Готовый перевод Cloud Rail Aplepie / Облачная колея: Встреча на краю плато: Глава 13

Санцзи с улыбкой произнесла:

— До свидания, сестра Сиси, до свидания, сестра Юйсяо.

— А, до свидания. — Линь Юйсяо искренне пожелала раствориться в воздухе, этот оклик Санцзи хоть немного вытащил её из пучины неловкости.

Когда Санцзи ушла, Шэнь Чжаши не стала усложнять жизнь Линь Юйсяо и требовать ответа на недавний вопрос.

Линь Юйсяо мысленно тысячу раз поблагодарила её за это.

Затем Шэнь Чжаши перестала обращать на неё внимание, вымыла руки и принялась за работу.

Шэнь Чжаши провела в Нанкине слишком много лет и уже давно привыкла отмечать Праздник весны по лунному календарю; после возвращения в Линьчжи эта привычка тоже сохранилась.

Просто теперь в дни праздника она готовила кое-какие традиционные тибетские угощения.

Например, сурогао, за которое она собиралась взяться сегодня.

Сначала она достала комок чего-то жёлтого, похожего на топлёное масло, и принялась его растапливать.

Линь Юйсяо стояла рядом, не зная, куда деться: уходить было неловко, оставаться вроде бы тоже. В конце концов она подошла и спросила, не нужна ли какая-нибудь помощь.

Шэнь Чжаши посмотрела на неё и действительно поручила простое и лёгкое дело:

— Просей творожный остаток на столе.

Линь Юйсяо тут же принялась за работу.

Шэнь Чжаши всегда работала очень споро, а Линь Юйсяо старалась не отставать, так что вдвоём они справились довольно быстро.

Меньше чем за полчаса Линь Юйсяо уже заметила, как это угощение начинает приобретать узнаваемые очертания.

— Что это вы делаете? — с любопытством спросила Линь Юйсяо.

Шэнь Чжаши добавила к растопленному маслу творожный остаток, мелкий белый сахар и коричневый сахар, всё это перемешала и между делом ответила:

— Сурогао.

Линь Юйсяо проявила сообразительность и помогла ей подвернуть рукава, а хозяйка пояснила:

— Приготовим, чтобы поесть на Новый год.

Стоило ей это упомянуть, как до Линь Юйсяо дошло.

Ведь скоро Новый год.

— Разве у тибетцев принято есть это на Новый год?

— Угу, — кивнула Шэнь Чжаши. — Всё равно что у нас лепить пельмени.

У нас.

Линь Юйсяо подумала, что в деле чтения между строк и улавливания настроения Шэнь Чжаши она уже достигла немалых успехов и вполне может выпускаться из школы жизни.

Это слово у нас означало не что иное, как завуалированное напоминание со стороны Шэнь Чжаши: она всё помнит.

Абсолютно всё.

Линь Юйсяо знала, что сейчас ей следовало бы держать язык за зубами и не касаться больных тем, но её поганый рот всё равно не удержался и выпалил:

— Ты для многих старшая сестра.

Снова сама нарывается, совсем у Линь Юйсяо кожа на спине зачесалась.

Шэнь Чжаши с неверием подняла взгляд на Линь Юйсяо — выражение её лица было таким, будто она отведала тухлятины:

— Ты вообще понимаешь, что говоришь?

Линь Юйсяо отвернулась лицом к стене.

Чем ты вообще занимаешься, Линь Юйсяо?

Может, ей лучше просто избить меня?

Сейчас ей действительно хотелось провалиться сквозь землю.

— Нет, я просто… — Линь Юйсяо попыталась оправдаться, но Шэнь Чжаши прервала её: — Сама не хочешь, и другим не разрешаешь.

— С чего это я не хочу? — Линь Юйсяо ухватилась за соломинку. — Хочу я.

Движения рук Шэнь Чжаши, лепившей узор на удачу, замедлились.

— Я не отказывалась, — пробормотала Линь Юйсяо.

Это недоразумение зашло слишком далеко, и Линь Юйсяо понятия не имела, как всё объяснить. Разве Шэнь Чжаши не говорила, что не держит на неё зла?

Впрочем, держит та обиду или нет, Линь Юйсяо всё равно не знала, как поступить. Если бы она знала, им бы не пришлось расставаться на столько лет.

