Готовый перевод Shy but Captivating: The Miao Lad's Heart Pounds / Социофоб в плену чар: Роман с мастером из народа мяо: Глава 7

Девятая глава: Могу ли я приударить за братом?

Се Байло никак не ожидал, что Цзян Си отскочит в сторону. Его протянутая рука так и застыла в воздухе, а сам он растерянно посмотрел на юношу.

Цзян Си тоже почувствовал себя неловко и поспешно перевёл тему:

— Спасибо, спасибо, брат Бай, за всё, что ты мне сегодня сказал. Я больше не злюсь, я возвращаюсь!

Не дожидаясь ответа Се Байло, Цзян Си торопливо сбежал с места событий.

Хотя Цзян Си работал в реквизиторском цехе, ещё по приезде сюда он успел наслушаться всякого о Се Байло.

Се Байло предпочитал мужчин и перевёл немало бойфрендов, со всеми расставаясь мягко и щедро.

Из-за своего ангельского характера Се Байло во время любых отношений успевал завести любовника номер три, номер четыре, номера пять, шесть, семь, восемь, девять, десять...

Цзян Си тоже любил мужчин, но если ориентация совпадала, то поглаживание по щеке выглядело чересчур двусмысленно.

Цзян Си был человеком, который чётко знал границы дозволенного.

В этой жизни, кроме любимого человека и родных, чьи руки могли касаться его лица, никому другому не дозволялось даже притронуться к нему.

Он страдал мигренями, и в эту ночь голова слегка заныла, из-за чего Цзян Си напрочь потерял сон.

Утро.

Как и ожидал Цзян Си, Линь Синьюань с победоносным видом поручил ему новое задание.

Сцены с гу-червями отсняли, белый гу-червь побывал в главной роли ровно минуту, и Линь Синьюань швырнул его вместе с деревянной шкатулкой прямо в руки Цзян Си.

— Долг платежом красен, взять взял, теперь вернуть надо. Цзян Си, чего стоишь столбом? Живо отнеси червя обратно этому мяосцу!

Линь Синьюань отчитал Цзян Си, и вокруг снова собралась толпа зевак. Вчерашний инцидент уже оброс сплетнями, а на завтра были запланированы новые сцены с гу-червями, так что все прекрасно понимали, почему Линь Синьюаню так не терпелось отправить Цзян Си возвращать червя.

Цзян Си и сам прекрасно всё понимал: Линь Синьюань просто хотел поиздеваться над ним, желая посмотреть, как юноша станет чураться его и бежать подальше.

Ци Иянь был человеком мягким, для Цзян Си он словно луч солнца, и Цзян Си вовсе не хотел, чтобы такое прекрасное создание возненавидело его.

В этот момент он прижал к груди деревянную шкатулку и замер на месте, до боли закусив губу и сдерживая подступающие чувства.

Линь Синьюань же всё ждал зрелища:

— Иди быстрее! Какого хрена ты застыл?!

Линь Синьюань подскочил и грубо толкнул Цзян Си, но Се Байло поспешил вмешаться и остановить его.

— Синьюань, не надо так. Как-никак, он твой младший сокурсник, а у нас в съёмочной группе столько народу. Если не хочешь сам, пусть Сяо Чжан отнесёт.

Сяо Чжан был ещё одним сотрудником реквизиторской группы, который жил в одной комнате с Цзян Си.

Услышав, что отправляют его, Сяо Чжан торопливо выхватил шкатулку из рук Цзян Си.

— Понял-принял, сейчас всё отнесу.

Но едва он сделал пару шагов, как Линь Синьюань грубо дёрнул его за воротник назад.

Без церемоний выхватив шкатулку из рук Сяо Чжана, Линь Синьюань снова швырнул её Цзян Си.

— Цзян Си, видел нашего неудачливого бригадира? Если ты, твою мать, сегодня же не пойдёшь, закончишь точно так же, как он!

Не желая больше видеть омерзительную физиономию Линь Синьюаня, Цзян Си прижал шкатулку к груди и зашагал в гору, а за спиной раздавался хохот и насмешки.

— Вот это я понимаю, наш босс Линь во всей красе! Знает ведь, куда бить больнее всего: этот парень трясётся над своими копейками, пригрози ему зарплатой — и сразу станет шелковым.

