Готовый перевод Days of Working in Ancient Times / Дни чиновничьей службы в древности: Глава 26. Великая старшая принцесса

В заднем зале дворца Цышоу тонкий аромат выдержанного горного кипариса наполнял всё пространство тишиной и покоем.

У окна стояла кушетка из сандалового дерева с перламутровой инкрустацией, посреди неё находился лакированный столик, по обе стороны которого сидели вдовствующая императрица и Великая старшая принцесса.

Е Мянь опустился на заранее приготовленную парчовую подушку и чинно отвесил поклон в сторону Великой старшей принцессы.

— Е Мянь с почтением кланяется вашему высочеству великой старшей принцессе и желает вам счастья, долголетия и мира.

— Хорошее дитя, поднимайся скорее.

Е Мянь поблагодарил за милость и поднялся.

— Подойди ближе, дай мне хорошенько на тебя взглянуть.

Великая старшая принцесса слегка приподняла руку, подзывая Е Мяня. Пара изумрудно-зелёных браслетов на её запястье соприкоснулась с чистым звоном.

Е Мянь без смущения подошёл ближе.

Великая старшая принцесса чинно сидела на кушетке. Виски её тронула седина, однако выглядела она бодрой. В причёске красовались многочисленные шпильки из золота и нефрита, а обилие драгоценностей придавало облику величавость.

Сейчас она с улыбкой смотрела на него; в уголках её глаз залегли мелкие морщинки, а взгляд казался тёплым и ласковым.

Великая старшая принцесса Канхэ внимательно разглядывала лицо Е Мяня добрых несколько мгновений, после чего повернулась к вдовствующей императрице и с улыбкой произнесла:

— Вот уж диво! Нашёлся человек, что затмил нашего Сюя. Воистину, над каждым умельцем найдётся умелец, а над высоким небом — другое небо. Недаром девчонка Жунъи бережёт его как зеницу ока.

Сказав это, Великая старшая принцесса усадила Е Мяня на тюфяк рядом с собой. Разница была уже в два поколения, так что о соблюдении строгих приличий можно было не беспокоиться, и она лишь ласково привлекла его к себе.

Вдовствующая императрица, заговорив о любимой дочери, тоже расплылась в счастливой улыбке и, смеясь, обратилась к Великой старшей принцессе:

— Сейчас Жунъи балует его куда больше, чем Сюя. Они каждые пять-семь дней шлют друг другу письма, я и то завидую.

Великая старшая принцесса Канхэ всегда больше всех любила старшую принцессу Жунъи. Услышав это, она с удовлетворением кивнула и похлопала Е Мяня по руке:

— Чуткий и почтительный ребёнок.

Чжуан Сюй непринуждённо прислонился к большой подушке, достал личи из блюда со льдом, очистил красную кожуру и белую плёнку, вынул косточку и привычным движением поднёс к губам Е Мяня:

— На днях доставили дань из Линнаня. Хоть их и везли во льду всю дорогу, времени прошло немало. Попробуй для свежести и хватит, много не ешь.

В глазах Великой старшей принцессы Канхэ промелькнуло едва заметное сложное чувство, и она сделала глоток из чашки.

Е Мянь обладал редкой понятливостью. Во дворце Цышоу он и так соблюдал крайнюю осторожность, готовый ловить любой знак, словно натянутая струна.

Он тут же подцепил серебряной вилочкой кусочек сладкой дыни и тоже ласково поднёс к губам Великой старшей принцессы.

Великая старшая принцесса сначала замерла, но затем в её глазах разлилась улыбка. Не желая обижать Е Мяня, она приняла угощение прямо из его рук.

— Поглядите-ка, вдовствующая императрица! Неудивительно, что Жунъи теперь любит только одного братца Мяня, — Великая старшая принцесса полушутя метнула укоризненный взгляд на Чжуан Сюя. — Разве тот ещё помнит о нас?

Вдовствующая императрица рядом тоже не могла сдержать смеха и поддразнила:

— Да разве Жунъи не точно так же попалась на его удочку?

После этого она принялась рассказывать Великой старшей принцессе о повседневной жизни старшей принцессы Жунъи в Цзиньлине.

Великая старшая принцесса Канхэ время от времени кивала в ответ, однако её взгляд то и дело ненароком падал на тихо переговаривающихся Чжуан Сюя и Е Мяня, и на душе у неё поднималось волнение.

Она вовсе не испытывала неприязни к Е Мяню. Встретить человека столь пленительной красоты было редкостью, и сколько бы она ни выгораживала своих, даже покривив душой не смогла бы сказать, будто этот мальчик не пара Сюю.

Вот только... прежде у неё были другие замыслы. Она хотела выбрать одну из своих внучек, подходящую по нраву и стати, чтобы породниться с Сюем и укрепить связь.

Несколько лет назад, когда Жунъи рассказала ей, что Сюй нашёл себе пару в столице, она из-за этого страшно разгневалась и перенесла всю обиду на сына семьи Е.