Линь Юйсяо только винила себя во всём. Почему она оказалась такой бестолковой?

Прочитав столько книг, она так и не научилась понимать, как именно нужно любить человека.

Шэнь Чжаши не стала отвечать и продолжила молча вылепливать узор, а закончив, убрала заготовку в холодильник.

В течение всего этого времени взгляд Линь Юйсяо неотступно следовал за ней. Шэнь Чжаши недавно переоделась в слегка расклешённые джинсы, а наверх надела серо-серебристый трикотажный джемпер с высоким воротом.

На её обнажённых предплечьях виднелось несколько шрамов неизвестного происхождения — судя по всему, они появились очень давно, и следы уже почти совсем поблекли.

Линь Юйсяо инстинктивно схватила себя за левую руку.

Закончив уборку, Шэнь Чжаши заметила, что та всё ещё стоит на прежнем месте в той же позе. Словно идя на компромисс — то ли перед Линь Юйсяо, то ли перед самой собой, — она произнесла:

— Твоя.

Шэнь Чжаши казалось, что взгляд Линь Юйсяо похож на звёздное небо: когда та в хорошем настроении, оно сиссыпет мириадами светил, а когда в плохом — наступает непроглядная тьма.

Этот момент определенно относился к первому случаю.

В её глазах переливалось целое созвездие, вмещающее в себя куда больше, чем полные заводи осенних вод.

Стоило ей открыть рот, как она словно попыталась укутать человека в медовый горшочек:

— Сестрёнка, обними меня.

Шэнь Чжаши бросила на неё сложный взгляд, полный самых разных чувств, но всё же обняла.

***

Линь Юйсяо чувствовала, как в груди отбивает чечётку её сердце, и даже забыла, что вечером нужно было выпить лекарство ещё раз.

Хотя она не до конца понимала, что именно имела в виду Шэнь Чжаши, ей казалось, что ту невероятно легко умиротворить.

Что бы она ни сотворила, та всё ей прощала.

Та вечно проявляла к ней снисходительность.

Линь Юйсяо снова переставила баночки с лекарствами, выстроив их в аккуратный ряд.

Ночь стояла непроглядно-густая, за окном упорно горело лишь несколько тусклых уличных фонарей.

Линь Юйсяо спала беспокойно, к тому же ей приснилось несколько кошмаров, так что от малейшего шума снаружи она мгновенно проснулась.

Открыв глаза, она по привычке нашарила рукой пространство под подушкой, и лишь когда мысли постепенно встали на место, вспомнила, что школьный значок забрала Шэнь Чжаши.

Пришлось вставать и идти за серёжками.

Кто-то внизу тихо плакал. Линь Юйсяо прижалась ухом к двери и послушала — плакала точно не Шэнь Чжаши.

Это её изрядно напугало: не успела она подумать, что в дом забрался вор.

Спустившись вниз, она обнаружила, что это Санцзи.

В холле ярко горел свет, Санцзи сидела на диване, а Шэнь Чжаши — напротив неё.

Рядом с Санцзи возвышалась целая гора скомканных бумажных салфеток — Линь Юйсяо догадалась, что все они ушли на её слёзы.

Закутавшись поплотнее в кардиган, Линь Юйсяо подошла ближе:

— Что случилось?

У Санцзи были опухшие от слёз глаза, голос слегка дрожал, а слова срывались прерывисто.

Линь Юйсяо ничего не разобрала и вопросительно посмотрела на Шэнь Чжаши.

Шэнь Чжаши похлопала по месту рядом с собой, и Линь Юйсяо присела.

— Санцзи только что исполнилось восемнадцать, а дома уже спешат выдать её замуж, — в голосе Шэнь Чжаши послышалось горечь. — Ее старший брат собирается жениться, и им нужны деньги от её замужества, чтобы купить яка.

Линь Юйсяо посмотрела на хрупкую фигурку Санцзи и никак не ожидала, что эта девочка с детским лицом уже совершеннолетняя.

Но брак — разве можно заключать его так опрометчиво?

— Разве Санцзи не согласна? — спросила Линь Юйсяо.

Шэнь Чжаши слегка качнула подбородком, призывая посмотреть самой:

— Сама видишь, до чего дошло, раз среди ночи ей больше некуда податься и она пришла стучать в эту дверь.