— В конце концов, билет до города тут стоит больше двух тысяч юаней! А он? Нищеброд каких поискать. Родители от него отказались, да ещё висит кредит на учебу — в кармане и сотни юаней не наскребёшь!

Словно специально для того, чтобы Цзян Си расслышал, Линь Синьюань повысил голос.

Цзян Си прибавил шагу, побежал в гору, до крови прикусив зубы.

В мыслях он уже всё решил: вернет гу-червя Ци Ияню и сразу же уволится! Пусть даже здесь платили чуть больше, он больше не собирался терпеть эти унижения!

Он вернется в город и найдёт нормальную работу. Дороговата дорога? Пойдет пешком! Лето длинное, если шагать семь дней и семь ночей, в конце концов доберётся до города.

Добравшись до бамбукового дома Ци Ияня на сваях, Цзян Си уже стыдился людям на глаза показываться.

Тихонько оставив шкатулку у порога, он пустился наутёк.

Мчась с горной тропы вниз на предельной скорости, он услышал за спиной погоню.

— Брат!

Звонкий и чистый голос ворвался в уши Цзян Си, но тот хотел только одного — бежать без оглядки!

— Брат, куда ты бежишь?!

Перезвон серебряных колокольчиков следовал по пятам. Цзян Си и так бежал изо всех сил, но юноша длинными шагами преодолел расстояние и в два счёта преградил ему путь.

Тёмно-синие одежды народа мяо замелькали перед глазами. Цзян Си даже не смел поднять взгляд на глаза юноши и уже хотел броситься в другую сторону, но запястье перехватила крепкая рука.

Ладонь у парня оказалась ледяной, холод передался запястью Цзян Си, и тот от испуга тут же отдёрнул руку.

Однако Ци Иянь вцепился мёртвой хваткой, склонился и прямо заглянул в растерянное лицо Цзян Си:

— Брат, почему ты бегаешь от меня? Неужели я сделал что-то не так и рассердил тебя?

В испуганных глазах Цзян Си на мгновение мелькнуло оцепенение. Подняв голову, он встретился взглядом с пронзительными бледно-синими фениксовыми глазами юноши.

В отличие от того, что воображал Цзян Си, в глазах парня не было отвращения — лишь глубокое беспокойство.

Набравшись храбрости, Цзян Си спросил:

— Т-ты разве не брезгуешь мной?..

Ци Иянь изумленно моргнул:

— С чего бы мне брезговать братом? Напротив, я сегодня едва дождался встречи с ним, я всё это время только и делал, что ждал брата!

Напряжённое тело Цзян Си постепенно расслабилось, и он растерянно переспросил:

— Т-ты... То есть вчерашнее... Тебе правда всё равно?

На этот раз Ци Иянь наконец понял, о чём речь, и его чрезвычайно напряжённое выражение лица окончательно сменилось безмятежностью.

— Брат, ты просто невероятный... такой забавный и простодушный. С чего бы мне переживать из-за такого? Я бы только обрадовался.

Не удержавшись, Ци Иянь легко коснулся щеки Цзян Си пальцами. Холод, исходивший от них, куда-то исчез, и прикосновение принесло с собой немало тепла.

Усмехнувшись, Ци Иянь произнес:

— Любить мужчин — это ведь совершенно нормально. Тот мужчина, что напустил на брата любовного гу, тоже любит мужчин. Мой сосед по дому любит мужчин, десятая часть мужчин в нашей деревне любит мужчин. В нашей деревне мяо однополая любовь разрешена, и я, разумеется, тоже люблю мужчин.

Бац!

Все клеточки тела Цзян Си мгновенно пробудились!

И без того крупные персиковые глаза округлились ещё сильнее, и он потрясённо уставился на длинноволосого юношу.

— Т-ты... ты тоже...?!

Цзян Си судорожно втянул воздух и ещё долго не мог прийти в себя.

Ци Иянь с живым интересом наблюдал за выражением его лица, а затем вдруг подался вперед, приблизив губы к самому уху Цзян Си, и мягко выдохнул:

— Тогда могу ли я приударить за братом?

Десятая глава: Скучаешь — свисти в свисток

Голова Цзян Си всё ещё зависала, но когда эти несколько слов достигли его ушей, мозг и вовсе превратился в чистый лист!

— Ч-что, что ты сказал?!

