Готовый перевод Autumn Waters Long Sky Red Faces / Осенняя вода, бесконечное небо: Случайная невеста: Глава 10

Жуй Цзеин тоже произнесла:

— Да, муж мой, поспрашивай побольше людей, может, так дело пойдет легче.

Мин Цзысюань задумался и слегка улыбнулся:

— Давай пока не будем тревожить остальных, в конце концов, это дело касается лишь нашей школы и нас с учителем. На всякий случай мы с И-эр пойдем друг за другом: с тем, что будет спереди, разберусь я, а И-эр нужно лишь затаиться на Вершине Тянье и действовать по обстоятельству. Я верю, что всё разрешится очень быстро.

На самом деле все присутствующие прекрасно понимали: он не хотел, чтобы слишком многие знали, что его наставник — величайший столп боевых искусств Даос Тяньцзи, иначе это могло вновь породить череду ненужных хлопот.

В Центральных Равнинах даже в залитый солнцем весенний день таится крупица леденящего холода. Что уж говорить о пронизывающем морозе на окутанной густыми тучами Вершине Тянье в западном пригороде столицы. Весеннее тепло не могло разогнать холодные потоки в воздухе, ветер налетал порывами один за другим, и даже стоя под лучами весеннего солнца, человек невольно начинал дрожать от холода. Покрытая шумящими волнами сосен Гора Тянье словно не ведала весеннего тепла, так горделиво и надменно укутав ледяной дымкой горную вершину, будто бросая вызов самой природе.

Мин Цзысюань с сестрой приближались к вершине: один шел открыто, другая скрытно. Всю дорогу он внимательно следил за горным рельефом, ведь он не знал, с кем именно придется столкнуться и какова их цель. Единственным способом развеять сомнения было подняться на гору по их приглашению, но если сейчас не позаботиться о пути к отступлению, он боялся, что не только не удастся уберечь тело учителя, но и сам он попадет в безвыходное положение. Тщательно обдумывая, как именно держаться с противником, Мин Цзысюань незаметно для себя поднялся на вершину.

Стоило ему ступить на пронизанную до мозга костей холодом вершину, как он увидел шестерых мужчин и женщин в одеждах черных стражников, стоявших двумя ровными рядами. Посреди площадки стоял хрустальный гроб, и сквозь прозрачный христалл было отчетливо видно лежащего внутри пожилого человека с обликом истинного бессмертного, чей лимонно-спокойный выражением лица казался безмятежным. Рядом с гробом прислонился человек с безмятежным лицом, сжимавший в руке леденящий меч; его тело не шевелилось ни на йоту, словно изваянное из камня, излучая грозное и в то же время таинственное величие.

Увидев, что тело его учителя попало в руки неизвестных похитителей могил, Мин Цзысюань не бросился сразу отбивать его, а медленно приблизился к этой группе людей, остановился прямо перед ними и молча окинул их холодным взглядом.

Прислонившийся к гробу человек чуть тронул губы улыбкой, распахнул глаза, полные глубокого смысла, и заговорил:

— Наконец-то пришли.

Мин Цзысюань посмотрел на тело наставника, а затем перевел взгляд на того, кто опирался на гроб:

— Не изволите ли назвать свою истинную цель?

Тот рассмеялся — смех был глубоким, даже немного зловещим. Одной рукой он поглаживал хрустальный гроб, другой сжимал рукоять меча и, повернувшись к Мин Цзысюаню вполоборота, заговорил:

— Цзысюань, неужели ты не узнаешь меня?

Цзысюань? Почему он произнес это так непринужденно?

Мин Цзысюань про себя размышлял, внимательно разглядывая человека лет сорока на вид. У него возникло смутное ощущение знакомства, но с ходу сообразить он не мог. Переведя взгляд на меч в руке собеседника, он невольно вздрогнул:

— Это же холодный меч клана Цяньюй… Вы… Неужели старший Цяньюй Шанъюань?!

Человек вновь улыбнулся глубокой улыбкой и слегка кивнул:

— Помнится, когда я видел вас троих, брата и сестер, вы были еще совсем детьми. Прошли годы, и я не ожидал, что ты так вырастешь. Если бы Даос Тяньцзи узрел это с небес, он несомненно преисполнился бы величайшей радости.

