Готовый перевод My Senior Brother is Beautiful But Sick / Прекраснейший из больных: мой старший брат не так прост: Глава 14

Это прозвучало звонким девичьим голосом. У просторных парадных ворот стояла девушка лет двадцати, заплетённая в аккуратную косу. Было заметно, что её одежда отличается от нарядов обычных служанок в поместье: она носила аккуратное боевое платье с манжетами для единоборств. Держалась она уверенно, с высоко поднятой головой, смело и независимо.

Мать Янь Цзиня когда-то говорила, что рядом с ним всегда были четверо благородных спутников — Цветок сливы, Орхидея, Бамбук и Хризантема. Сливой была Сяо Баймэй, а остальные трое являлись той самой девчушкой, которую мать Янь Цзиня при жизни купила в школе боевых искусств для его защиты.

Хотя её называли служанкой, поначалу клан Янь растил её скорее как будущую невесту в доме жениха. Но Янь Цзиню не нравились подобные условности, и он вырастил из неё свою опору в клане Янь, фактически сделав полновластной управляющей, чьё положение открыто признавалось всеми в семье.

Однако Янь Цзинь долгие годы не возвращался домой, и потому все решили, что перед лицом стольких богатств и власти эта так называемая управляющая наверняка поддалась жадности и пошла на сделку с остальными. Из-за этого её постепенно перестали принимать всерьёз.

У Сюэ, едва переступив порог, направилась прямиком к управляющему Вану. Обладая большой силой и с детства занимаясь боевыми искусствами, она двигалась быстро и ловко — управляющий Ван даже опомниться не успел, как рухнул на землю без чувств.

У Сюэ подхватила его, аккуратно уложила на пол и только после этого взяла верхнюю одежду Янь Цзиня, чтобы помочь ему одеться:

— И зачем тебе было нужно столько времени терпеть заточение здесь? Позвал бы меня раньше, делов-то.

— В конце концов, он столько лет заботился обо мне в детстве, — ответил Янь Цзинь.

— Ладно уж. Тебя столько лет не было, и ты не знаешь, этот старик в последнее время совсем помешался: повсюду искал тебя, твердил, что ты должен вернуться, только вот зачем — одному богу известно. — У Сюэ обошла Янь Цзиня сзади и принялась собирать его волосы в причёску. — Впрочем, сейчас тебе некогда с ним возиться.

Янь Цзинь опешил:

— Что такое? Они уже прибыли?

— Прибыли. — У Сюэ кивком указала на выход во двор. — Твои дядюшки, тетушки, братья и сестры, прознав о твоем возвращении, давным-давно ждут в главном зале. Воспользовавшись тем, что управляющего Вана не было рядом, я велела им проморозить ноги добрых полчаса, чтобы сбить с них спесь.

— Отлично сработано. — Бросив взгляд на лежащего без сознания управляющего Вана, он приказал: — Пусть кто-нибудь унесёт его отдохнуть. Я навещу его позже.

— Будь сделано! — У Сюэ хлопнула в ладоши. Снаружи вошли несколько человек и подняли управляющего Вана, а она крикнула им вслед: — Ведите через главный зал, пусть эти люди посмотрят, насколько наш молодой господин холоден и безжалостен — его аж от одного вида в обморок бросает, не говоря о человеке, который нянчился с ним с пелёнок. А то начнут тут опять разводить фальшивые слёзы о семейных узах, аж тошно становится!

Она ловко привела внешний вид Янь Цзиня в полный порядок с головы до ног:

— Ну всё, мой старший господин, пора на поле боя.

Тут её взгляд случайно упал на нетронутую еду возле кровати. Глаза девушки мгновенно загорелись, и она схватила Янь Цзиня за руку, когда тот уже собирался уходить:

— Твой обед ведь так и не тронут, возьмём его с собой?

Янь Цзинь: «?» Есть прямо во время боевых действий — пожалуй, не лучшая идея?

У Сюэ тактично пояснила:

— Человек — что железо, еда — что сталь, а твоя сестра тоже жутко проголодалась.

Янь Цзинь: «…………Бери. И ту пиалу с лекарством тоже захвати».

Главный зал был просторным и светлым, а прямо посередине красовалась доска с выведенными тушью иероглифами: «Сохраняй согласие и дорожи родом».

Седовласый старик восседал во главе на резном кресле подлокотниками, неспешно потягивая чай из пиалы. Рядом с ним стоял его сын, который то и дело перелистывал книгу счетами и время от времени переговаривался с отцом полушёпотом. С восточной стороны сидел бородатый мужчина: он казался погруженным в медитацию, но пальцы его мёртвой хваткой вцепились в несколько документов на недвижимость.

На западном месте расположилась госпожа, обмахиваясь круглая веером и оглядывая всё вокруг с лукавой улыбкой. Наконец она мягко произнесла:

— Хоть родовых земель у нас и немало, делить их нужно по справедливости. А этот болезненный мальчишка Янь Цзинь всегда был слаб здоровьем, мне его искренне жаль — не хватало ему ещё лишних тревог. Так что в этом вопросе решать всё равно нам самим.