— Я говорю, хочу поухаживать за братом. Можно?

Цзян Си тут же отпрыгнул назад, увеличивая расстояние между ними, и недоверчиво уставился на стоявшего перед ним парня. Мысли в голове совершенно не складывались.

Приударить за ним?

Это ещё что значит?

Буквальный смысл? Или какой-то местный диалект народа мяо? Или юноша оговорился на китайском? А может, он вообще спит?!

Цзян Си склонялся к тому, что последнее куда вероятнее: с какой стати существу, похожему на небожителя, заявлять в реальной жизни о намерениях ухаживать за ним? Чтобы ухаживать, нужно ведь сначала полюбить.

Ци Иянь любит его?

Нет-нет-нет, абсолютно исключено!

Он сам замкнут, страдает социофобией, порой и двух слов связать не может, к тому же без денег, без машины, без квартиры, лицом не вышел и ростом не высок — с чего бы Ци Ияню влюбляться в него?

— Если брат не отвечает, я буду считать это согласием?

В мягком голосе Ци Ияня прозвучали нотки напористости. Неизвестно когда он снова сократил расстояние и оказался рядом с Цзян Си. Его лицо, только что лучившееся улыбкой, вдруг стало робким и застенчивым, а сам он неловко затылок почесал.

— На самом деле я даже немного боюсь ухаживать за братом. Брат такой красивый, я в первый раз за кем-то ухаживаю и совсем не уверен, что справлюсь... Но я... я правда хочу сблизиться с тобой.

Голос Ци Ияня зазвучал глубоко и искренне:

— Я не хочу поиграть с братом и не разбрасываюсь подобными легкомысленными словами направо и налево. Я действительно хочу построить с ним серьёзные отношения, но, разумеется, всецело уважаю мнение брата.

И мяч снова оказался на половине поля Цзян Си.

Вопрос на засыпку: за всю свою жизнь Цзян Си впервые столкнулся с тем, чтобы кто-то говорил ему подобное. Было ли это признанием в любви или чем-то ещё?

В голове Цзян Си царил полный туман.

Людям с такой социофобией, как у него, порой трудно принимать самостоятельные решения, и они гораздо больше склонны подчиняться напористому чувству.

Вот если бы Ци Иянь был чуточку понастойчивее...

Только подумал об этом, как юноша мягко взял его за запястье и повёл к крыльцу.

Словно никакого только что разговора и не было, Ци Иянь принёс Цзян Си маленький табурет, усадил его, а перед ними выросла горка белой глины.

Парень отщипнул кусок глины, принялся сноровисто разминать его и шлёпать о землю, а затем разломил пополам и одну часть отдал Цзян Си.

— Хочет ли брат вылепить какого-нибудь зверька?

— А? Ч-что вылепить? — Цзян Си всё ещё не до конца отошёл от недавнего разговора.

Тонкие пальцы Ци Ияня проворно разминали белую глину, и спустя мгновение комочек превратился в пухлую крутобокую птичку.

Ци Иянь протянул её Цзян Си:

— Смотри, вот так. Мне кажется, брат похож на пухлого воробья-фиу, поэтому я его и слепил. А на кого, по мнению брата, похож я?

При этих словах в воображении Цзян Си всплыло потрясающее лицо юноши с идеальными чертами, краше которого во всём мире не сыскалось бы другой столь же утончённой и благородной физиономии.

У парня были резкие разрезы глаз — такие по идее должны придавать суровый вид, но его черты лица и взгляд излучали такую мягкость, что Цзян Си подумал: он очень похож... на кролика.

Из тех безобидных зверьков, к которым хочется подойти и погладить.

Цзян Си повернул голову к юноше и в этот момент случайно встретился с ним взглядом. Сердце пропустило странный удар, и он спешно опустил глаза, принявшись лепить из глины фигурку кролика.

Ци Иянь бросил обе глиняные заготовки в огонь обжигаться, а затем утянул Цзян Си расписывать их.

Его собственная птичка-фиу оказалась с чёрным основанием и узорами из красных и зелёных точек, а когда он повернулся и увидел крольчонка в руках Цзян Си, то едва не рассмеялся в голос.

— Выходит, в сердце брата я — кролик?

Цзян Си на секунду склонил голову набок, а затем решительно кивнул:

— Угу, о-очень милый.

http://bllate.org/book/32051/3913457