Готовый перевод I've Wanted to Be Your Girlfriend for a Long Time / Давно хочу стать твоей девушкой: Глава 8

Мама в этом мире — лучше всех, думала Вэй Инь, пожалуй, никто больше не умел любить её так бескорыстно.

Взять хотя бы еду: кроме мамы, кому еще есть дело до того, как плохо ребенок ест и спит в больнице? Кто станет готовить своими руками и носить еду прямо к изголовью кровати? Кто станет терпеть капризы Вэй Инь и позволять ей заказывать блюда и жаловаться?

Размышляя об этом, Вэй Инь невольно вспомнила Хуа Юй.

Её недавнее поведение было скверным, ей не следовало так разговаривать с доктором Хуа.

Особенно после того, как она съела уже столько приготовленных Хуа Юй обедов и ужинов.

Такая изысканная и здоровая еда — с первого взгляда было понятно, что её составляли с умом. Куплена она была в ресторане или приготовлена самостоятельно, это шло от чистого сердца Хуа Юй, и за такое полагалось от всей души поблагодарить.

У Вэй Инь сейчас не было ничего за душой, и она дорожила малейшим проявлением доброты.

Она решила, что при следующей встрече обязательно извинится перед доктором Хуа.

Глава 8. Примирение

— Прошу прощения.

— Прости меня.

Два голоса прозвучали одновременно.

Хуа Юй стояла у кровати Вэй Инь, заложив руки за спину. В палате они были вдвоем: Чжао Ци ушла на обследование, и Хуа Юй воспользовалась моментом, чтобы навестить Вэй Инь.

Вэй Инь поднялась, услышав голос, и едва завидев Хуа Юй, тут же выпалила извинения.

Они переглянулись, с минуту молча вглядываясь друг в друга, а затем разом прыснули и рассмеялись.

— Перед чем ты извиняешься? — Хуа Юй шагнула к Вэй Инь, её взгляд упал на непослушные пряди волос, растрепавшиеся на лбу девушки.

Вэй Инь взъерошила волосы, откинула одеяло и села ровно:

— Мне не стоило так с тобой разговаривать. Доктор Хуа очень ко мне добра, и я хочу извиниться за своё поведение.

Хуа Юй опустилась на стул, по-прежнему держа руки за спиной. Пару секунд она обдумывала слова Вэй Инь:

— Тогда у меня то же самое. Извиняюсь за своё поведение.

Эмоции Вэй Инь не умела скрывать: стоило кому-то проявить о ней хоть каплю заботы, как на её лице появлялось выражение человека, которого незаслуженно облагодетельствовали. Соображала она медленнее других, словно не зная, как принимать подобную доброту.

Но на этот раз извинения прозвучали чётко и прямо.

Хуа Юй посмотрела на покрасневшие щеки Вэй Инь и вдруг почувствовала, что то смутное, тягостное чувство в груди испарилось — в нём больше не было нужды.

Зачем злиться на Вэй Инь? У неё от природы такой медлительный и мягкий нрав.

— Я видела того омегу, он уже пришел в себя, и его состояние куда стабильнее, чем раньше, — Хуа Юй достала руку из-за спины. — Я просто забеспокоилась, когда ты бросилась туда, поэтому и сорвалась. В знак извинения я купила... маленький цветочный горшок.

На ладони Хуа Юй умещался горшочек размером с ладонь, в котором сидел крошечный суккулент.

Вэй Инь, конечно, видела суккуленты раньше, но таких милых еще нет: всего два яруса, каждый листочек пухлый и округлый, набиты плотно друг к другу, словно крошечные паровые мантю, зеленоватые с розоватым отливом.

— Это мне? — Вэй Инь широко раскрыла глаза и радостно произнесла: — Какая прелесть!

— Угу, сама вырастила, — ответила Хуа Юй. — Я заметила, что ты любишь ходить на балкон, а в больнице краски такие блеклые... Сначала я думала принести тебе цветов... но цветочный горшок тоже неплох.

Вэй Инь закивала:

— Да, мне очень нравится!

Хуа Юй немного понаблюдала за Вэй Инь: восторг той был написан на лице, и от этого на душе у самой Хуа Юй стало намного теплее.

— Есть еще кое-что, — Хуа Юй протянула вторую руку, на которой тоже лежала крошечная вещица. — Это бразильская черепашка, совсем недавно вылупилась.

