уже выскребла до дна, и от меня осталась одна лишь игра.

Часто мои реакции похожи на какой-то шаблон, на отклик вымышленного персонажа, и я уже не знаю, как на самом деле среагировал бы живой человек.

Если я такая, то каждая новая роль — это просто ещё один испорченный персонаж.

Цюцю погрузилась в меланхолию, и Линь Ван впервые увидела в ней такую глубину.

Поэтому я так завидую тебе — у тебя есть талант, одарённость, — Цюцю с завистью посмотрела на Линь Ван. — Ты умеешь играть именно те пронзительные роли, о которых я могу только мечтать.

А Линь Ван, глядя на неё, испытывала лёгкий стыд.

У неё не было столь высоких художественных устремлений.

В детстве она просто хотела стать звездой, ради этого усердно училась искусству, а потом упорно снималась. Но делала она это лишь ради того, чтобы завоевать любовь как можно большего числа людей.

Пэн Цичжэнь смеялась над тем, как мастерски та работает с фанатами, но на самом деле она старалась именно ради тех мгновений.

Линь Ван любила стоять под софитами и наслаждаться чувством, когда все взгляды прикованы к ней.

Она была самой обычной, заурядной девушкой.

Размышляя об этом, Линь Ван сама не заметила, как высказала всё вслух.

Цюцю немного растерялась, моргнула и ошеломленно произнесла:

— Так вот почему тебе удается так хорошо играть? Ты в глубине души считаешь себя простым человеком, не витаешь в облаках, не задираешь нос, крепко стоишь на земле?

Такое одержимое игрой поведение Цюцю озадачило и саму Линь Ван:

— Я… неужели я настолько хороша?

Они обе ошеломленно уставились друг на друга.

В этот момент подоспела доставка.

Цюцю улыбнулась:

— Отлично, едим, я умираю с голоду.

……

Покончив с ночным перекусом, Цюцю собиралась лечь спать, заявив, что полноценный сон и забота о коже — это тоже профессиональная этика актрисы.

Услышав это, Линь Ван снова почувствовала угрызения совести.

— Могу я лечь с тобой? — с надеждой спросила Цюцю.

Линь Ван немного поколебалась и в конце концов вежливо отказала Цюцю.

С малых лет она делила постель только с Чэнь Ниншу, и каждый раз они спали в обнимку.

Линь Ван очень боялась, что у неё сработает мышечная память и посреди ночи она прижмётся к Цюцю.

Получив отказ, Цюцю ни капли не расстроилась.

В её системе координат отказ от подруги не означал абсолютно ничего, и уж тем более не заставлял сомневаться в их чувствах и пускаться в лишние рассуждения.

Именно поэтому они с Линь Ван смогли стать подругами.

Линь Ван вообще-то не слишком умела сходиться с людьми. До университета, занимаясь общеобразовательными предметами и посещая художественные курсы, она вовсе не была обделена ладящими с ней однокурсниками, но стоило дружбе перешагнуть порог сближения, как она всё вечно портила.

Линь Ван и сама толком не понимала, что именно она делала не так, но люди вокруг неё почему-то неизменно отдалялись.

Вспоминая прошлое, Линь Ван слегка падала духом: ведь среди тех, с кем её пути разошлись, были и те, с кем ей действительно хотелось подружиться.

Но она всё испортила.

Линь Ван вдруг подумалось, что свои отношения с Чэнь Ниншу она, похоже, тоже безнадежно испортила.

Если Чэнь Ниншу нравится Сюй Пиншэнь, то причиной, по которой та не появилась на Вечере Сияния, вполне могло стать именно присутствие Сюй Пиншэня.

Сюй Пиншэнь клеился к Линь Ван, и об этом факте Линь Ван сама лично рассказала Чэнь Ниншу.

Линь Ван думала: окажись она на месте Чэнь Ниншу, она бы тоже не захотела себя видеть.

И это предположение будто бы подтвердилось ещё раз месяц спустя.

На брендовом гала-вечере ALUN Чэнь Ниншу снова отсутствовала.

Чэнь Ниншу, которая раньше находила время всегда и везде, пропустила уже вторую встречу с Линь Ван подряд.

http://bllate.org/book/32321/3943536