Готовый перевод My Raised Child Confessed to Me / Воспитанник признался мне в любви: Попаданка в мир собственного романа: Глава 16

Она не могла позволить себе дорогие вещи, но зато могла подарить юноше лучший из доступных ей подарков.

Когда солнце зашло, юноша проводил девушку до полуразрушенного храма и, убедившись, что она благополучно вошла внутрь, повернулся и ушел.

Какое прекрасное было сегодня день.

Убедившись, что юноша ушел, девочка тут же с отвращением погладила себя по груди, делая вид, что ее тошнит, и выскользнула из полуразрушенного храма.

На этот раз она отправилась не на улицу, а направилась прямо к южной части Город Юньду, вошла в переулок Фэнъюн. Раньше это был самый обычный переулок, но после того, как молодой господин из Семья Гун привел сюда людей, это место перешло под их контроль, обретя вес и известность в Город Юньду.

Похоже, она приходила в этот переулок далеко не в первый раз: не успела она дойти до входа, как оттуда вышел слуга с выправкой мастера боевых искусств. Девочка подобострастно согнулась перед ним в поклоне, после чего приняла из его рук небольшой белый бумажный сверток.

— Подмешай это в еду, которую ест то чудовище, и он потеряет сознание, вырубится без чувств. Запомнила?

— Запомнила, не переживайте, я помогу вам привести это чудовище.

— Говорят, у этого чудовища очень высокая бдительность. Ты уверена, что справишься?

— Можете быть спокойны, я справлюсь.

Бдительность? Девочка с презрением щелкнула ногтями по пальцу. Не из хвастовства, но в полуразрушенном храме не нашлось бы ни одного нищего, который отказал бы ей или проявил бдительность. А это чудовище, должно быть, за всю свою жизнь никогда еще не разговаривало с такой красивой девушкой — он наверняка был на седьме небе от счастья, с чего бы ему проявлять осторожность?

Девочка уверенно сжала в руке белый пакетик и зашагала прочь. Еще пара дней — и она подсыплет это лекарство в те самые паровые пирожки, что ест монстр, после чего успешно преподнесет его молодому господину из Семья Гун в качестве подарка.

Ни ушедшая девочка, ни вернувшийся в переулок слуга не подозревали, что за всеми их действиями внимательно наблюдала пара темных, погруженных во мраке глаз.

Обладатель этого взгляда словно с легким вздохом провел пальцем по ножику, который держал в руке, и уголки его губ тронула довольная усмешка.

Отлично, семь баллов.

Осталось добрать еще три.

Следующие два дня девочка ежедневно навещала юношу, и тот неизменно откликался на ее приглашения. Всего за несколько дней они стали невероятно близки.

А срок, который девочка пообещала молодому господину из Семья Гун, неумолимо приближался.

Что-то не так.

Снова не так.

Как ни крути, а на душе скребли кошки.

Инь Чуцзю, вернувшийся из-за городских стен, готовил еду и попутно размышлял об этом, и чем больше он думал, тем сильнее хмурился.

Что-то здесь было в корне неверно.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Гун Юньси отправлял людей схватить Юэ Лин. Согласно развитию оригинального сюжета, в эти дни преследователи должны были снова объявиться и попытаться поймать Юэ Лин, однако за последнее время он не только не заметил ни одной попытки похищения, но даже видел, как Юэ Лин спокойно возвращался домой после вылазок в город.

Что-то тут было не так.Слишком странно.

В этот момент от входа донесся звук закрывающейся двери. Инь Чуцзю тут же обернулся и увидел, что юноша вернулся. Последние несколько дней он вел себя одинаково: уходил в полдень, возвращался во второй половине дня, причем каждый раз уже сытый — оставалось только гадать, где именно он ел.

Ты поел на стороне? — хотя в душе Инь Чуцзю уже знал ответ, он всё же задал этот вопрос.

В обычных обстоятельствах Инь Чуцзю и не надеялся услышать отклик, но сегодня, по неизвестной причине, юноша остановился. Он замер, словно о чем-то раздумывая, и спустя долгое время до слуха донесся слабый, едва различимый ответ:

— Угу.