Жунъи, разумеется, понимала её мысли. Чтобы порадовать старшую, она отправила в её усадьбу несколько повозок с подарками. Великая старшая принцесса увидела, с какой осторожностью перед ней извиняются, не захотела ставить её в неловкое положение и сменила гнев на милость.

Великая старшая принцесса Канхэ отличалась гордым нравом. Поняв, что делу не помочь, она не стала устраивать тяжб и тут же принялась подыскивать женихов для своих внучек.

Когда внучки были благополучно пристроены, прежнее недовольство рассеялось, и она по-прежнему лелеяла Жунъи как самое дорогое.

Однако в прошлом году, когда пришла весть о возвышении Сюя до великого князя, сердце у неё всё же сжалось.

Её старший сын, цзюньгун Даньяна, наедине предлагал ей отправить в резиденцию великого князя Жуннань девушку из их рода в качестве младшей жены.

Великая старшая принцесса Канхэ, даже не раздумывая, наотрез отказалась!

Она принадлежала к императорскому роду Бэй, а предки её покойного супруга из рода Чэнь числились среди основателей государства и носили титул чжэньгогуна. Отправить девушку своего рода на положение младшей жены, по её разумению, было равносильно позору для семьи!

Только люди с низкими правилами и без чувства собственного достоинства, вроде родни наложницы Юй, могли пойти на подобные ухищрения, выставляя себя на посмешище!

Великая старшая принцесса Канхэ с гордостью отвергла это предложение, но на душе всё же остался горький осадок... Столь блистательный княжеский дом, да ещё и её Сюй, которого она с детства нянчила и любила, в итоге достался семье Е...

После кончины супруга его старший сын унаследовал титул цзюньгуна Даньяна, и она отправилась вслед за сыном жить в его удел.

Этот удел достался роду Чэнь ещё при основателе династии. Земли там были тучными, купцы стекались со всех сторон, край по праву звался житницей государства.

Однако за последний год или два из столицы стали доходить смутные слухи о том, что двор собирается урезать земельные владения знати.

Хоть явного указа ещё не вышло, среди знатных семейств слухи ширились всё сильнее, нависая грозовой тучей, и потомственные дворяне пребывали в постоянной тревоге.

Великая старшая принцесса Канхэ, разумеется, тоже изводилась из-за этого и теряла сон по ночам. Если тот день действительно настанет, их богатые земли примут удар первыми.

Род Чэнь разросся, но вот уже несколько поколений в нём не появлялось выдающихся людей. Они могли лишь удерживать нажитое в своём уделе, и никто не сумел пробиться к средоточию столичной власти. Потомки чаще всего занимали праздные должности пятого или шестого ранга. Поживиться казенным добром на жизнь им хватало, но в государственных решениях они не имели никакого веса.

Сейчас они напоминали жирного барана, богатого, но лишённого силы: деньги и титулы имелись, а власти и надёжных людей не было.

Пока она ещё жива, её высокое положение и старшинство заставляли столицу считаться с ней. Но стоило этому светильнику угаснуть, как глаза, следившие за ними из темноты, немедленно выпустили бы когти, чтобы разорвать жирного барана на куски.

Великая старшая принцесса Канхэ невольно снова взглянула на Чжуан Сюя, и внутри у неё всё запылало. Если бы Сюй породнился с родом Чэнь, любые беды обошли бы их стороной, но надо же было такому случиться...

Служанки внесли несколько пиал с парным творогом на сахаре. Чжуан Сюй лишь мельком глянул на них и тут же велел дворцовым слугам унести пиалу Е Мяня, заменив сливовый соус на сироп из цветов османтуса.

Канхэ с улыбкой посмотрела на Чжуан Сюя:

— Надо же, какая забота. Даже о чашке творога помнишь.

Великой старшей принцессе было трудно сдержать досаду в душе. Её Сюй привык быть на недосягаемой высоте, это вокруг него всегда ходили на цыпочках, а теперь он так стелется перед своей парой, на что смотреть было прямо-таки невыносимо.

Чжуан Сюй со спокойным видом кивнул, словно так и должно было быть:

— Е Мянь не ест кислого. Розовый сахар, что двоюродная бабушка привезла из удела, заверните мне потом пару кувшинов с собой.

У Е Мяня улыбка едва не треснула на лице. Если бы не обстановка, он непременно ущипнул бы его за бедро.

Великая старшая принцесса тоже не удержалась и закатила глаза:

— Только и знаешь, что зариться на мои припасы!

Вдовствующая императрица рядом тоже весело поддакнула:

— Есть, всё есть! У меня тут припасён виноградный сок и леденцы с кедровыми орешками, сейчас вам обоим сложат с собой.

От этих не умеющих читать лица бабушки и внука Великой старшей принцессе стало тяжело дышать от досады!

Она перевела взгляд и увидела неловкость на лице Е Мяня. В душе её поднялся вздох: из всех здесь присутствующих понятливым оказался лишь этот один!

