Готовый перевод Ant Song Snake Venom / Смертельный зов: Муравьи и змеи: Глава 11

Ли Сы на мгновение замер с ложкой каши у рта и настороженно поднял голову, но Чжан Сан надавил ему на затылок, заставляя снова склониться над миской.

— Ешь давай. Входи!

Молодой начальник стражи поспешно шагнул внутрь и, соблюдая все приличия, произнес:

— Господа офицеры, прошу прощения за беспокойство.

Однако офицеры церемониями себя не утруждали: младший уткнулся в еду, а тот, что постарше, лениво помешивал палочками соленья. Чжан Сан отозвался:

— Что такое? Уездный начальник приказал тебе найти предлог, чтобы выпроводить нас, двух незваных гостей?

Молодой начальник стражи опешил, и на его лице отразилось знакомое смущение.

— Господин офицер, вы неверно истолковали мои намерения. У меня есть вопрос, с которым я хотел бы обратиться.

Чжан Сан не предложил ему сесть, лишь поднял взгляд и невозмутимо произнес:

— Говори.

Днем у городских ворот начальник стражи заметил татуировку на лице этого человека, а сейчас, присмотревшись, увидел еще одну и на тыльной стороне ладони. Он понимал, что этот бывалый вояка, восемь лет проведший в армии и готовый пустить в ход нож прямо перед лицом уездного начальника, — человек не из простых. Отойдя на пару метров и встав у входа, начальник стражи почтительно проговорил:

— Я хотел бы расспросить о происхождении того даоса.

Чжан Сан насмешливо перебил его:

— Ой-ой, разве он не достопочтенный наставник?

Начальник стражи видел, как эти двое схлестнулись с Даочжаном Ма, и собственными глазами наблюдал, как Ли Сы собирался зарубить даоса, поэтому, окончательно убедившись, что они не заодно, без опаски выругался:

— Этот колдун владеет темными искусствами и одурачил нашего уездного начальника, но меня ему не провести.

Чжан Сан усмехнулся и, увидев, что Ли Сы почти доел свою кашу, сказал:

— Садись, подожди немного.

Не понимая, чего именно ждать, начальник стражи в растерянности нащупал ближайший стул и присел.

Оба молчали, пока Ли Сы не закончил завтрак до последней капли. Этот юноша с чистым и ясным лицом старательно облизал губы, аккуратно вытер уголки рта и лишь затем перевел свой темный, бездонный взгляд на собеседников. Заметив, что оба смотрят на него, он в недоумении склонил голову набок.

Чжан Сан спросил:

— Рассказывай, откуда этот даос. Как его зовут и почему он отправился с вами в Куйюань?

Ли Сы задумался, собрался с мыслями и ответил:

— Фамилия Ма, имени не знаю. Он ученик Чжэньжэнь Шэньсяо. Чжэньжэнь велел ему ехать с нами, потому что он умеет изрыгать огонь.

Начальник стражи ничего не понял, зато Чжан Сан уловил суть.

— А кто такой этот Чжэньжэнь Шэньсяо?

Ли Сы припомнил:

— Тот, кто лечит Государя.

При упоминании Государя оба собеседника прозрели. Пусть других деталей они не знали, но теперь стало ясно, почему уездный начальник оказался так очарован! Этот Даочжан Ма был учеником самого близкого к Государю великого наставника — разве это обычный человек? Тут не просто храм возводить, тут в ноги кланяться надо!

Чем больше начальник стражи думал об этом, тем сильнее злился. Он хлопнул ладонью по столу так, что миска с остатками каши Чжан Сана подпрыгнула и едва не расплескалась.

Ли Сы вовремя протянул руку, придерживая миску Чжан Сана.

— Глупый старик! Ради того, чтобы угодить наставнику самого Государя, он пренебрегает обороной города, словно детской игрой! — в сердцах выпалил начальник стражи, но тут же спохватился, вскочил и сложил руки в приветствии: — Прошу простить мою несдержанность, господа офицеры. Просто этот Даочжан Ма морочит голову нашему начальнику всякой чепухой. Если бы он просто жил в уезде И и пользовался гостеприимством — полбеды, но он вознамерился лезть в вопросы обороны! Он требует, чтобы начальник нашел пятьдесят простолюдинов, чьи стихии соответствуют огню, чтобы обучить их каким-то даосским фокусам для отражения врага. Это же верная смерть! На кону безопасность целого уезда, я не могу позволить ему творить такое безумие…

Чжан Сан махнул рукой, показывая, что все в порядке:

— Садись. Кстати, у меня тоже есть к тебе вопрос.