Юэ Лин пристально смотрел на застывшего перед ним юношу и, слегка опустив голову, перевел взгляд на стоявшую на столе еду. Блюда были простыми, но аппетитными — было видно, что на их приготовление ушло немало сил и стараний.

Он был чудовищем.

Объектом всеобщего нездорового любопытства.

Уродливым, не способным к культивации.

Тем, кто за всю свою жизнь так и не станет нормальным человеком.

Даже совершенно незнакомый человек мог предать его ради богатства и славы.

Он казался не человеком, а диким зверем, каким-то товаром.

Самим небесам ведомо почему, но ему вдруг захотелось узнать, какое выражение лица будет у человека, который так громко рассуждал о своих извинениях и компенсациях, если тот узнает о существовании этой девчонки.

Будет ли это брезгливость, насмешка или что-то еще.

Все хотят заманить его в ловушку.

Все смотрят на него свысока.

Все питают к нему отвращение.

Тогда...

Он тоже будет испытывать отвращение ко всем, смотреть на всех свысока и заманивать в ловушку... абсолютно всех.

Поел. — Юэ Лин исподлобья, из-под густых волос, наблюдал за выражением лица юноши. — Я ел с Лин Чжи.

Лин Чжи? — услышав это имя, Инь Чуцзю сперва опешил и лишь спустя несколько секунд вспомнил, кто она такая.

Разве это не имя той девчонки?

Поскольку она появилась в сюжете довольно рано, а ее роль была невелика, в свое время он просто набросал первое попавшееся имя на пару глав. Позже, когда сюжет разросся, он благополучно выбросил его из головы. Пару дней назад он действительно узнал ту девушку, но по сравнению с Гун Юньси ее присутствие в истории было настолько незаметным, что он попросту забыл, как ее зовут.

Что вообще происходит? Откуда Юэ Лин знает ее имя?

Неужели...

Неужели все эти дни Юэ Лин уходил именно для того, чтобы проводить время с этой девочкой?Да неужели? В этом мире Юэ Лин встретился с той девочкой всего один раз, и уже так быстро влюбился в нее?

Неужели он не видит, что у этой девчонки есть скрытые мотивы?

Как мог кто-то совершенно случайно оказаться поблизости и вдобавок спасти его? Разве у Юэ Лин не должно быть развито чувство бдительности? Как он мог так легко поверить словам какой-то девчонки!

Если подумать, он потратил столько лет, но так и не смог растопить сердце Юэ Лин. С чего бы этой девчонке понадобился всего один день, чтобы Юэ Лин проникся к ней таким доверием?

Неужели только потому, что она девочка, и только потому, что она хорошенькая?

Он, конечно, знал, что противоположности притягиваются, а похожие отталкиваются, но обязательно ли выставлять это напоказ столь бесцеремонно?

Его съедала зависть. Инь Чуцзю действительно исходил желчью от зависти.

На душе было паршиво. Инь Чуцзю бросил: — О, понятно. — Он был по-настоящему зол.

Но, немного помедлив, он все же добавил: — Юэ Лин, по-моему, тебе стоит быть осторожнее. Вы с этой девчонкой едва знакомы, не хватало еще при каждом удобном случае бегать с ней куда-нибудь поесть.

Сказав это, он опустил голову и сделал вид, что невозмутимо продолжает ужин.

Он столько времени потратил на приготовление еды, сидел здесь и переживал за него, а Юэ Лин, подумать только, собрался куда-то с девчонкой.

Просто...

Вполне соответствовал своему образу: холодному и бесчувственному, лишенному человеческого тепла.

Чем больше он думал об этом, тем паршивее становилось на душе, и еда казалась совершенно безвкусной. Не в силах больше терпеть, он решил еще раз предостеречь юношу и велеть ему не доверять кому попало, особенно человеку, с которым они едва знакомы пару дней.

Он поднял голову и обнаружил, что юноша пристально смотрит на него. Это был не просто взгляд — юноша смотрел на него с таким сосредоточенным вниманием, будто о чем-то глубоко задумался.

