Готовый перевод The Wolf King's Fox Wife / Небесная лиса для Короля волков: Глава 10

Юэ Бай едва взглянул на заплакавшего ребёнка, как понял, что дело пахнет керосином, и, круто развернувшись, собрался было слинять. Но стоило ему повернуться, как на лице Четвёртого принца откуда-то появилась царапина.

Хай Цзюнь и слуги, услышав детский плач, в испуге прибежали на звуки и увидели, что Юэ Бай сидит на корточках прямо в колыбели Четвёртого принца, окно в комнате распахнуто нараспашку, а на лице самого малыша красуется свежий порез.

— Третий принц! Какая бы кошка между мной и вашей матушкой ни пробежала, Четвёртый принц здесь ни при чём! Как вы могли так жестоко обойтись с ним?! — завопил Хай Цзюнь, бросаясь на Юэ Бай.

В этот момент Юэ Бай сам заметил ранку на лице Четвёртого принца и понял, что его подставили. Лицо мальчика перекосилось от досады, однако в глазах окружающих эта досада выглядела чистой воды заурядной паникой и чувством вины.

Хай Цзюнь же разъярился окончательно и тут же приказал слугам позвать Короля Лисиц и старейшин.

Юэ Бай только открыл рот, собираясь всё объяснить, как услышал, что Хай Цзюнь уже отправил людей за остальными. На сердце у него сразу скребнули кошки: при мыслях о грядущей буре Юэ Бай почувствовал, как у него нестерпимо затылок заломило.

Когда Королю Лисиц доставили весть, он как раз мило беседовал с Королём Волков. Услышав слова стражника о том, что Юэ Бай мало того что исцарапал лицо Четвёртому принцу, так ещё и специально распахнул окно, пытаясь сжить малыша со свету, Король Лисиц только дивился: чем дальше, тем невероятнее становились россказни.

— Тут наверняка какое-то недоразумение, но в любом случае тебе стоит сходить и во всём разобраться. Хотя мне вот что любопытно: как это Юэ Бай, которого, как утверждали, держал на руках Ижань, вдруг оказался в покоях твоего суб-эминки? — озадаченно произнёс Король Волков.

Король Лисиц думал ровно о том же. Поднявшись со своего места, он сказал:

— Пойдём взглянем вместе. Юэ Бай, конечно, мальчишка баловливый, но я не верю, чтобы он поднял руку на новорождённого суб-эминку. Ты же знаешь, какое значение имеет Юэ Бай для нашего Клана Лисиц: его положение среди сородичей таково, что не только какому-то суб-эминке, но даже простой самке с ним не тягаться. У Юэ Бай нет ни единой причины вредить младшему брату.

— Если только кто-то не подстроил это намеренно. Вот только откуда злоумышленник мог знать, что Юэ Бай забредет именно в покои Четвёртого принца? — рассуждал вслух Король Волков, шагая к выходу.

Слова Короля Волков точно отражали сомнения, терзавшие самого Короля Лисиц. Когда они добрались до дворца Хай Цзюня, там уже собрались Королева Лисиц, Второй принц, родитель-отец Второго принца Жун Цзюнь, а также несколько старейшин. Не будь среди придворных правила о том, что министрам запрещено без позволения входить в жилые покои, народу здесь набилось бы куда больше.

Хай Цзюнь с рыданиями прижимал к груди Четвёртого принца. Лицо младенца пересекала царапина, из которой всё еще сочилась кровь. Едва взглянув на это, Король Лисиц разъярился и набросился с упрёками на Хай Цзюня:

— Почему ты до сих пор не исцелил раны малыша?! А если шрам на всю жизнь останется?!

— Я хотел, чтобы Его Величество своими глазами всё увидел! — горько зарыдал Хай Цзюнь, обращаясь к Королю Лисиц. — Если бы я сразу залечил царапину на лице младшего, что бы вы сделали? Снова стали бы выгораживать Третьего принца?! Я знаю, мой малыш — всего лишь суб-эминка и ему далеко до статуса Небесной Лисицы в нашем клане, но он ведь тоже ваш ребёнок! Он только-только родился, он никак не угрожает положению Третьего принца, так за что же Третий принц так с ним обошлся?!

— Дело ещё не расследовано до конца, необязательно это сделал Юэ Бай, — мрачно бросил Король Лисиц.