— Слушаю вас, господин офицер.

— Когда этот даос прибыл вчера, как он обманул вашего начальника, чтобы остаться? Упоминал ли он о том, что везет в Куйюань императорский указ?

Начальник стражи покачал головой:

— Он сказал, что прибыл из Цзинши по поручению своего учителя, чтобы проинспектировать ситуацию на фронте в Куйюане и провести здесь обряд моления о благополучии края.

Чжан Сан снова повернулся к Ли Сы:

— Неужели он не знал о секретном послании? Или же он испугался ехать в Куйюань, а поскольку письма у него не было, решил выдумать повод, чтобы закрепиться здесь?

Ли Сы никогда не утруждал себя такими сложными размышлениями и лишь непонимающе покачал головой:

— Не знаю.

Чжан Сан спросил Ли Сы:

— Раз уж ты теперь принял обязанности посланника, остальные двадцать солдат — они подчиняются тебе или этому даосу?

На Ли Сы отразилось еще большее непонимание, на его лице буквально было написано: А что, они могли подчиняться мне?

Чжан Сан щелкнул его палочками по лбу, выражая всем своим видом: «Толку от тебя никакого!».

Получив удар, Ли Сы вспомнил второго дядю, который точно так же стучал его по голове, и опустил ресницы.

Оставив его в покое, Чжан Сан снова обратился к начальнику стражи:

— А как по-твоему, эти двадцать солдат заодно с даосом?

Начальник стражи подумал и покачал головой:

— Трудно сказать. Прошлой ночью я не решился пустить солдат в город, разрешил войти только даосу. Он явился к уездному начальнику и сказал, что снаружи остались двадцать его охранников, тогда начальник приказал впустить и их. Но те солдаты не выглядят близкими с даосом. К тому же я велел стражникам запереть их отдельно в караульном помещении и держать под строгим присмотром. Никакого общения между ними не было.

Чжан Сан спросил:

— Где остановился даос?

Начальник стражи посмотрел на него и ответил:

— В заднем дворе Уездной управы. Кроме его божественного защитника-могущественного воина и двух слуг, никакой другой охраны не было.

Чжан Сан понимающе кивнул, и они обменялись красноречивыми взглядами.Молодой начальник стражи понизил голос и подробно пояснил: Уездный старейшина имеет отдельную усадьбу и не живёт в Уездной управе, во внутреннем дворе управы посторонних нет. Даочжан живёт в левой боковой комнате, а Лиши — в правой. Два подручных Лиши разместились в комнате для прислуги рядом с правой боковой комнатой. В Уездной управе сейчас дежурят восемь вооружённых саблями стражников, все они охраняют передний двор и темницу, так что до внутреннего двора ещё нужно добираться.

Чжан Сан перекинулся с молодым начальником стражи еще несколькими незначительными словами, похвалил за то, что тот лично несёт караул у ворот и организовал их оборону на славу, после чего поднялся и проводил гостя за дверь.

На прощанье молодой начальник стражи снова тихо и умоляюще произнес: Благородный господин, младшие служители и чиновники Уездной управы ни о чем не ведают, умоляю, не причините им вреда.

Чжан Сан кивнул: Не беспокойся, я знаю меру.

Повернувшись, он вернулся к столу, сделал глоток из уже остывшей пиалы с кашей и с чувством заметил Ли Сы: Этот начальник стражи с виду такой же простофиля, как ты, но куда пронырливее тебя! При таком бестолковом уездном старейшине — просто счастье, что в уезде И остался этот начальник стражи!

Ли Сы так и не понял, хвалит тот его или ругает, интуиция подсказывала, что ничего хорошего, но злиться на Чжан Сана он не стал.

Он не понимал, зачем Чжан Сан так долго беседовал с начальником стражи, и не улавливал их переглядываний. Однако Чжан Сан сам вызвался помочь ему убить Даочжана Ма и теперь постоянно расспрашивал о нем, так что, должно быть, и вправду помогал ему.

С малых лет он привык полагаться только на себя, уповая лишь на бабушку и второго дядю, и в будни делал всё, что велели старшие. В голове у него всегда стоял серый туман, и он никогда ни о чём не размышлял. Познакомившись с Чжан Саном, он вдруг почувствовал, что в мыслях прояснилось, хотя оставался всё таким же простодушным и невежественным. С тех пор он необъяснимо привязался к Чжан Сану и во всём его слушал.

Он не мог объяснить почему, но знал, что Чжан Сан не причинит ему зла — если бы хотел навредить, то сделал бы это еще тогда, в подземной пещере, когда тот потерял сознание.

