Готовый перевод Ascending the Ranks and Riches in Ancient Times / Путь к успеху в древности: как стать богатым и влиятельным: Глава 14

Стоявшая неподалёку Госпожа Мо не удержалась и презрительно хмыкнула: «Группа глупцов, даже не смотрят, на кого пытаются разинуть рот и поживиться за чужой счёт».

Услышав смешок, Цзян Цзиньюнь поднял глаза и, словно только что её заметил, наигранно удивился:

— Тетонька, и вы здесь? Неужели видите, что племянник нынче в стесненных обстоятельствах, и тоже хотите оказать поддержку?

Лицо Госпожи Мо мгновенно окаменело, она взмахнула рукавом и зашагала прочь.

— Эй, тетонька, не уходите! — крикнул ей вдогонку Цзян Цзиньюнь.

Услышав за спиной голос маленького лисенка, Госпожа Мо прибавила шагу и спустя мгновение скрылась из виду.

Цзян Цзиньюнь так расхохотался позади, что согнулся пополам:

— Ой-ёй, а тетонька-то совсем не умеет шутки понимать!

Старший брат легко шлепнул его по голове:

— Хватит баловаться, как ни крути, а она нам старшая родственница. Живо собирайтесь, пора домой!

Хоть участие в этом балагане и позабавило, но есть хотелось просто зверски!

Троица вернулась домой уже в час тигра.

У ворот они как раз столкнулись с Госпожой Ху: та до смерти извелась, что дети задерживаются, и как раз собиралась идти на поиски.

— Наконец-то вернулись! Почему сегодня так поздно, случилось чего?

Старший брат поставил тачку в угол и отозвался:

— По дороге кое-что произошло, задержались.

Госпожа Ху только собиралась расспросить подробнее, как её перебил Второй брат Цзян:

— Мам, ты потом расспросишь, сперва приготовь нам поесть.

Второй брат Цзян зажал живот и заканючил:

— Я же умираю с голоду!

Услышав это, Госпожа Ху тут же прониклась страшной жалостью и, забыв обо всем на свете, побежала доставать еду, которую все это время держала теплой на пчецке.

На этот раз троица проголодалась так сильно, что даже Цзян Цзиньюнь умял две огромные миски, прежде чем остановиться, — отчего у Госпожи Ху снова защемило сердце.

Вдоволь набив желудки, три брата немного пришли в себя и подробно рассказали матери о том, что произошло у въезда в деревню.

Госпожа Ху, выслушав, тоже рассвирепела. Она теребила в руках носовой платок и яростно цедила сквозь зубы:

— Бессовестные твари!

В будни прячутся так далеко, что и не сыщешь, а стоит увидеть у кого-то хоть малейшую вещь, так и норовят прибежать и урвать свой кусок, даже не глядя, заслуживают ли они его!

А эта Чжэн Лю-ши — та вообще хуже всех, ее физиономию рано или поздно нужно разодрать в клочья! И Госпожа Мо хороша: немудрено, что Госпожа Ху ее на дух не выносит — будучи старшей в роду, как она посмела просто стоять в стороне и смотреть, как чужаки обижают ее собственных родственников! Родителей больше нет, а старшая невестка в доме за мать, так что она обязательно выскажет все Третьему дяде Цзян!

Цзян Цзиньюнь глядел на рассерженную Тетушку Цзян, которая собиралась идти разбираться со всеми по очереди, и находил это забавным — на душе у него даже полегче стало.

Впрочем, какими бы нелепыми ни казались эти события, они послужили для Цзян Цзиньюня хорошим уроком. В современном мире индивидуальные предприниматели сталкиваются с недобросовестной конкуренцией, что уж говорить об эпохе древности? Всегда найдется тот, кто позавидует чужому успеху. К тому же все живут в одной деревне: место не такое уж большое, но и не слишком маленькое, и если злоумышленники захотят навредить, их торговле придет конец.

Как говорится, с благородным человеком легко иметь дело, а вот мелкого злодея не устережешь.

Только если большинство окажется в одной упряжке, можно будет идти ровно и уверенно.

Цзян Цзиньюнь подробно обсудил эти соображения со старшими в семье своего дяди, и в итоге было решено: с завтрашнего дня начать в деревне закупку улиток, фасоли, бамбуковых побегов и арахиса.

Изначально, по мере расширения торговли, того, что выращивало их собственное семейство, все равно бы не хватило. Он и так планировал в дальнейшем закупать всё у односельчан, а после случившегося просто пришлось немного приблизить сроки, так что на дела это повлияло мало.