В крошечном аквариуме, сделанном в форме пухлого пупса, лежал малыш-черепашонок размером с две фаланги пальца.

— Ого! — выдохнула Вэй Инь.

Теперь у неё были и цветы, и черепаха. Вэй Инь бережно расставила обе вещицы на прикроватной тумбочке и, не в силах оторвать рук, принялась переставлять их с места на место, примеряя разные варианты.

Изначально Хуа Юй собиралась купить Вэй Инь парочку рыбок, но представила, как те могут подохнуть, и как Вэй Инь будет горестно прижимать к груди аквариум, — и тут же передумала.

В это время Вэй Инь принялась что-то лихорадочно искать: приподняла подушку и принялась шарить под ней.

Не успела Хуа Юй предложить помощь, как Вэй Инь протянула ей целую пригоршню каких-то вещиц.

Именно пригоршню.

— Это тоже мой... подарок в знак извинения, — тихонько пробормотала Вэй Инь, вкладывая вещи в руки Хуа Юй.

Хуа Юй раскрыла ладонь, пару секунд внимательно рассматривала содержимое, а потом прыснула:

— Пеппа?

Это были пять маленьких свинок-колечек, сложенных из фантиков от конфет. Все разных цветов, а мордочки были дорисованы маркером, чтобы различаться.

Услышав смех Хуа Юй, Вэй Инь покраснела еще сильнее.

Всё, кошмар, слишком по-детски, доктор Хуа наверняка станет над ней смеяться.

— Мне очень нравится. — Хуа Юй сжала ладонь, собирая все кольца, а через пару секунд снова раскрыла её и, достав одно из колец, надела на безымянный палец.

Разве могли цветочный горшок и черепашка сравниться с Пеппой? Такие вот сделанные своими руками мелочи — это проявление той самой искренней детской радости и любви к жизни, которую взрослые давно растеряли. Кто бы мог додуматься подарить в знак извинения колечко со свинкой? И впрямь, сам подарок бледнел перед самой Вэй Инь, смастерившей такую прелесть — разве она сама не была еще милее?

Вэй Инь хихикнула. У Хуа Юй были длинные, белые пальцы, и даже надетее на них неказистое кольцо из фантика не выглядело уродливо. Напротив, забавная свинка полностью разрушала её обычный сдержанный и холодный образ, делая её еще более... еще более... Вэй Инь не находила слов. Во всяком случае, такая Хуа Юй вызывала у неё непреодолимое желание стать ближе, в самом прямом физическом смысле — потрогать, обнять и прижаться.

Сообразив, с какими мыслями она смотрит на врача, Вэй Инь испугалась. Она ведь только что мысленно захотела обращаться с Хуа Юй, как с плюшевой игрушкой или подушкой для обниманий.

Хуа Юй тем временем продолжала любоваться колечком, а затем слегка кашлянула:

— О чём ты думаешь?

Вэй Инь пялилась на неё уже минуты две.

Вэй Инь тут же отвела взгляд и выпалила:

— Утром... я выходила на балкон подышать воздухом, и столько врачей и медсестер приходили на меня посмотреть.

Хуа Юй нахмурилась:

— Им делать нечего?

Вэй Инь замахала руками:

— Нет-нет, они просто проходили мимо по работе и заглядывали на секунду.

— Специально, — безжалостно припечатала Хуа Юй. — Балкон в самом конце коридора. Если только кто-то не собрался сигануть с чужого окна, делать там больше нечего.

Вэй Инь разинула рот, впервые в полной мере оценив всю язвительность доктора Хуа.

Настроение у Хуа Юй было отличное, и она сама перевела тему:

— Не переживай, им просто любопытно. Ты не любишь общаться — просто не обращай на них внимания.

— Это не вежливо. Ян Ча даже угощала меня выпечкой.

Хуа Юй приподняла бровь:

— Вся выпечка в ординаторской — из моих запасов.

— А-а, — Вэй Инь приоткрыла рот и запоздало протянула: — Тогда... спасибо?

Хуа Юй с удовлетворением кивнула:

— Пожалуйста.

После этого оба замолчали. На этот раз тишина отличалась от прежней, прохладно-вежливой, когда они едва знали друг друга. В ней появилось что-то уютное и непринужденное — словно погрузился в теплую воду или прижался щекой к мягкой игрушке.