Санцзи плакала очень тихо, видимо, опасаясь побеспокоить их. От этого зрелища у Линь Юйсяо на душе скребли кошки:

— У Санцзи ведь есть работа, разве, накопив денег, нельзя точно так же оплатить свадьбу брата?

— Это слишком долго, да и денег накопится мало, — покачала головой Шэнь Чжаши. — Семья Санцзи решила найти ей жениха с неплохим достатком, только вот он старше её ровно на двадцать лет. Если она выйдет за него, то сможет всю жизнь тянуть их лямку.

Старше ровно на двадцать лет — это возраст, когда он годится Санцзи в отцы.

Линь Юйсяо всё поняла: это было чистой воды приношение в жертву молодой девушки ради того, чтобы проложить хорошую дорожку единственному мужчине в семье.

Но…

— Раз Санцзи не хочет, разве они могут её принуждать? — Линь Юйсяо недоумённо нахмурилась. Неужели в этих краях и впрямь ни капли не уважают волю самих детей?

Ответ Шэнь Чжаши заставил Линь Юйсяо вновь погрузиться в тяжёлые раздумья:

— Да, прямо сейчас её к этому и принуждают.

Услышав это, Санцзи наконец не выдержала и подняла голову. Глядя на Линь Юйсяо, она произнесла:

— Им всё равно, что со мной будет. Когда-то меня забрали из школы только ради того, чтобы оплатить учёбу брата. А потом деньги, которые я зарабатывала здесь, почти подчистую уходили им.

Линь Юйсяо воочию увидела, как по щеке девочки скатилась крупная слеза. Голосок Санцзи был тихим, но прозвучал оглушительно:

— Им никогда не угодишь.

Линь Юйсяо смотрела на неё, и те несколько секунд зрительного контакта заставили её разглядеть в этой девичьей оболочке душу, старую и изнуренную до неузнаваемости.

Сердце Линь Юйсяо сжалось от жалости. Поразмыслив немного, она словно внезапно о чём-то вспомнила и выпалила:

— А если тебе сбежать?

— Что ты задумала? — Шэнь Чжаши выпрямилась на диване.

— Если я отправлю тебя учиться в университет? — Линь Юйсяо посмотрела на Санцзи. — Уедешь далеко, разве они смогут тебя отыскать?

На лице Санцзи отразилось потрясение, благодарность, но вот радости в глазах не было ни капли.

Линь Юйсяо подумала, что та испугалась, будто её слова — пустой звук, и не решается до конца довериться. Она уже собиралась попросить Шэнь Чжаши помочь уговорить девушку, как вдруг, повернувшись к подруге, заметила выражение её лица… точь-в-точь как у Санцзи.

Только на этой маске оцепенения проступили трещины под ударом искренней преданности Линь Юйсяо.

— Что вы обе имеете в виду? — озадаченный взгляд Линь Юйсяо метался между ними.

Неужели ей всё это по-прежнему снится?

Шэнь Чжаши молчала, и Линь Юйсяо снова перевела взгляд на Санцзи.

— Бесполезно, — ответила та. — В прошлом году сестра Сиси уже пыталась тайком отправить меня из дома. Прошла всего неделя, как мои родные устроили такой скандал, что о нём узнала вся деревня Сосун.

Санцзи говорила тихо и мягко, и если бы не выражение её лица, в голосе нельзя было бы расслышать и следа боли:

— Они пришли сюда с топорами и потребовали, чтобы сестра Сиси выдала меня им.

Линь Юйсяо перехватило дыхание от одной этой мысли:

— И что потом?

— Я не смогла этого вынести и вернулась сама, — вздохнула Санцзи. — Сестра Сиси дала мне денег и велела бежать. Но я не могу подставлять её.

Тут Линь Юйсяо всё поняла.

Санцзи вовсе не не думала о побеге — просто та попытка провалилась.

Линь Юйсяо казалось, что у неё в горле застряли тысячи слов, но вымолвить не получалось ни единого.

Родившись в такой семье, что вообще могла поделать Санцзи? Казалось, какой бы шаг она ни предприняла, уйти целой и невредимой ей не удастся.

В тот момент, когда Линь Юйсяо уже совершенно отчаялась, Шэнь Чжаши неожиданно произнесла:

— Если ты снова решишься бежать, я помогу тебе уехать.

http://bllate.org/book/31801/3882491