Готовый перевод When I Eat Spinach, the Vines Cry Themselves Dry / Мой шпинат доводит лозы до слез: история ленивого культиватора: Глава 5

Цюань Наньхэ моргал, и на его наивном лице чётко читались три больших слова: «Ничего не понимаю!»

Цзинь Лай снова взял сосиску, сунул её Цюань Наньхэ в руку и, подталкивая в спину, заговорил:

— Ладно~ пошли, пошли!

Приговаривая это, он потащил его к кассе.

Цюань Наньхэ семенил непослушными шагами и упрямо не хотел идти. Одной рукой он сжимал сосиску, а другой легко зацепил Цзинь Лая за палец. Его прохладные кончики пальцев скользнули по коже, оставив леденящий холодок.

«...» Бесполезно! Ластиться бесполезно. Денег нет, а жизнь одна.

Цюань Наньхэ обхватил Цзинь Лая одной рукой, притянул к себе и подался вперёд, при этом отчетливо было слышно, как он сглотнул слюну.

Неужели он собирается... съесть его? Цзинь Лай тут же струхнул!

— Куплю, куплю, куплю! Я тебе куплю! Уйди... у-у-у~ уйди!

Испуганный Цзинь Лай изо всех сил напряг руку и оттолкнул его. Спина Цюань Наньхэ с глухим стуком вреглась в товарный стеллаж.

— М-м... — из губ Цюань Наньхэ вырвался сдавленный стон.

Брови на его красивом лице сошлись на переносице, губы были плотно сжаты, а во взгляде читалась такая чистая простота, что в нём не было ни капли угрозы. Но Цзинь Лаю и этого хватило для паники...

Цзинь Лай тут же направился в секцию одежды, едва касаясь ногами пола. Цюань Наньхэ догнал его, зацепил за пальчик и снова взял за руку.

Глядя на вывеску «Тотальная распродажа: любая вещь от тридцати до ста юаней», Цзинь Лай чувствовал, как его сердце обливается кровью. В этот момент Цзинь Лай, наряженный в футболку за три тысячи, думал, что это просто астрономическая цена! У него в глазах потемнело.

Какого чёрта это отличается от банального грабежа? Прямо средь бела дня грабят, да ещё и кусок тряпки всучают!

Цзинь Лай попытался оттолкнуть Цюань Наньхэ и уйти, но сдвинуть того с места было совершенно невозможно. В ответ Цюань Лай получил сотню — Цюань Наньхэ тут же всучил ему в руку стоюаневую футболку.

Его чистый взгляд ясно говорил: он хочет именно эту!

Цзинь Лай: «...» Стоило выбрать — и сразу за сто юаней, а вкусы-то у него... неплохие?

Цзинь Лай указал куда-то вдаль:

— Смотри!

С молниеносной быстротой он запихнул вещь обратно в груду одежды, а сверху завалил другими шмотками~

Глядя на секцию распродажи, где не осталось торчать ни единого уголочка, Цзинь Лай обречённо с облегчением выдохнул и только начал радоваться своему спасению, как...

*Чмок~*

Цюань Наньхэ поцеловал его в щеку.

— .........Ась??? — не успел Цюань Лай опомниться, как Цюань Наньхэ откопал футболку и снова сунул ему в руку.

Хм... неужели он всё это время наблюдал?

Цзинь Лай подозрительно поднял голову и встретился с твёрдым взглядом Цюань Наньхэ. Прикусив губу, Цзинь Лай с деревянным лицом швырнул одежду обратно и жалобным голосом спросил:

— М-м... за т-тридцать... можно?

Цюань Наньхэ выдал вопросительное:

— М?

Цзинь Лай:

— Умоляю тебя.

Цюань Наньхэ:

— Аг-а~

Он легонько зацепил Цзинь Лая за палец, ведя себя очень послушно.

Когда Цзинь Лай вёл его к кассе, сердце его обливалось кровью. Целых тридцать три юаня! И это тридцать три юаня! Он даже бояться представить, как долго был бы счастлив, если бы потратил эти тридцать три юаня на покупку шпината!

У Цзинь Лая темнело в глазах. Оставалось лишь утешать себя: потерял деньги — отвёл беду, пусть это будет плата за душевное спокойствие. Но чем больше он думал об этом, тем сильнее злился: чем это отличается от того, когда тебя обдирают как липку?