Тем не менее к контролю качества Цзян Цзиньюнь относился со всей серьезностью. Поразмыслив как следует, он решил, что лучше всего с этой задачей справится Тетушка Цзян.

— Я? — Госпожа Ху указала на собственный нос, испытывая одновременно легкую радость и робость. — Разве справлюсь я, женщина, которая не знает ни единого иероглифа?

— Почему же нет? Лучшей кандидатуры просто не сыскать.

По мнению Цзян Цзиньюня, эта работа идеально подходила именно для Тетушки Цзян:

— Только подумайте: вы пользуетесь всеобщим уважением и лучше всех знаете обстановку в деревне. У кого какие овощи растут и кто честнее всех, вам отлично известно, так кто же осмелится крутить хвостом перед вами?

Доверь они это дело молодым вроде него — тут как повезет. С покладистыми людьми еще можно иметь дело, но если снова попадется кто-то вроде сегодняшних наглецов, которые пользуются возрастом и норовят урвать свое, тут не только до ссоры дойдет, но и язык зря трепать придется.

Поразмыслив, Госпожа Ху решила, что он прав. Хотя это дело приносит пользу всем, всегда найдутся ненасытные мелкие людишки, так что ей действительно придется приглядывать за всем самолично.

— Тогда… пусть будет я? — засомневалась Госпожа Ху.

— Непременно! С сегодняшнего дня вы — наш главный управляющий, ведающий всеми домашними делами! Кому же еще, как не вам?! — Цзян Цзиньюнь поднял большие пальцы вверх и принялся щедро расточать похвалы.

От таких речей у Госпожи Ху глаза сошлись в лучиках, и она легонько ткнула Цзян Цзиньюня пальцем в лоб:

— Ишь ты, мастак языком чесать!

Весть о закупках продуктов быстро разнеслась окрест. На следующий день, едва забрезжил рассвет, у ворот дома семьи Цзян уже толпился народ — все пришли разузнать подробности.

Госпожа Ху не стала ходить вокруг да около и сразу огласила виды продуктов, цены и объемы:

— Улитки — по три вэня за цзинь, каждый день закупаем по пятьдесят цзиней, от одного двора — максимум пять цзиней.

Арахис и перец — по одному вэню за цзинь, раз в пять дней закупаем по десять цзиней, от одного двора — максимум один цзинь.

Фасоль — два цзиня за один вэнь, раз в пять дней закупаем по сто цзиней, от одного двора — максимум десять цзиней.

Бамбуковые побеги — по два вэня за штуку, раз в пять дней закупаем по пятьдесят штук, от одного двора — максимум две штуки.

Селяне впервые слышали о подобных лимитах и ограничениях, так что какое-то время стояли на месте, переговариваясь вполголоса.

Госпожа Ху не суетилась. Она с безмятежным видом сидела на месте, ожидая, пока они придут к какому-то решению. Такой способ закупки они обсудили еще вчера: масштабы их торговли пока невелики, и проглотить весь деревенский урожай разом они не смогут.

Но когда речь заходит о выгоде, людей страшит не бедность, а неравенство. Именно поэтому в конце концов и придумали такой метод: он позволяет привлечь больше людей, объединить их общим интересом, а заодно порождает здоровую конкуренцию, благодаря которой удается собирать товар лучшего качества.

Пошептавшись какое-то время, сельчане сошлись на том, что цены вполне разумные: пусть они чуточку ниже рыночных, зато стабильные. Но нашлась и горстка жадных людей, которым хотелось содрать подороже. Переглянувшись, они заголосили прямо посреди толпы:

— Ишь вы, семья Цзян, бессовестные какие! Цены совсем мизерные! Да и берете копейки!

Госпожа Ху искоса взглянула на те семейства, что орали громче всех, и ее губы искривились в холодной усмешке:

— Можете не горлопанить, от ваших дворов мы вообще ничего не купим, даже по низкой цене.

— С какой это стати?! — те несколько человек рассчитывали просто пошуметь в надежде выбить деньжат побольше, но никак не ожидали, что семья Цзян откажется наотрез, и тут же занервничали.

Госпожа Ху лениво обвела взглядом эту компанию — все до единого были теми самыми дворами, что вчера перегородили дорогу Цзян Цзиньюню и остальным у деревенских ворот, — и презрительно бросила:

— А вы вчера разве не величали себя старшими родственниками моих детей? Как же у вас язык поворачивается с такой мелочью идти к младшим и требовать у них денег?

