Готовый перевод [Book Transmigration] The Female Demon Is Super Fierce After Adulthood / [Попадание в книгу] Повзрослевшая демоница супер свирепа: Глава 35

— Я тоже впервые выполняю такое задание, — быстро и тихо проговорила она. — Старший служитель сказал мне, что глава Чжайсиньфу одержим своей любимой наложницей Хуа Инсюэ, из-за чего его законная жена потеряла ребёнка. С тех пор супруги чуждаются друг друга. Эта боль превратилась в сердечного демона главы. Моя задача — изменить сегодняшний исход: если удастся предотвратить выкидыш его жены, демон обнажит слабину, и я смогу поглотить его тьму с помощью подготовленной души снежного зверя, очистив тем самым сердечного демона. А ключевой фигурой, способной всё изменить, является одна из наложниц по имени Били… Кто бы мог подумать, что ты как раз вселена в неё!

Али на мгновение задумалась.

— Получается, ты даже не знаешь, кто такой этот глава Чжайсиньфу?

Девушка в жёлтом покачала головой:

— Да он всего лишь смертный. Моё задание — пройти испытание. Кто именно в этом мире стал источником сердечного демона — мне безразлично. Важно лишь выполнить поручение, остальное меня не касается.

Али с этим не соглашалась.

— Это Миньфэн послал тебя?

Рот девушки в жёлтом раскрылся от изумления:

— Откуда ты знаешь?! Ты что…

Али уже кое-что поняла.

В этот самый момент к ним привели другую наложницу — по имени Мин Шуан.

Али подняла глаза и увидела холодную, ослепительно прекрасную женщину с искажённым гневом лицом. Её глаза горели, а уголки век налились тёмно-алым от ярости.

Эта ледяная, убийственная аура была Али до боли знакома!

Юнь Юйсюй!

Наложница Мин Шуан — это был сам Юнь Юйсюй!

Али мельком подумала, что даже спасение ему жизни вряд ли спасёт её теперь.

Сначала она узнала его тайну — что он боится мышей, а теперь ещё и увидела… его в женском обличье?

— Шуань-эр, — холодно бросил с верхней ступени лестницы щеголь в изумрудно-зелёном, косо глядя на Юнь Юйсюя. — Ты ведь видела, как Били подсыпала яд госпоже? А?

Лицо Юнь Юйсюя стало ещё мрачнее, зубы скрипели от ярости, а вокруг него сгущался такой холод, что казалось — вот-вот начнётся иней.

Он, видимо, был настолько вне себя, что даже машинально проследил за пальцем щеголя и перевёл взгляд на Али.

В тот миг, когда их глаза встретились, ледяная маска Юнь Юйсюя медленно треснула, и в его взгляде мелькнуло нечто, чего Али не могла понять.

— Би… ли? — прохрипел он хрипло.

Али торопливо подмигнула ему и закивала, будто курица, клевавшая зёрна.

Юнь Юйсюй медленно растянул губы в зловещей улыбке и произнёс ещё более странным, притворно-нежным голосом:

— Да, именно она. Подсыпала… яд.

При этом он даже злорадно приподнял бровь.

Все наложницы остолбенели.

В их глазах Мин Шуан всегда была высокомерной и отстранённой красавицей, которая ни с кем не общалась и не боролась за внимание господина. Несмотря на несравненную красоту, женщины почти не обращали на неё внимания — считали её безобидной.

А теперь вдруг обнаружили, что эта «цветок ледяных вершин» умеет улыбаться — и как! Её улыбка была поистине демонической: будто цветок, распустившийся в самой глубине ада, среди гор трупов и морей крови, питаясь самой тёмной, зловещей энергией. Вся её фигура источала гипнотическое, греховное благоухание.

Женщины остолбенели. Щеголь в зелёном и подавно — по его расфокусированному взгляду было ясно: перед ним стоял настоящий развратник, которого такая красота свела с ума.

— Шуань-эр… — прошептал он, едва держась на ногах, и бросился к Юнь Юйсюю, чуть не упав. — Как же я скучал по тебе все эти дни!

Юнь Юйсюй не скрывал отвращения и убийственного намерения. Он резко отстранился от протянутых рук щеголя и ледяным тоном бросил:

— Убейте её.

— Кого? — растерянно спросил щеголь. — Кто посмел рассердить тебя? Я сам прикажу казнить её!

Юнь Юйсюй холодно усмехнулся и указал пальцем на Али.

Али проследила за его белым, изящным пальцем и уставилась на себя. Недоумённо склонив голову, она тоже ткнула пальцем себе в грудь:

— Меня?

