Готовый перевод Villain Wants to Fall in Love / Быстрая трансмиграция: Злодей жаждет любви: Глава 13

— Докладываю хозяину, никаких отклонений нет, — произнес скрытный страж.

— Вон, — рявкнул И Сижуй.

Дождавшись, пока страж удалится, И Сижуй несколько раз судорожно вздохнул и слегка опустил голову, скрывая промелькнувший в глазах шок.

Поскольку его собственные боевые навыки оставляли желать лучшего, он всегда уделял огромное внимание личной безопасности. Все охранники в резиденции канцлера были отобраны им лично, вручную.

Поэтому он сразу понял: тот человек, что только что стоял перед ним, вовсе не был его личным стражником!

Вспомнив, как прошлой ночью Е Цзинжань вломился в его купальню, И Сижуй невольно поддался одной догадке.

Уж не заменены ли… абсолютно все стражники в его резиденции канцлера?

И Сижуй медленно шагал по коридору. Пол здесь был идеально чистым — слуги в резиденции мыли его каждый день.

Внезапно И Сижуй остановился, слегка повернув голову: на стыке опорного столба и пола виднелось крошечное, едва заметное пятнышко.

Задержав на нем взгляд всего на мгновение, он тут же отвел его. Лицо И Сижуя осталось бесстрашным, но в душе бушевало потрясение.

Глубоко вздохнув, И Сижуй прислонился к колонне и немного перевел дух.

Теперь он уже не сомневался: всех его людей подменили. Вероятно, сейчас во всей резиденции канцлера не осталось никого, кроме соглядатаев Е Цзинжаня.

Как ему это удалось? Прошлой ночью Е Цзинжань проник внутрь без малейшего шума.

Успокоив мысли, И Сижуй закусил губу и тяжело задумался.

Его нынешнее положение было крайне незавидным, но сдаваться он не собирался. Подумаешь, за ним следят — бывало и хуже, у него еще оставалась надежда на реванш.

День уже в самом разгаре, приближался полдень, и утренняя аудиенция давно должна была закончиться.

— Господин, прибыл Ваше Величество, — доложил вошедший слуга.

И Сижуй ничуть не удивился. Раз он не явился во дворец, маленький император непременно должен был поинтересоваться причиной, вот только он не ожидал, что тот прибудет лично.

И Сижуй направился в переднюю, лицо его слегка побледнело.

Заметив его, маленький император помрачнел взглядом, а затем собеседник бросился к нему со всеми признаками беспокойства на лице: — Дорогой министр, Е Цзинжань сказал мне, что ты приболел и не смог явиться на утреннюю аудиенцию. Как ты? Получше? Не позвать ли мне императорского лекаря осмотреть тебя?

И Сижуй покачал головой: — Пустяки, доктор уже осмотрел меня.

Помедлив, И Сижуй, сжав зубы, спроил: — Это Е Цзинжань попросил за нижеподписавшегося в зале заседаний?

— Угу, — маленький император кивнул, словно совершенно не улавливая скрытого смысла в словах министра.

И Сижуя едва не рассмешило от злости: какой же ловкач этот Е Цзинжань, не упускает ни единой возможности!

Заявить перед всем двором, что он не пришел из-за недомогания — не значит ли это прямо намекнуть остальным, что его хворость связана с Е Цзинжанем, и он оказался под его каблуком?

— Цзинжань ведь тоже очень о тебе беспокоится, — в глазах маленького императора читалась чистота, будто он действительно пытался замолвить за Е Цзинжаня доброе слово.

Если бы И Сижуй не знал истинного нрава маленького императора, он бы и впрямь поверил.

При дворе покойного императора мальчишка нахватался всякого, и одно только искусство сеять раздор освоил почти в совершенстве.

И Сижуй не верил, будто маленький император ни сном ни духом не ведал, что́ именно сотворил с ним Е Цзинжань.

Тихо усмехнувшись, И Сижуй обошел стороной реплику маленького императора: — Ваше Величество, уже найден кандидат на пост Тайчана?

Не ожидав, что И Сижуй проигнорирует его слова и так прямо переведет разговор на государственные дела, маленький император на мгновение опешил, после чего с улыбкой ответил: — Нашелся. Мне кажется, Гао Чжэнчу отлично подойдет.

Уголки губ И Сижуя чуть приподнялись, но он ничего не ответил. Тон, которым маленький император разговаривал с ним, заметно изменился.

Тот даже не собирался советоваться с И Сижуем — кандидатуру Тайчана он утвердил единолично.

Выбор вполне укладывался в рамки предсказаний И Сижуя, входя в число тех нескольких человек, на которых он обратил внимание накануне.

— У Вашего Величества проницательный взгляд, — произнес И Сижуй, а в его опущенных глазах мелькнула зловещая тень.

Услышав такую оценку, маленький император облегченно выдохнул: — Раз уважаемый министр одобряет, я спокоен.

Посидев в резиденции еще немного, маленький император распрощался и ушел, не забыв перед уходом велеть И Сижую как следует отдохнуть.

Проводив гостя, И Сижуй опустился на свое место с мрачным выражением лица.

Из десяти фраз, сказанных маленьким императором, девять крутились вокруг Е Цзинжаня, причем неизменно в хвалебном ключе.

В другое время И Сижуй просто отмахнулся бы от этого с усмешкой, но после случившегося его отвращение к Е Цзинжаню достигло предела. Подобные речи императора лишь усиливали неприязнь.

Посидев неподвижно пару минут, И Сижуй поднялся и велел принести мягкую подушку. Помимо бледности лица, внешне в нем почти ничего не выдавало тяжелого недомогания.

Каковы же на самом деле отношения между этими двумя? — нахмурившись, пытался постичь логику И Сижуй.

Все его прежние попытки разрушить союз маленького императора и Е Цзинжаня терпели крах, однако сегодня мальчишка вел себя так, будто изо всех сил старался заставить его возненавидеть Е Цзинжаня.

И Сижуй понимал: чтобы вбить клин между Е Цзинжанем и маленьким императором, необходимо докопаться до сути их тайной сделки.

— Господин, прибыл главный цензор, — прервал раздумья доклад слуги.

— Пусть катится, — бросил И Сижуй.

Слуга не ушел, а протянул небольшую коробочку: — Главный цензор сказал, что вы не станете принимать его лично, поэтому велел передать это вам.

И Сижуй взял предмет и открыл крышку.

Внутри лежала мазь, источавшая легкий и свежий аромат.

И Сижуй сразу узнал целебное средство: то был крем от отеков. Намек Е Цзинжаня оказался слишком прозрачным.

Швырнув баночку на пол, И Сижуй с ледяным лицом развернулся и покинул переднюю залу.

И Сижуй больше не желал позволять Е Цзинжаню бесчинствовать. Нынешнее положение складывалось не в его пользу, и дальнейшее промедление могло обернуться новыми неприятностями.

Стиснув зубы и напрянув лицо, И Сижуй поклялся себе: как только он расправится с Е Цзинжанем, тот сполна изведает всю горечь публичного унижения.

http://bllate.org/book/32063/3914673