От такой атмосферы Вэй Инь совсем разомлела, осмелела, и затаившиеся в душе вопросы так и норовили вырваться наружу.

Она с мучительным видом подбирала слова, но нужных не находилось, и в конце концов просто тихо спросила:

— Ян Ча спрашивала... кем я прихожусь доктору Хуа.

Сказав это, Вэй Инь вспыхнула от макушки до кончиков ушей.

Эй, Вэй Сяоинь, ну ты и дала! Разве такие вещи можно спрашивать напрямую?

Что на это отвечать доктору Хуа? Какая разница между таким вопросом и преследованием человека с криками: Кем я тебе прихожусь? За кого ты меня держишь?

Вэй Инь уже собиралась выдать какое-нибудь оправдание, как вдруг услышала смешок Хуа Юй.

Вообще-то Хуа Юй смеялась крайне редко — это было заметно по тому, как она держалась с остальными. Не считая самой первой их встречи, когда Вэй Инь пыталась сбежать из больницы, Хуа Юй всегда держалась с ней ровно и доброжелательно.

Но смеялась она всё равно нечасто.

А сегодня из-за Вэй Инь — уже во второй раз.

— Я ведь тоже из Цэда, можешь называть меня старшей сокурсницей.

Вэй Инь постепенно вытаращила глаза.

Столкнувшись с подобным вопросом, обычно отвечают отрицательно: мол, не знаю такую, — но Хуа Юй явно не стала отпираться.

Однако это звание старшей сокурсницы оставляло простор для раздумий.

Мало ли выпускников окончили Цэд? Если так посчитать, каждый встречный доводится ей старшим товарищем, но какова цена этой «старшинства» — большой вопрос.

Вэй Инь, чья голова вечно соображала туго, в этот момент мысленно поставила себе зачет за мгновенное постижение языковых изысков Хуа Юй.

— Мы были знакомы раньше? — Вэй Инь одолевали сомнения. Она знала, что потеряла университетские воспоминания: опираясь на групповые чаты в телефоне, переписки, дневники и фотографии, она худо-бедно воссоздала картину студенческой жизни, но Хуа Юй там точно не фигурировала.

Если они с Хуа Юй и впрямь были знакомы, то взять вот так всё забыть — обидно до слёз.

Хуа Юй не упустила перемену в глазах Вэй Инь и почувствовала укол в сердце.

Вернись к Вэй Инь память, они вряд ли смогли бы общаться так же мирно. Теплые чувства, которые Вэй Инь испытывала к ней сейчас, были лишь призрачной дымкой.

— Вроде бы виделись, но общались мало, связь не поддерживали, — Хуа Юй не собиралась «узнавать» её заново, да и вспоминать им было особо нечего. Сухо бросив: — Будь мы близкими подругами, ты бы сейчас не оказалась в таком положении.

В глазах Вэй Инь мелькнуло разочарование: ожидаемого ответа она не получила, хотя и предвидела это.

Допытываться дальше она не стала и тихо произнесла:

— Ну да... У такого прекрасного человека, как доктор Хуа, если бы кто-то и стал другом, о нём бы наверняка заботились самым лучшим образом.

Хуа Юй потерла подушечки пальцев, смущенно опустила взгляд и вдруг подумала, что ведет себя излишне резко, вдобавок ощутив странный прилив досады — с чего бы вообще надеяться на что-то?..

Глава 9. Выписка

Вернувшуюся в ординаторскую Хуа Юй тут же обступила толпа.

Разумеется, в открытую преграждать ей дорогу они не смели, но словно бы невзначай крутились рядом, намертво «приклеившись» взглядами.

Хуа Юй сняла очки и принялась неторопливо протирать их салфеткой:

— Выкладывайте, что хотели спросить?

Лю Цун первой бросилась вперед. Она была врачом из команды Хуа Юй и узнала об их с Вэй Инь «связи» раньше остальных. Если бы Хуа Юй просто перевела какого-то пациента под своё крыло, коллеги не проявили бы такого праздного любопытства. Но когда начальник лично носит кому-то по три раза на дню домашнюю еду, да еще и смягчает голос до неузнаваемости, стоило той заговорить с Вэй Инь... тут удержаться было просто невозможно.

http://bllate.org/book/32318/3943083