Юэ Лин никогда раньше так на него не смотрел. От этого взгляда Инь Чуцзю почувствовал легкое смущение и даже напрягся.

— Ч-что такое? — Инь Чуцзю потрогал свое лицо и выдавил из себя: — У меня на лице что-то прилипло?

— Ничего. — Юноша снова заговорил. Сегодня он был непривычно многословен. Выглядя в какой-то мере довольным, он ни с того ни с сего произнес: — Ты прошел проверку.

С этими словами юноша вошел в дом и, снова вооружившись свитком, принялся за тренировки.

Прошел проверку?

Инь Чуцзю остолбенел. Что это значит — то, что сказал Юэ Лин?

Внезапно раздался звонкий стук. Инь Чуцзю тут же пришел в себя. Опустив взгляд, он заметил, что уронил палочки для еды. Но не успел он об этом подумать, как резко вскочил на ноги. Глядя на Юэ Лин, чья верхняя половина тела виднелась в проеме комнаты за тренировками, он покрылся холодным потом.

Теперь он понял, что именно имел в виду Юэ Лин.В задумке автора Юэ Лин был тёмным главным героем, который вёл безумно точный учёт своих обидчиков. Он мысленно фиксировал каждое предательство, и если поступок человека превышал допустимый порог, Юэ Лин без колебаний убивал его.

Для остальных же нарушителей, в зависимости от степени проступка, он заготовлял самые разные наказания.

Слово «подходит», сказанное только что Юэ Лином, означало, что Инь Чуцзю прошёл проверку и в его мысленный чёрный список не попал.

Выходит, секунду назад Юэ Лин совершенно незаметно его испытал?

Если бы его ответ расходился с ожиданиями Юэ Лина...

Черт!

Инь Чуцзю не выдержал и мысленно выругался: тогда все его усилия за последние несколько лет пошли бы прахом!

Погодите-ка. Покрываясь мурашками от ужаса, Инь Чуцзю вдруг сообразил, что что-то здесь не так. В первоначальной задумке автора эта особенность главного героя раскрылась лишь после того, как тот взмыл в небеса. На ранних же этапах об этом лишь вскользь упоминалось в самом конце сюжета, служа заделом на будущее.

Но сколько сейчас лет главному герою? Сюжет только-только начался, с чего бы Юэ Лину уже сейчас вести этот счёт?

И главное — почему для проверки он использовал историю той девочки?

Черт!

Инь Чуцзю снова мысленно выругался. Неужели это опять проделки автокоррекции этого мира, совсем как в истории с надругательством в заброшенном храме?

Да что ж такое...

Неужели этот мир не мог добавить каких-нибудь нормальных сюжетных поворотов? Обязательно было пичкать его всякой мерзостью?

На душе у Инь Чуцзю скребли кошки: ужин в этот вечер не лез в горло, а ночью так и не удалось сомкнуть глаз. Всю ночь он настороженно прислушивался к звукам из соседней комнаты. Подобным паранойей он страдал только в самом начале их совместной жизни с Юэ Лином, и подумать только, спустя семь лет ему снова пришлось проявлять такую предельную осторожность.

Не выспавшись, Инь Чуцзю встал ни свет ни заря. Приготовив завтрак, он поел сам, надолго оставил еду для Юэ Лина и ушёл из дома. На сегодня у него было запланировано два дела: во-первых, с утра пораньше навести порядок в горной пещере, а во-вторых, проследить, как общаются Юэ Лин и та девочка.

Раньше он ничего не знал — и ладно, но теперь, когда всё вскрылось, он не мог пустить их общение на самотёк.

Те двое уже несколько дней проводили вместе, и оставалось только гадать, как далеко зашли их отношения.

В этот раз в полдень девочка, как и прежде, ждала в заброшенном храме, и юноша вновь явился в назначенный час.

Стоило юноше прийти, как девочка потащила его развлекаться — точно так же, как и во время их прошлых встреч.

http://bllate.org/book/31919/3898914