— И у тебя хватает совести говорить такое! Ты, эта тётка, сроду о нём не заботилась, а теперь вдруг растрогалась? — с презрением бросил бородатый мужчина. — Хочешь урвать денег — так и говори, к чему этот целый вагон лицемерных речей?

Госпожа тут же вспыхнула от гнева, её голос резко взлетел:

— А что такого, если я хочу получить свою долю? Ты что, сам не хочешь? Хватит духу — откажись!

— Я-то хочу, но по крайней мере не прикрываюсь фальшивыми словесами!

— Тьфу! Я, между прочим, разыскала его следы и послала управляющего Вана забрать мальчишку, чтобы он хоть не узнал о смерти собственного отца последним. А вы двое? Один — почтенный старший дядя, другой — третий дядюшка, да ещё эта свора пускающих слюнки псов из боковых ветвей, что толпятся у ворот Поместья Янь — хоть один из вас подумал вернуть парня домой?

Госпожа холодно усмехнулась:

— Думаете, раз не произнесли этих слов вслух, так сразу стали правыми и чистыми перед совестью? Если бы старший брат и его жена сейчас смотрели на вас со дна подземного мира, им было бы стыдно за то, как вы обижаете их больного сына!

— Я лишь хочу получить то, что принадлежит мне по праву! А куда тянутся ваши загребущие руки — одному небу известно, но погодите, возмездие вас ещё настигнет!

— Ах ты стерва! Я тебе третий брат, смеешь так со мной разговаривать!

— Среди нас четверых братьев и сестёр, кроме второго брата, отроду не было ни одного приличного человека. С какой стати мне церемониться с тобой как со старшим?

Бородача аж перекосило от ярости, его лицо покраснело, а боба заходила ходуном. Он хлопнул по столу ладонью и уже собирался броситься вперёд, чтобы разобраться.

В этот момент старик на главном месте поднялся на ноги и произмолвил глухим голосом:

— Тихо.

Стоило ему подать голос, как вокруг воцарилась абсолютная тишина — все мгновенно умерили пыл и притихли, как цыплята под дождём.

Старик продолжил:

— Третий, сядь. Кто-то идет.

Едва он договорил, как из-за дверей донеслись голоса двух людей. Все присутствующие тут же насторожились и устремили взгляды к входу.

Кто-то снаружи произнёс:

— Ешь поменьше, смотри, как бы живот не заболел.

Другой сытенько икнул и ответил невнятно:

— Сейчас идти сражаться с этими неблагодарными волками, если как следует не наемся, откуда силы возьму?

— Вообще-то сражаться буду я. Ты-то куда лезешь?

— А я что? Если ты не сможешь с ними договориться, я помогу тебе уложить их всех мордами в пол.

Тот первый немного подумал:

— Пожалуй, тоже верно.

Все в зале: «……………»

Сидевший во главе старейшина Янь тяжело кашлянул:

— Янь Цзинь, входи!

Дворцовые двери распахнулись. Янь Цзинь, который как раз обсуждал с У Сюэ тактику избиения неприятеля, оборвал фразу на полуслове и поднял взгляд.

Чуть приподняв брови, он сделал шаг вперёд и замер на пороге, глядя прямо на четверых недругов, пожиравших его взглядом.

Внезапно он легко усмехнулся:

— Сколько лет прошло, а вы всё так же жалко выглядите, господа?

Янь Цзинь

Автор пишет:

Я здесь[погладить по головке][погладить по головке][погладить по головке]

Глава 15. Мне немного тоскливо без младшего сородича

— Сколько лет прошло, а вы всё так же жалко выглядите, господа?

Стоило этим словам сорваться с губ, как в зале и за его пределами воцарилась мёртвая тишина.

— Пфф. — У Сюэ, спрятавшись за спиной Янь Цзиня, одновременно прикрыла рот рукой и изо всех сил впилась ногтями себе в предплечье, но сдержаться так и не смогла, тихонько фыркнув.

Смешок был едва слышным, но в царившей кругом абсолютной тишине он отчетливо долетел до ушей каждого. Лицо бородача мгновенно залилось багрянцем. Он с размаху пнул стул, опрокидывая его на пол, и разъяренно зашагал вперёд, тыча пальцем прямо в лицо Янь Цзиню:

— Выродок безродный! Как ты смеешь так дерзко разговаривать со старшими!

Янь Цзинь слегка прищурился и откинул голову назад. Ничуть не рассердившись, он лишь бросил У Сюэ:

— Запиши на счёт третьего дядюшки. Один стул.

У Сюэ тут же выудила из рукава бумагу и кисть:

— Будь сделано!

— Да ты кем себя возомнил?! — взревел бородач вне себя от ярости. — Когда твой отец был жив, он и то уступал мне втрое! Ты кто такой вообще?! — Он вдобавок ударил ногой створку двери, перекосив её — видимо, намереваясь хорошенько запугать зарвавшегося младшего.