Цзинь Лай сердито надул щеки, едва выйдя из супермаркета, схватил руку Цюань Наньхэ и свирепо в неё вцепился. Цюань Наньхэ не пикнул, не оттолкнул его и не издал ни звука. Цзинь Лай даже начал сомневаться в себе.

Эта лиана что, боли не боится? Почему никакой реакции?

Он медленно поднял голову... Внешние уголки глаз Цюань Наньхэ покраснели, на пушистых ресницах дрожала слезинка, готовая сорваться в любой момент.

— ...А? — Цзинь Лай недоверчиво вытаращил глаза. — Т-ты... ты что, плакать собрался?

*Кап-кап...*

Слезинки скатывались с уголков глаз Цюань Наньхэ, чертили дорожки по щекам, капали на землю и оставляли влажные пятна. Зрачки Цзинь Лая задрожали от потрясения.

Охваченный чувством вины, он разжал зубы и мягко потёр укушенную руку Цюань Наньхэ:

— Я больше не буду кусаться~ не плачь~

— Угу~ — глядя на свою руку, Цюань Наньхэ издал жалобный всхлип.

— ...? — Цзинь Лай мысленно вздохнул. Будь он русалкой — стоило заплакать, как из глаз посыпались бы жемчужинки. Тогда он смог бы мгновенно обрести финансовую независимость. Но...

Он посмотрел на высокого Цюань Наньхэ и презрительно сощурился. Возникло то самое бессильное чувство, будто бьёшь кулаком по вате.

*Ур-р-р...*

Желудок Цюань Наньхэ затевал бунт. Перестав плакать, он просто лупил на Цзинь Лая тяжёлый взгляд из-под опущенных ресниц, и на его лице крупными буквами было написано: «Голоден!»

Цзинь Лай очистил сосиску, дал её ему и повёл за руку через дорогу. Перейдя улицу, они увидели шашлычную, откуда вместе с ароматом зиры доносился аппетитный запах мяса. Цзинь Лай шумно втянул носом воздух и уставился туда во все глаза.

Глядя на тридцатиюаневую футболку в руках Цюань Наньхэ, он мысленно корил себя: разве не лучше было потратить эти деньги на шпинат? Разве не лучше купить мяса? С какой стати он вообще купил одёжку какой-то паршивой лиане?

Он скосил на Цюань Наньхэ обиженный взгляд.

Цюань Наньхэ приоткрыл пухлые губы, замер с недожеванным куском сосиски во рту и уставился куда-то вдаль с остекленевшим выражением лица. Цзинь Лай проследил за его взглядом: на земле крутил хвостом самоед, которому хозяин скармливал мясо.

Придя в себя, Цюань Наньхэ сомкнул губы, опустил взгляд на сосиску в руке, в его глазах мелькнуло непонимание, после чего он решительно откусил последний кусочек.

Цзинь Лай почувствовал себя отвергнутым.

— Тц, не хочешь — верни! — Цзинь Лай уставился на последнюю сосиску в руке Цюань Наньхэ.

То, что услышал Цюань Наньхэ: «Ты %￥#... отдай мне».

Цюань Наньхэ кивнул, наклонился и прямо изо рта — ещё не успев как следует прожевать — выплюнул сосиску прямо в рот Цзинь Лаю.

— Ммриньк... Чё-ё-о?! — кусок сосиски насильно протолкнули Цзинь Лаю в рот, его глаза резко расширились, и, продолжая пережёвывать, он оттолкнул парня. — Да ты... ты что, реально гей?! — голос Цзинь Лая дрожал.

Цзинь Лай вдруг сообразил, что дело неладно... С чего бы какой-то лиане быть натуралом?! Эта лиана изгибалась круче горного серпантина!

Он в ужасе вытаращил глаза на Цюань Наньхэ, во взгляде читались страх и настороженность.

Цюань Наньхэ не понимал сложного выражения на лице Цзинь Лая — он просто облизал губы, послушно подцепил Цзинь Лая за палец и приготовился идти домой. Взгляд его был чистым и безобидным.

Цзинь Лай: «...» Какая лапочка!

Он потащил Цюань Наньхэ обратно. Не успели они сделать и двух шагов, как с того самого места донесся собачий лай. Цюань Наньхэ снова перевёл взгляд: та самая белая самомоя скалила зубы и заливалась лаем на него.