Юнь Юйсюй молча усмехнулся.

— Хорошо, хорошо! — беззаботно махнул рукой щеголь. — Убить! Эй, вы там! Взять её и избить насмерть палками!

Он произнёс это так легко, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном.

Затем он радостно подскочил к Юнь Юйсюю:

— Шуань-эр, ты довольна?

— Убирайся, — процедил Юнь Юйсюй, и его лицо исказилось в гримасе.

— Хе-хе-хе, — захихикал щеголь, протягивая руку, чтобы дотронуться до него. — Я не уйду. Если уж уходить, так только по тебе кататься.

Али даже представила, как лицо Юнь Юйсюя трескается от бешенства.

Будь он не в состоянии первоначальной души, он бы уже превратил этого развратника в тончайшие ломтики для супа.

Али уже начала потешаться про себя, как вдруг четверо крепких слуг с палками бросились на неё. Поняв, что дело плохо, она крикнула Юнь Юйсюю:

— Эй! Да я же только что спасла тебе жизнь! Как ты можешь так отплатить за добро?!

Едва она это сказала, как Юнь Юйсюй начал хрипло смеяться, переходя в кашель.

— Ха… ха… кхе! Спасла… меня! Спасла!.. Отлично! Убить!

Он прищурился и направился к Али.

За то короткое время, пока он говорил, Али уже носилась по двору, уворачиваясь от ударов четырёх здоровяков. К счастью, вокруг толпились наложницы, и она ловко пряталась среди них, так что палки пока не попадали в цель.

Поскольку она уже знала секрет девушки в жёлтом, Али не собиралась проявлять своё Божественно-Демоническое Тело — она хотела посмотреть, какие перемены произойдут после выполнения задания.

Но палки сыпались одна за другой, и она выглядела всё более жалко.

— Останови их же! — крикнула она Юнь Юйсюю.

Тот лишь лениво скрестил руки на груди и с насмешливым видом наблюдал за происходящим, приподняв тонкие брови.

Внезапно из покоев вышла женщина в белом. Она была бледна, а руки бережно обнимали слегка округлившийся живот. С изумлением она смотрела на этот абсурдный спектакль:

её муж, глава Чжайсиньфу, стоял рядом, глупо потирая руки, как преданный пёс, и не сводил глаз с Мин Шуан, будто мечтая вырастить себе хвост и вилять им;

обычно холодная Мин Шуан шла сквозь толпу с жуткой ухмылкой, и её аура была такова, что казалось — под каждым её шагом остаются кровавые следы из преисподней;

в центре хаоса четверо слуг с палками гонялись за девушкой в жёлтом, но ни один удар так и не достиг цели;

а та, как птица, прыгала между женщинами, размахивая руками, будто крыльями, и без умолку пищала:

— Да прекратите же! Прекратите!

— Я сейчас разозлюсь по-настоящему!

— Я предупреждаю — сейчас я превращусь!

— Буду ужасно злой, честно! Если превращусь — начну бить всех подряд!

Белая женщина прикрыла рот ладонью от изумления.

Никто не заметил, как Хуа Инсюэ в красном, с безумным блеском в глазах, воспользовалась всеобщим замешательством и подкралась к госпоже сзади. Резко толкнув её в спину, она сбросила несчастную с высокой лестницы.

— А-а-а! — закричала слабая госпожа, падая.

В ту же секунду Али, едва увернувшись от двух палок, врезалась в девушку в жёлтом и сбила её с ног. Та полетела вперёд и в последний момент смягчила падение госпожи, оказавшись под ней.

Все замерли от неожиданности.

— Го-го-го… госпожа! — ахнул зелёный щеголь и бросился к ней.

На этот раз в его голосе прозвучала искренняя тревога.

Али воспользовалась моментом и подбежала к Юнь Юйсюю, крепко схватив его за руку.

Хм… какая тонкая.

— Ты с ума сошёл?! Это же я — Али! — закричала она, уже не в силах сдерживать гнев.

Юнь Юйсюй холодно усмехнулся:

— Именно тебя и нужно убить.

От его ледяного дыхания Али мгновенно пришла в себя и тут же переключилась на жалобный тон:

— За что ты хочешь меня убить?

Юнь Юйсюй приоткрыл рот — и замер.

За что?

Разве можно было сказать вслух, что она, зная о его страхе перед мышами, бросила его прямо в их нору?

Его лицо начало искажаться от бешенства…

Он стиснул зубы, один из них треснул, и он сплюнул осколок, злобно прошипев:

— Потому что ты в этом обличье ужасно безобразна. Мешаешь глазам.