Однако Янь Цзинь не только не испугался, но снова спокойно произнёс:

— Снова запиши на счёт третьего дядюшки. Одна дверь.

С этими словами он, словно опасаясь, что бородач не получит должного удовольствия, с лучезарной улыбкой на лице искренне предложил:

— Продолжайте, третий дядюшка. Как только У Сюэ всё допишет, мы сразу отправим счёт в ваше поместье.

— Ах ты! Ах ты мерзавец! — На шее бородача вздулись вены, а кулаки сжались с таким хрустом, что заложило уши. Сделав широкий шаг вперед, он занёс кулак, намереваясь врезать Янь Цзиню прямо в лицо —

— Третий брат, стой!

— Хрусь!

— А-а-а-а-а-а!

Фигура мелькнула стремительной молнией прямо из-за спины Янь Цзиня, и в следующую секунду над поместьем пронёсся дикий, нечеловеческий вопль, полный отчаяния. Бородач замер ничком на полу: У Сюэ заломила его руку за спину, и от адской боли мужчина закрутился на земле, извиваясь и корчась, точно брошенная в кипяток креветка.

Бородач от природы обладал мощным телосложением, и этот его дикий ор жутко действовал на нервы. Янь Цзинь слегка поморщился, и У Сюэ, поняв его без слов, всем весом опустилась коленкой ему на шею.

Вопли мгновенно оборвались. Из горла вырвалось лишь прерывистое бульканье, и уже через пару мгновений лицо бородача из красного сделалось багрово-синим, на висках вздулись вены, зрачки начали расплываться от острой нехватки кислорода, а рот бессмысленно распахнулся, позволив слюне беспрепятственно стекать по подбородку.

Видя, что человек вот-вот задохнется, госпожа в испуге бросилась вперёд, пытаясь оттащить У Сюэ, но та молниеносным движением заломила и её. Женщина оглянулась на сидевшего во главе старшего дядю, но на лице того по-прежнему читалось лишь ледяное равнодушие, словно происходящее его вовсе не касалось.

Она запаниковала, явно не ожидая, что ситуация зайдёт так далеко, и взмолилась, обращаясь к Янь Цзиню:

— Отпусти третьего дядюшку! Если случится убийство, тебе тоже не уйти от наказания.

Янь Цзинь молча смотрел на неё, в его взгляде мелькнуло странное выражение. У его родного отца было трое братьев и сестер, и больше всех внешне на него походила именно эта тетушка по имени Янь Хуа. В детстве он видел её пару раз: хотя особой близости между ними не было, худа она ему не делала, и на людях они всегда сохраняли видимость мира.

Он перевел взгляд на сидевшего в глубине зала человека — Янь Цзюя, своего старшего дядю. Этот был мастером плести интриги за мягкой улыбкой и умел использовать других в качестве чужих мечей. Если бы он сегодня сгоряча прикончил третьего дядю, расправиться с Янь Хуа для Янь Цзюя не составило бы ни малейшего труда. В таком случае все богатства клана Янь целиком и полностью достались бы ему, а напоследок он бы ещё пролил пару фальшивых слез перед людьми, заслужив безупречную репутацию.

Настоящая крыса, притаившаяся на высшем месте.

Янь Цзинь презрительно усмехнулся и едва заметно шевельнул пальцем — У Сюэ чуть ослабила нажим коленом.

Воздух со свистом ворвался в грудь, и бородач судорожно согнулся пополам, заходясь в надрывном, душераздирающем кашле.

Янь Цзинь по-прежнему мягко улыбался:

— Третий дядюшка, племянник тут кое-что расслышал невнятно... Повтори-ка, кто у нас там выродок безродный?

Бородач ещё не успел прийти в себя и сообразить, что говорит Янь Цзинь, как стоявшая рядом Янь Хуа испуганно закричала:

— Да твой третий дядюшка просто сболтнул лишнего, он не со зла!

— У Сюэ, — холодно глядя на распростёртого на полу мужчину, произнёс Янь Цзинь. — Выруби его и вели кому-нибудь вышвырнуть за ворота, пусть та свора из бобовых ветвей полюбуется на участь тех, кто смеет идти против меня.

— Янь Цзинь! — взвизгнула Янь Хуа. — Да как ты смеешь так унижать родного дядю!

У Сюэ даже не посмотрела в её сторону — она просто молча потащила бесчувственного бородача к выходу.

— Дядю? — переспросил Янь Цзинь. — Мой отец всегда был добр к своим братьям и сёстрам. Все эти годы, пока он отходил от дел клана, вы успели неплохо нажиться на его бизнесе. И вот, едва прошёл месяц со дня его смерти, как вы не смогли сдержать аппетитов, решив воспользоваться тем, что я остался один, и начали давить на меня авторитетом старших?

— Что же? Дошли до такого — и всё ещё ждёте, что я назову вас дядюшкой?

http://bllate.org/book/31818/3885192