У Чжан Сана был скверный язык, он вечно отпускал шуточки. Руки у него тоже были не лучше: вечно норовил потискать, подразнить или обидеть. Но ведь Чжан Сан помог ему выкопать яму и похоронить второго дядю, а когда он сорвался в волчью яму у городской стены, тоже прикрыл его собой. Когда Свиная Голова принялся бранить его, Чжан Сан заступился за него; зная, что он говорит медленно, каждый раз терпеливо ждал, пока он закончит. Хоть вид у него и грозный, он улыбался ему уже столько раз.

Когда Чжан Сан улыбался, у него показывались крошечные кончики клыков, а глаза чуть-чуть сужались, ярко и красиво сияя.

А еще Чжан Сан стучал его палочками по лбу, совсем как второй дядя и бабушка.

Зимой в Цзинши падает снег, пробирая до костей своей стужей. Бродячие котята на улице всегда осторожно обнюхивают протянутую прохожим руку, будто заранее знают, кто прижмет их к груди по дороге домой, а кто нальет им миску теплого супа.

На руках добрых людей, пожалуй, остается какой-то особый запах.

Тогда Ли Сы взял левую руку Чжан Сана со следами татуировки, тщательно обнюхал его тыльную сторону ладони и уловил запах земли — это Чжан Сан с утра помогал ему копать и засыпать могилу, из-за чего все рукава перемазались дорожной пылью.

Чжан Сан озадаченно отдернул руку и тоже принюхался: Я же мыл руки перед едой, в чем дело?

Ли Сы покачал головой и подвинул к нему остывшую пиалу с кашей и соленьями, призывая его скорее приниматься за еду.

Чжан Сан снова принюхался и недовольно проворчал: Ты же пропащий военный поселенец, с чего вдруг такие нежности? Я и правда мыл руки, ты же сам видел!

Солнце только зашло за горизонт, когда они закончили с кашей. Чжан Сан принялся вовсю жаловаться, что объелся и его клонит в сон, повалился на скрипучую потрепанную постель, натянул одеяло на голову и захрапел вовсю.

Ли Сы попросил у смотрителя постоялого двора баночку жирной мази, тщательно смазал свою саблю и каждую стальную стрелу в колчане. В мерцающем свете свечи он оглянулся на лежавшего на постели Чжан Сана: тот скинул только сапоги, верхнюю одежду снимать не стал, а одеяло даже не удосужился нормально расправить, раскинувшись на кровати огромным иероглифом.

Ли Сы поднялся, тихонько подошел и наклонился, намереваясь расстегнуть саблю на поясе Чжан Сана, чтобы тоже смазать её защитным составом. Но Чжан Сана вдруг перехватил его за запястье.

Не открывая глаз, тот произнес: Жеребёнок, прекрати лапать старика, я же говорил тебе, что по мужикам не сохну.

Мне твоя сабля нужна, — честно ответил Ли Сы.

Чжан Сан вовсе не заподозрил неладное, лишь резко дернул его за руку вниз, заставив наклонить голову, а второй рукой хлопнул по щеке и негромко произнес: Отвечай мне честно, зачем тебе убивать этого Даочжана Ма? Ты не из тех, кто способен убить человека.

С согнутой спиной, притянутый к самому его телу, Ли Сы опустил глаза и прямо перед собой увидел крепкую грудь, от которой веяло теплым дыханием. Он тут же вспомнил вчерашний позор, когда его вырубили одним ударом, и страстно захотел только одного — сбежать.

Однако ладонь Чжан Сана пылала жаром и сжимала запястье мертвой хваткой. Ли Сы слегка попытался вырваться, но не смог, и ответил как есть: Он изрыгал огонь во время обвала, погубил второго дяду и больше двадцати наших сослуживцев. Он изначально заслужил смерть, и командующий перед смертью приказал мне убить его.

Чжан Сан кивнул: И правда заслужил.

Он снова легко шлепнул Ли Сы по лицу, сладко зевнул и устало произнес: Ложись-ка спать, ночь темна, ветер силен, скоро придет наш час. Сначала разберемся с моим делом, а как покончим с ним, вместе займемся Даочжаном Ма... Чего это у тебя лицо такое горячее?

Не дожидаясь, пока тот откроет глаза, Ли Сы стремительно вскочил, отступил назад, единым движением затушил свечу ладонью и, словно испуганный зверёк, нырнув в другую постель. Услышав его суетливую возню, Чжан Сан довольно ухмыльнулся, перевернулся набок, закинул ногу на постель и продолжил спать.

http://bllate.org/book/31984/3905464