Услышав это, Мин Цзысюань громко рассмеялся, и в этом смехе звучала горькая ирония:

— Старший Цяньюй, вы ошибаетесь. Если бы учитель увидел, до чего я докатился — его собственный ученик даже не ведает, как у него тело из могилы украли, — он бы со злости умер во второй раз.

Цяньюй Шанъюань произнес:

— Второй ученик Даоса Тяньцзи языком может обойти весь белый свет. Твое умение заворачивать слова обиняками ничуть не хуже, чем в прежние годы.

На губах Мин Цзысюаня играла улыбка, но в глазах стоял холод, и он ответил:

— Жаль только, что хоть весь свет обойти и можно, а вот старшего Цяньюй обойти не удастся.

Цяньюй Шанъюань посмотрел на Мин Цзысюаня, его улыбка слегка померкла:

— Обойти весь свет мало, тебе еще понадобилось обойти Цяньюй Шанъюаня — похоже, аппетиты у тебя нешуточные.

— Не смею спорить, старший Цяньюй, вы мне льстите, — произнес Мин Цзысюань и снова перевел взгляд на гроб. — Старший, зачем вы проделали столь долгий путь, доставили тело моего учителя в столицу и заманили меня сюда? Вы так до конца толком ничего и не объяснили.

Цяньюй Шанъюань бросил взгляд на гроб и приподнял брови:

— Затевая всё это, я лишь хотел, чтобы вы, трое брата и сестры, завершили одно дело, которое ваш наставник не успел закончить при жизни, и позволили ему уйти на покой с легким сердцем. — С этими словами он пару раз похлопал по крышке гроба, словно обращаясь с ним как с какой-то детской игрушкой, совершенно не заботясь о крохах достоинства покойного и о том, как в глазах его преемника мгновенно вспыхнул взгляд, способный убить холодом.

Мин Цзысюань посмотрел на собеседника, и его тон стал ледяным — холоднее, чем мороз на Вершине Тянье:

— И что же это за дело?

Цяньюй Шанъюань взглянул на преисполненного ненависти Мин Цзысюаня, в его глазах мелькнула усмешка, и он неторопливо заговорил:

— Полагаю, ты еще помнишь наш поединок с твоим учителем несколько лет назад?

— Помню. Тогда в Восточной Стране твоему мастерству не было равных, и одержимый боевыми искусствами ты в одиночку отправился в Центральные Равнины в поисках более сильного противника для обмена опытом. Ты бросил вызов многим мастерам Цзянху, но в конце концов потерпел поражение от рук моего учителя. Однако учитель говорил, что ты проиграл не по-настоящему, а лишь по легкомыслию и неосторожности, не успев отразить удар и провести контратаку. После этого ты счел себя недостойным Пути Меча, вложил меч в ножны и вернулся на родину. С тех пор минуло много лет, и ты не ступал на землю Центральных Равнин. Я ведь не ошибаюсь?

Цяньюй Шанъюань полуулыбнулся и холодно произнес:

— Верно, только ты рассказал не всё. — Он сделал паузу, и его голос мгновенно стал тяжелым и глубоким: — После той битвы твой учитель пообещал мне еще кое-что: как только я вернусь на родину и усовершенствую свое владение мечом, я снова прибуду в Средние Земли, чтобы сойтись с ним в поединке.

Мин Цзысюань холодно бросил:

— Об этом учитель нам не упоминал.

Цяньюй Шанъюань рассмеялся. Точнее сказать, это был безумный смех, но в его безумии сквозила горечь. Окружающий гул сосновых волн слился с этим горько-безумным смехом, окутав Вершину Тянье новой волной холода.

Даже скрывавшаяся в тени Мин Ихань невольно вздрогнула.

— То, что не упомянул, не значит, что этого не было. Требовать с тебя, ученика, исполнения обещания, которое не выполнил твой учитель, вполне справедливо, — холодно произнес Цяньюй Шанъюань.

Взгляд Мин Цзысюаня стал невероятно острым:

— Даже если всё было именно так, старший Цяньюй, вам не было никакой нужды похищать тело моего учителя и тревожить его покой!

Цяньюй Шанъюань чуть изогнул губы и ответил невпопад:

— Цзысюань, я прекрасно знал вашего учителя. Теперь у меня уже не будет возможности вновь сойтись с ним в боевом искусстве, но шанс помериться другими навыками еще остался.

— Я не понимаю, к чему клонит старший.