Цюань Наньхэ нахмурился, его соболиные брови сошлись к переносице, источая густую волну гнева, а в глубине тёмных глаз заледенел мороз. Это было похоже то ли на объявление войны, то ли на вызов.

Цзинь Лай подумал, что Цюань Лай смотрит на хозяина собаки, который подкармливал пса. «...» Мда? У кого молока попьёшь — та и мать, у кого денег попросишь — тот и отец?

Цзинь Лай мысленно презрительно покосился на Цюань Наньхэ, фыркнул, выдернул свою руку и скрестил её на груди.

— Хочешь, я спрошу у него, не желает ли он завести себе питомца?

— Анг? — Цюань Наньхэ опустил взгляд, растерянно посмотрел на Цзинь Лая, а затем пот-ёрся о его золотистые волосы подбородком, ластясь к нему.

— Тц... не ластись ко мне! — Цзинь Лай оттолкнул голову Цюань Наньхэ, пресекая любые нежности.

Цюань Наньхэ мотнул головой, ничего не понимая, но снова зацепил Цзинь Лая за палец, намереваясь следовать за ним домой. Этот вид преданного пёсика был невероятно мил.

Цзинь Лай сердился и в то же время чувствовал бессилие... В конце концов он решил не спорить с какой-то лианой. Что плохого может быть на уме у простой лианы? Она просто хотела мяса.

Цзинь Лай протянул руку, потрепал его по голове и привёл домой.

Дома Цзинь Лай взял розовый пластиковый таз, отнёс в вайную, бросил туда новую одежду, пустил воду и выдавил жидкое порошок. Продемонстрировав Цюань Наньхэ весь процесс один раз, он велел ему стирать самостоятельно.

Цюань Наньхэ ничего не понял, но попытался повторить движения Цзинь Лая: опустил руки в воду и взбил целое облако пены. Летающие пузыри привели его в такой восторг, что он зачерпнул их в ладони и сдул в сторону Цзинь Лая, который присел на корточках рядом, исполняя роль «технадзора».

Пузыри попали Цзинь Лаю прямо в лицо, и тот разъярился:

— Ах ты ж! Это чтобы ты бельё стирал! Ты чего мне в лицо дуешь?! Грязно же! Грязно! — Цзинь Лай отмахивался от мыльных пузырей, в прозрачных переливающихся шариках отражалось его раскрасневшееся лицо с алыми губами.

Цюань Наньхэ заморгал, уставившись на пенку, прилипшую к кончику носа Цзинь Лая, поднялся на ноги и подался вперед.

Цюань Наньхэ приоткрыл рот:

— А-а~

Цзинь Лай от испуга попятился на несколько шагов:

— Не ешь меня!!!

Цюань Наньхэ больше не наступал. Внезапно опустив взгляд, он молча, с мертвенно-бледным лицом уселся на прежнее место и в упор уставился на розовый таз. Лоб его покрылся капельками пота, лицо исказилось от боли.

Цзинь Лай осторожно приблизился...

На руках Цюань Наньхэ проступила краснота, капилляры налились кровью. Выглядело жутковато — точь-в-точь как сильная аллергия от перепитого алкоголя.

Цзинь Лай испугался, и лишь теперь запоздало сообразил, что в стиральном порошке содержатся химикаты, которые вредны для лиан. Он тут же потащил Цюань Наньхэ к умывальнику смывать пену.

Из-за высокого роста кости пальцев у Цюань Наньхэ были крупнее, а вены на тыльной стороне ладони — заметными и чёткими. Когда струя воды смыла пену, вся ладонь Цюань Наньхэ покраснела так, будто её ошпарили кипятком.

— Больно? — Цзинь Лай обернулся к нему.

Цюань Наньхэ ничего не понимал, уголки его глаз увлажнились, руки слегка подрагивали — вид у него был такой, будто ему причинили невыносимую боль. Но Цюань Наньхэ не капризничал, а лишь тихонько потёрся подбородком о золотистые волосы Цзинь Лая. Очень послушно.

Спустя шесть минут промывания руки Цюань Наньхэ наконец стали выглядеть лучше.

Цзинь Лай закрутил кран, приподнял руку Цюань Наньхэ, чтобы получше её разглядеть, и случайно упёрся локтем в его живот. Рельефные, чётко очерченные мышцы отдавали холодом. Температура тела Цюань Наньхэ сильно отличалась от человеческой — она была ледяной.

http://bllate.org/book/32069/3915212