— Да как же не он?! И я, и слуги со стражниками из моих покоев собственными глазами видели, как Третий принц стоял в колыбели младшего! У того всё лицо в крови, окно настежь, а в комнате — ни души, кроме Третьего принца! Разве всё это не доказывает, что покушаться на жизнь малыша пытался именно он?! Ваше Величество, вы не можете поступить со мной так несправедливо, младший — ваша плоть и кровь! — надрывался в истерике Хай Цзюнь.

Один из стоявших рядом старейшин, услышав это, посмотрел на Юэ Бай и произнёс:

— Ваше Величество, если слова Хай Цзюня правдивы, то как бы ни была исключительна для нашего клана Небесная Лисица, мы обязаны наказать виновного. Преступление против кровных братьев прощению не подлежит.

— Верно, верно, — тут же закивали остальные старейшины.

Королева Лисиц, видя, что почти все присутствующие охотно поддерживают обвинение, смертельно испугалась. С покрасневшими глазами она уставилась на Короля Лисиц и заговорила:

— Ваше Величество, Юэ Бай ещё так мал, он совершенно ничего не смыслит! У него не было ни единой причины покушаться на Четвёртого принца, здесь точно таится какая-то ошибка! Вы обязаны восстановить справедливость ради Юэ Бай!

С этими словами Королева Лисиц опустилась на колени перед Королем Лисиц, заставив того содрогнуться от жалости.

Подняв Королеву Лисиц на ноги, он перевёл взгляд на Юэ Бай, который по-прежнему тихо сидел на корточках в стороне. Раньше подобная тишина со стороны младшего сына принесла бы Королю Лисицу чистую радость, но сейчас на душе у него скребли кошки. Обратившись к мальчику, Король Лисиц спросил:

— Юэ Бай, тебе есть что сказать в своё оправдание?

Юэ Бай испуганно посмотрел на Короля Лисиц и тихонько пролепетал:

— Отец-король... если я скажу правду, вы мне поверите?

Юэ Бай прекрасно понимал, что кому-то мозолит глаза и от него хотят избавиться раз и навсегда. Хоть он и был ребёнком, он отлично знал, какое наказание полагается за убийство или увечье брата. Это страшное преступление каралось заключением в Запретной Земле сроком на десять лет. И дело даже не в том, сможет ли такой малыш выжить в сыром и кромешном мраке Запретной Земли — страшно другое: через десять лет в Клане Лисиц всё изменится, и останется ли там хоть клочок земли, где Юэ Бай сможет встать на ноги, не знал никто. К тому же, если на него падёт клеймо братоубийцы, Юэ Бай до конца своих дней не сможет поднять головы перед сородичами.

— Если то, что ты скажешь, окажется правдой — поверю, — пообещал Король Лисиц, пронзительно глядя на сына.

Пусть Юэ Бай ещё не исполнился год и по возрасту ему не положено отличаться особой сметливостью, у правителя упорно сидело в голове предчувствие: этот мальчик куда умнее, чем они все думают.

Услышав слова отца, Юэ Бай чуть заметно выдохнул, а затем принялся рассказывать: как он «ускользнул» из рук Сяо Ижаня, как услышал болтовню двух слуг о Четвёртом принце и из чистого любопытства заглянул к нему, как зашел проведать малыша, а в этот момент окно неожиданно распахнулось, и когда и откуда у Четвёртого принца появилась царапина — он понятия не имеет, и всё в таком духе.

— Да это пустые отговорки! — взвился Хай Цзюнь, едва Юэ Бай закончил говорить.

Юэ Бай не стал спорить или злиться в ответ на вопли Хай Цзюня — он лишь молча посмотрел на Короля Лисиц, ожидая его решения.

— Что думают уважаемые старейшины? — не спеша с выводами, обратился к ним Король Лисиц.

— Слова Третьего принца прямо противоречат словам Хай Цзюня, — взял слово один из старейшин. — Однако у Хай Цзюня есть свидетели, в то время как у Третьего принца — никого. В этом отношении положение Третьего принца крайне невыгодно.

Стоило кому-то первому высказать мнение, как остальные тоже принялись наперебой обсуждать случившееся. Большинство старейшин относились к словам Юэ Бай скептически: все прекрасно помнили прежние проказы и шалости мальчика. И всё же, выслушав его объяснения, многие сошлись на том, что злого умысла у Юэ Бай, пожалуй, не было — скорее всего, вышло случайно. Так или иначе, почти все уже уверовали в то, что рану Четвёртому принцу нанёс именно Юэ Бай.

http://bllate.org/book/31648/3861208