Припомнив вчерашнее, эти люди разом подавились словами.

Глядя на утренние действия семьи Цзян, они наконец сообразили: этот бизнес действительно приносит деньги, а вчера они просто дали себя одурачить мальчишке Цзян Цзиньюню.

Рецепт заполучить теперь точно не удастся, так что упускать возможность подзаработать на закупке овощей было никак нельзя.

Рассудив так, те семейства больше не смели жаловаться на низкие закупочные цены и принялись бесстыдно скалиться:

— Да мы просто шутили с племянниками, разве ж это всерьез? Давайте лучше вернемся к разговору о закупках.

Госпожа Ху и не рассчитывала, что эти люди станут извиняться и признавать вину. Она беспечно махнула рукой, кивком указав на угол во дворе:

— Если уж так неймется отдать — несите вон туда, считайте, это знак внимания младшим. Так и быть, приму за них.

В каждом ее слове отсутствовало даже намека на то, что за товар заплатят.

— Ах ты! — старик Ли ткнул в нос Госпоже Ху и, побагровев от злости, выругался: — Невежественная баба, не зарывайся!

— Тьфу! — увидев, что этот человек посмел тыкать в нее пальцем, Госпожа Ху почувствовала, как подавленная вчера ярость вновь закипает с новой силой. Сплюнув на землю, она выпятила грудь и уперла руки в боки, словно защищающая детенышей львица: — Это вы бессовестно наглели первыми! Раз уж все здесь собрались, давайте рассудим по справедливости: у кого еще найдутся такие бессовестные соседи, которые с порога требуют отдать им рецепт, а получив отказ, обвиняют людей в черной неблагодарности и неуважении к старшим?! Вы чьим старшим приходитесь и какое добро нам сделали? Раз так любите называть себя старшими, чего ради по праздникам не раскошелитесь и не раздадите серебро младшим родственникам?!

Стоявшие вокруг зеваки цокали языками от удивления: фамилия Цзян в деревне считалась главной, и настоящие сородичи были тут как тут — а эти посмели открыто называть себя старшими? Да еще и рецепт вздумали отнять, жить надоело?

Те семейства состояли в основном из пришлых, чужаков, причем добрая половина числилась среди местных забулдыг. Поняв, что легкий заработок ускользает, а сами они стали посмешищем под насмешливыми взглядами односельчан, они разъярились не на шутку. Сжав кулаки, они уже хотели податься вперед, чтобы преподать Госпоже Ху урок, как вдруг сзади раздался старческий, но полный сил окрик:

— Вы чего это здесь устроили?!

Прошлой вечером Цзян Цзиньюнь специально бегал к деревенскому старосте, чтобы рассказать о происходящем. Староста, разумеется, обрадовался такому благому делу, сулящему выгоду всей деревне, и охотно согласился, пообещав, что уже завтра все дворы начнут свозить овощи семье Цзян.

Сегодня он как раз собирался заглянуть, чтобы проверить, как идут дела, и никак не ожидал наткнуться на скандал. Староста приподнял обвисшие веки, и от одного его взгляда лица зачинщиков мгновенно напряглись. Он строго спросил:

— Что тут творится?

— Они обижают детей из семьи Цзян да еще жалуются, что мы цены занижаем! — стоило Госпоже Ху вспомнить об этом, как ей захотелось исцарапать тем лица.

— Безобразие! — староста стукнул о землю тростью. — Вчера мальчик Цзиньюнь уже заходил ко мне, и эти цены — самые честные!

— Эти овощи впору хоть сгнивать дома оставлять — никто не купит. Семья Цзян добра, они даже в торговле не забывают помогать односельчанам, давая людям возможность подзаработать. А вы что удумали? Перебирать вздумали? Все разом решили заделаться неблагодарными волками в овечьих шкурах?

Острый взгляд старосты прошелся по толпе, и сельчане пристыженно опустили головы, не смея произнести ни звука.

Хм, сборище близоруких глупцов.

— Чего вылупились? Торговля вам больше не нужна? А ну марш по домам за овощами!

Госпожа Ху вовремя добавила:

— У кого качество лучше — тех берем в первую очередь! Кто первый пришел, у того и купили, пока не наберем норму!

Услышав это, сельчане тут же растеряли весь интерес к зрелищу и бросились по домам — как бы не опоздать и не остаться сегодня не у дел.

http://bllate.org/book/32030/3911182