— А, — Али потрогала своё лицо и машинально ответила: — Всё равно это не моё лицо, пусть будет уродливым. Зато ты сейчас выглядишь по-настоящему прекрасно!

Едва сорвавшись с языка, эти слова заставили Али понять: всё пропало.

…

После того как она чудом избежала двух смертельных ударов Юнь Юйсюя, вокруг начал подниматься туман.

Али посмотрела вниз и увидела, как госпожа в белом улыбается с облегчением — с ней всё в порядке. Зелёный щеголь осторожно гладит её живот, на лице — искренняя радость от того, что беда миновала. Девушка в жёлтом стоит позади него, держа в руке маленькую душу снежного зверя, который медленно поглощает чёрную тьму, вырывающуюся из головы щеголя.

Цвета вокруг начали меркнуть. Люди один за другим растворялись, словно капли чернил в океане. Когда исчезла и девушка в жёлтом, на её месте появился юноша в одежде ученика Святого Дворца. Он выглядел растерянным и задумчивым, но через несколько мгновений превратился в тысячи светящихся частиц и рассеялся по ветру.

Плиты под ногами начали искажаться, как мелководье, и невидимая сила увлекла Али и Юнь Юйсюя в бездонную пропасть.

На этот раз Али инстинктивно обхватила Юнь Юйсюя за талию.

Увидев, что он собирается вспылить, она, не обращая внимания на странное ощущение падения, прильнула губами к его уху и быстро шепнула всё, что узнала от девушки в жёлтом:

— …Вот как обстоят дела. Так чей же всё-таки сердечный демон?

Юнь Юйсюй не ответил, лишь плотнее сжал губы.

Когда Али уже решила, что он проигнорирует её, он ледяным тоном произнёс:

— Этот человек уже мёртв в теле.

Али вздрогнула. Интуиция подсказывала: он говорит об ученике Святого Дворца.

…

Прошло неизвестно сколько времени. Как бывает по ночам, когда не помнишь, как уснул, Али внезапно очнулась перед зеркалом туалетного столика.

В зеркале отражалось знакомое лицо.

…Хуа Инсюэ. По сравнению с прошлым разом она выглядела на несколько лет старше. Значит, этот сердечный демон разворачивается спустя годы.

Али с лёгким отвращением поправила выражение лица. Говорят, что внешность отражает внутренний мир. Хотя черты Хуа Инсюэ были изящны, в них читалась злоба и жестокость — лицо было отвратительным и вызывало неприязнь.

Имея опыт превращения в Били, Али не удивилась своему новому обличью.

— Видимо, снова предстоит разобраться с сердечным демоном этого развратника, — пробормотала она, вставая и оглядываясь.

Она находилась в изящном деревянном павильоне, обстановка которого можно было назвать роскошной.

Подойдя к окну, Али выглянула наружу — и замерла.

Она ожидала увидеть либо живописные сады, либо оживлённые улицы. Вместо этого за окном возвышалась высокая стена — не для защиты, а для заточения.

Пока Али недоумевала, по лестнице раздались осторожные шаги.

Наверх поднялась измождённая служанка, поклонилась и тихо сказала:

— Госпожа Сюэ, как вы и предполагали, господин и его законная жена снова устроили крупную ссору. Он уже вручил ей разводное письмо, но маркиз Мин не отпускает её. Пока госпожа не может уехать. Что прикажете делать?

У Али затрещало в висках.

— Почему не отпускают? — спросила она, следуя за разговором.

Служанка удивлённо взглянула на неё, но всё же ответила:

— Господина Чжайсиньфу отправили в качестве заложника к маркизу Мину. Разумеется, они не станут отпускать его жену. Вы ведь знаете: если госпожа родит наследника, наш герцог сможет отказаться от сына и воспитывать внука…

Али кивнула — теперь всё было ясно.

Глава Чжайсиньфу оказался никчёмным, и отец просто отправил его в качестве заложника к чужому клану, фактически списав со счетов. Видимо, это стало ещё одним сердечным демоном главы.

Али прищурилась и осторожно спросила:

— А что с Мин Шуан?

Служанка загадочно улыбнулась:

— Вы хотите знать, умерла ли она? Не волнуйтесь. Как вы и приказали, ей ещё предстоит «насладиться» несколькими днями мучений, прежде чем умрёт!

По затылку Али пробежал холодный пот:

— Быстро веди меня к ней…

Ой, беда!

http://bllate.org/book/3205/355186