Готовый перевод Transmigrated: The Villain Clings to Me After I Saved Him / Система спасения: Как приручить безумного злодея: Глава 11

Всю дорогу он шёл как на иголках, страшась, что этот внезапно вспомнившийся императору Третий принц вернётся и начнет им мстить.

Обуреваемый страхом и тревогой, он согнулся в три погибели, стараясь показать себя с самой лучшей стороны, и, поднимая руку, услужливо подсказал:

— Вот здесь впереди, вам осталось пройти всего пару шагов.

Линь Фэн окинул его оценивающим взглядом и со значением произвел:

— Кажется, я тебя видел.

Лицо маленького евнуха побелело.

— В те дни ты передо мной нос задирал и урезал моё законное жалование?

Линь Фэн перелистал воспоминания прежнего Третьего принца и утвердительно кивнул:

— Точно, это был ты.

У евнуха подкосились ноги, он рухнул ниц, распростёршись на земле, и задрожал от страха:

— Раб… раб… не смел…

Линь Фэн усмехнулся:

— Смотрю я на тебя — очень даже смел.

Евнух едва не намочил штаны от ужаса. С несчастным выражением лица он уставился в пол, не смея поднять глаз на доброжелательное лицо Линь Фэна, и чувствовал, как от напряжения внизу живота подступает нестерпимый позыв.

— Ваше Высочество, пощадите!

Линь Фэн сохранял благожелательное выражение лица и улыбался крайне радостно:

— Пощадить? Ты же знал, что поступаешь дурно, вот и испугался, что я приду сводить счёты?

Видя, что евнух и впрямь готов обмочиться, а вдалеке уже раздались шаги — выглянувший на шум Лу Цзиннянь как раз приоткрыл занавеску кареты, — Линь Фэн тихо кашлянул и проговорил вполголоса:

— Вставай, я не собираюсь тебя убивать.

Евнух со страхом и трепетом поднял голову.

Линь Фэн указал на сторону своего дворца:

— Те слуги, что прислуживали мне, ведь все когда-то измывались надо мной, верно?

Евнух затрясся всем телом, его голос срывался на писк:

— Они… я…

— Ты у них за главного. Должно быть, знаешь, как поступить с теми подлыми слугами, которые обманывали вышестоящих и гнули спину перед сильными, давая от ворот поворот слабым?

Евнух перестал дрожать. Кажется, до него дошло, чего именно добивается Линь Фэн, и его навык улавливать настроение достиг своего пика. Неизвестно откуда в нём взялись силы, но он мгновенно вскочил на ноги и заискивающе закивал Линь Фэну:

— Слушаюсь! Раб знает, что нужно делать!

В глазах Линь Фэна промелькнула искра улыбки. Он махнул рукой и легкой походкой направился к карете, громко бросив на ходу:

— Господин канцлер, вы долго ждали?

Лу Цзиннянь отвёл взгляд от маленького евнуха и, не став расспрашивать, о чём они только что пререкались до слёз и криков, вышел из повозки и почтительно произнёс:

— Ваше Высочество Третий принц, прошу в карету.

Линь Фэн на мгновение замер, осознав, что этот человек начал разыгрывать спектакль перед посторонними: его почтительное отношение было безупречным, не к чему придраться.

Ему показалось это забавным, и он не удержался от того, чтобы разглядывать Лу Цзинняня чуть дольше обычного, за что тут же удостоился скрытого предупреждающего взгляда. Линь Фэн тут же принял напускной вид, заложил руки за спину и кивнул:

— Канцлер, избавьте меня от лишних церемоний, прошу.

Стоило им обоим забраться внутрь, как Линь Фэн не продержался и трёх секунд в серьезном амплуа. С улыбкой он придвинулся к Лу Цзинняню и поддразнил его:

— Ох уж этот преисполненный церемонности господин канцлер! Почему же сейчас вы не столь почтительны и вежливы?

Лу Цзиннянь смахнул рукав, и это движение выглядело совершенно непринужденным, однако рукав со звонким шлепком угодил Линь Фэну прямо по лицу. Звук выдался настолько громким и звонким, что любой услышавший разрыдался бы, а увидевший — преисполнился скорби.

Линь Фэн молча прикрыл лицо ладонью и вернулся на своё место, уже не решаясь так нагло заигрывать с Лу Цзиннянем, как мгновением ранее.