В её возрасте не пристало тягаться с младшими из-за пустяков, но то, как Сюй не различал своих и чужих, действительно выводило из себя!

В прошлом году двор вывесил в Цзиньлине оповещение о передаче соляного промысла на откуп частным лицам. Это заставило всполошиться знатные роды Цзяннаня: ради сбора наличных денег они принялись закладывать пашни и лавки.

Семья Чэнь, разумеется, тоже подошла к делу со всем усердием. Они и в Министерстве налогов наводили справки, и собирали средства.

Залог за право сбора соляного налога был баснословным, но выгода сулила золотые горы! Не случись в последние два года череды бедствий на севере и юге, из-за чего казне срочно понадобились средства, двор ни за что не отдавал бы этот соляной промысел на откуп.

Потому и Великая старшая принцесса жаждала заполучить его.

Она заботилась о том, что будет после её ухода. Когда она последует за супругом и семья Чэнь лишится высокой опоры, потомки хотя бы смогли безбедно жить за счёт этой прибыли.

Семья Чэнь, как и прочие знатные роды Цзяннаня, целый месяц собирала средства и тщательно готовила бумаги.

Перед самым Новым годом Министерство налогов вскрыло предложения, и кто бы мог подумать — торги выиграл Сюй.

Великой старшей принцессе Канхэ ничего не оставалось, как лично отправиться в Цзиньлин к Жунъи, благо владения находились неподалёку, в надежде выкупить для семьи Чэнь хотя бы пару долей. Пусть не вся прибыль, но потомкам досталось бы хорошее подспорье на жизнь.

Кто же знал, что старшая принцесса Жунъи лишь рассмеётся в ответ:

— Соляной промысел, который выкупил Сюй, делить на доли неудобно. На днях он в столице повздорил с братцем Мянем и сказал, что сильно того обидел. Этот соляной промысел он преподнёс Е Мяню в знак примирения, и буквально пару дней назад его оформили в Министерстве налогов на имя Мяньмяня.

Великая старшая принцесса Канхэ тогда, конечно, лишь улыбнулась в ответ, но на обратном пути едва не лопалась от злости!

Этот Сюй! Зря она так баловала его! Он только и знал, что тащить всё на сторону и ублажать этого отпрыска семьи Е, ни капли не заботясь о братьях и сёстрах из рода Чэнь!

Заодно Великая старшая принцесса разозлилась и на саму Жунъи.

Право сбора налога на двадцать лет и огромный залог полностью оплатила семья Чжуан!

О столь выгодном деле она о своей тётке и не вспомнила, зато шлёт ей повозками никому не нужные вещи.

Кто дорог сердцу, а кем пренебрегают — видно сразу!

Великая старшая принцесса Канхэ в душе поворчала на Чжуан Сюя, но тут же принялась громко велеть слугам упаковать кувшины с сахаром, да ещё послать на императорскую кухню за двумя коробками сладостей из шести отделений.

Затем она снова ласково взяла Е Мяня за руку и с теплотой произнесла:

— Захочешь чего-нибудь вкусного впредь — приходи прямо во дворец Цышоу к вдовствующей императрице. Здешние парадные блюда, может, и уступают кухне принцессы, но уж сладости готовят отменные.

Хоть на сердце у Великой старшей принцессы и скребли кошки, обижать этого отпрыска семьи Е она не хотела...

Резиденция великого князя Жуннань в будущем непременно станет главной опорой рода Чэнь. А глядя на то, как Сюй держится с ним сейчас, уже было ясно, кто станет истинным хозяином в резиденции князя Жуннань.

В прошлом году даже родня Чжуан склонила головы и выложила огромные суммы, чтобы помочь Сюю задобрить его. Великая старшая принцесса вздохнула: когда её не станет, потомкам рода Чэнь так или иначе придётся попасть в чужие руки и зависеть от его милости.

Великая старшая принцесса Канхэ обладала гордым нравом, но глупой старухой не была, чтобы сейчас портить отношения с Е Мянем в ущерб своим потомкам.

Во дворце Цышоу вдовствующая императрица и Великая старшая принцесса окружили младших теплом и заботой и даже пожелали оставить их на ужин.

Услышав это, Е Мянь поднялся и с глубоким почтением ответил:

— Слуга не смеет отказываться от милости государыни, однако наследник строго повелел вернуться в Восточный дворец для доклада до начала часа петуха. Слуга не смеет ослушаться приказа.

На лице Е Мяня вовремя появилось выражение крайнего замешательства и испуга.

— Бедное дитя...

Великая старшая принцесса погладила Е Мяня по руке и с улыбкой обратилась к вдовствующей императрице:

— Нельзя винить мальчика за страх. Ох, уж этот крутой нрав нашего наследника! Стоит ему нахмуриться, так не только у него, но и у старых министров при дворе поджилки трясутся.

#

http://bllate.org/book/32039/3913528