Цяньюй Шанъюань тяжело взмахнул холодным мечом:

— Если говорить просто, я хочу, чтобы вы, трое брата и сестры, вместо вашего учителя приняли мой вызов.

Мин Цзысюань усмехнулся:

— Кажется, это никак не связано с похищением тела.

— Вот как? Едва ли, — Цяньюй Шанъюань медленно шагнул к Мин Цзысюаню. — Если я не ошибаюсь, хоть вы трое и являетесь прямыми учениками Даоса Тяньцзи, по воле судьбы вы происходите из знатного чиновничьего рода, а потому он не позволял вам вмешиваться в дела Цзянху. А вы, будучи детьми из благородных семей, без крайней нужды тоже не стали бы ввязываться в распри мира боевых искусств.

Мин Цзысюань всё понял:

— И тогда вы просто-напросто выкрали тело учителя, чтобы шантажировать нас и заставить принять бой.

Цяньюй Шанъюань вскинул брови домиком и кивнул:

— Верно. Если вы победите в этом испытании, я с готовностью верну тело вашего учителя. В противном случае… — Он холодно улыбнулся и посмотрел на хрустальный гроб. — Мы находимся на Вершине Тянье, а не в герметичной усыпальнице. Стоит лишь сорвать крышку с этого хрустального гроба, обладающего духовной энергией небес и земли, и даже самое лучшее тело рассыпется в прах за считанные мгновения.

— Расчет старшего и впрямь неплох, но жаль… Во-первых, сегодня мы, трое брата и сестры, не в сборе, а во-вторых, Цзысюань не считает себя вашим соперником, старший. Похоже, в этом состязании мастерства между вами и моим учителем так и не удастся выявить истинного победителя.

— Вовсе нет. Сегодня я состязаюсь с твоим учителем не в боевых искусствах, а в искусстве воспитания учеников. И сражаться с вами, братом и сестрой, буду не я, а кто-нибудь на выбор из моих шестерых учеников.

Мин Цзысюань бросил взгляд на шестерых мужчин и женщин рядом с Цяньюй Шанъюанем. Все они были молодыми людьми лет двадцати, и по их взглядам несложно было заметить признаки освоения глубокого Искусства внутренней энергии.

Мин Цзысюань мысленно прикинул: учитель говорил, что Цяньюй Шанъюань лишь с виду кажется одержимым боевыми искусствами, но под этой личиной кроется непостижимый и коварный нрав. Похоже, сперва нужно потянуть время и удержать его, поэтому он заговорил:

— Но сейчас мой старший брат далеко отсюда, в Ляньгуане, служит наместником, а младшая сестра уже вышла замуж. Принять вызов могу только я один. Не соизволит ли старший пересмотреть правила испытания?

Цяньюй Шанъюань улыбнулся:

— Твой брат далеко в Ляньгуане — об этом я как раз недавно слышал. Что же до твоей сестры, то она, боюсь, всё еще находится в Особняке Ханьлинь?

Мин Цзысюань внутренне вздрогнул, но на лице сохранил улыбку:

— Старший провел расследование на славу. То, что младшая сестра находится в Особняке Ханьлинь — правда, но то, что она замужем — тоже правда. Старший пожелал состязаться с моим учителем в мастерстве обучения учеников, так к чему же примешивать сюда еще и выданную замуж ученицу?

— Выходит, этой вышедшей замуж ученице вовсе не обязательно являться, чтобы завершить невыполненное обещание их наставника?

— Раз здесь есть я, ее старший брат, неужели старший считает, что младшей сестре непременно нужно вступать в бой?

— Раз уж нет нужды вступать в бой, то почему она неотступно следует за тобой и до сих пор прячется в глубине зарослей, не решаясь показаться? — с улыбкой глядя на Мин Цзысюаня, произнес Цяньюй Шанъюань.

Одна эта фраза сильно потрясла брата и сестру Мин. Мин Цзысюань подумал про себя: И-эр спряталась столь безупречно, но Цяньюй Шанъюань всё равно сумел ее почувствовать — похоже, его Искусство внутренней энергии и впрямь непостижимо глубоко.

В этот момент прятавшаяся в кустах Мин Ихань решила, что больше нет смысла таиться, совершила изящный прыжок в воздухе и молнией метнулась прямо перед глазами у всех присутствующих. Ее ослепительная красота заставила каждого из собственных глаз раскрыться шире от изумления.

http://bllate.org/book/31821/3885742