Стоило ему умолкнуть, как канцлер, напротив, почувствовал себя не в своей тарелке, скосил глаза и спросил:

— Больно ударил?

— Нет. — Линь Фэн потирал щеку, и выражение его лица было сложным. — Просто как-то странно.

В чём именно заключалась эта странность, он и сам толком не мог объяснить.

Системка 002 еще сильнее забилась в угол, не смея и заикнуться о том, что эта сцена до боли напоминает пикировки влюбленной парочки.

В Бюро Времени и Пространства было столько парочек, что оно давно привыкло к подобному зрелищу, но разве могло оно подумать, что нечто подобное выпадет на долю подобранной им души?

Внутри кареты оба человека и одна система погрузились в странную атмосферу. Эта необычность сохранялась, пока повозка не тронулась с места, не миновала дворцовые ворота и не выехала на шумные улицы столицы. Попетляв с полчаса, она наконец остановилась у парадных дверей Резиденции канцлера.

Снаружи посреди перестука колес раздался голос кучера:

— Господин, мы прибыли.

Линь Фэн с облегчением выдохнул, откинул занавеску, соскочил на землю и протянул руку, чтобы помочь Лу Цзинняню спуститься.

— Господин канцлер, обопритесь о мою руку.

Лу Цзиннянь замер на пороге кареты, бросил на Линь Фэна чистый взгляд и холодно произнёс:

— Противоречит правилам приличия.

Линь Фэн властно перехватил его за запястье, другой рукой ухватил под локоть и, полуподдерживая, полуобнимая, вытащил мужчину наружу.

Он продемонстрировал ряд белых зубов в улыбке и услужливо изрек:

— Очень даже не противоречит. Вид у вас какой-то нездоровый, а я человек крепкий и здоровый, позабочусь о вас.

Лу Цзиннянь запротестовал:

— Я совершенно здоров, просто выгляжу хрупким.

— Ох.

Линь Фэн пропустил его слова мимо ушей, отпустил руку молодого человека, широким шагом направился внутрь Резиденции канцлера и, не оборачиваясь, бросил:

— Где моя комната?

Лу Цзиннянь неспешно последовал за ним, чувствуя себя беспомощным перед лицом человека, который вел себя здесь как у себя дома. Он уже собирался заговорить, как вдруг увидел, что Линь Фэн обернулся и поманил следом семенившего сзади слугу.

— Закройте дверь. У кого есть матушка — идите к матушке, у кого есть отец — идите к отцу. А мне нужно пообщаться с вашим господином.

Слуга нерешительно замер и перевел взгляд на Лу Цзинняня, безмолвно вопрошая его глазами.

Лу Цзиннянь едва заметно кивнул, позволяя тому со спокойной совестью закрыть ворота и удалиться.

Убедившись, что поблизости больше никого нет, Линь Фэн подскочил к канцлеру, склонился и придвинулся вплотную к его лицу. Его теплое дыхание овеяло щеки Лу Цзинняня, заставив того смущенно отступить на шаг назад.

— Разговаривая, не нужно подбираться так близко.

Линь Фэн снова подался к нему, обвив его хрупкие плечи правой рукой, но Лу Цзиннянь со сдвинутыми бровями сбросил его руку.

— Какой же вы щепетильный! Мужчины просто касаются друг друга, а вы вечно шарахаетесь, неинтересно совсем. — Линь Фэн переложил вину на него, сперва поддразнив, а затем и упрекнув.

Лу Цзиннянь с неудовольствием отступил еще на шаг в сторону и извиняющимся тоном пояснил:

— Я придаю этому значение.

Дрянной император или некоторые сановники вечно норовили воспользоваться положением и полапать Лу Цзинняня. Поначалу господин канцлер не обладал ни высоким положением, ни огромной властью, поэтому в первые годы ему тайком приходилось терпеть немало убытков и унижений.

Именно поэтому теперь любые объятия и прикосновения между мужчинами вызывали у Лу Цзинняня отвращение и мурашки по коже.

— Я никому не позволял добиться своего, но на душе от этого неизменно тяжело.

Понятно, у человека психологическая травма.

Услышав это, Линь Фэн перестал навязываться и сам послушно отступил на шаг, принося извинения:

— Прости, я не знал.

О прошлом и жизненном пути Лу Цзинняня он знал лишь в общих чертах, и сюжетная арка никак не могла поведать ему о подобных мелочах, в которых тот терпел ущемления.

http://bllate.org/book/32003/3907868