Готовый перевод Fatty King / Толстяк: Неожиданная любовь высокомерного принца: Глава 12

Прошло три дня, и Цзи Цзе волей-неволей пришлось возвращаться к учебе. Шёл он по дороге в школу молча, явно пребывая в раздраженном и мрачном настроении.

А вот Гуань Тяньжэнь считал, что эта дорога в школу, пройденная бесчисленное количество раз, стала невероятно трогательной и особенной лишь потому, что по ней теперь шагал тот самый человек.

И в этот раз велосипед вел Цзи Цзе, а Гуань Тяньжэнь шёл позади. Поскольку Цзи Цзе крутил педали небыстро, идти за ним было совсем не тяжело — пускай сойдет за утреннюю разминку и тренировку для тела.

К тому же Цзи Цзе проявил доброту и закинул тяжелый рюкзак Гуань Тяньжэня в велосипедную корзину, взяв его ношу на себя, так на что же Гуань Тяньжэню было жаловаться?

Поглядывая на послушного и безропотного пухляша рядом, Цзи Цзе сам не понимал почему, но чувствовал удивительную легкость и умиротворение на душе.

Однако это редкое хорошее настроение испарилось без следа едва ли стоило ему переступить порог школы.

Сначала — душный класс, раскаленный так, что казалось, будто в воздухе клубится пар, а затем — шумные ученики, раздражавшие куда сильнее духоты. Стоя в дверях, Цзи Цзе не испытывал ни малейшего желания заходить внутрь.

Но поскольку они шли пешком и до начала занятий оставались считанные минуты, Гуань Тяньжэнь утер пот со лба, на мгновение замер, а затем робко потянул Цзи Цзе за рукав и проговорил:

— Цзи Цзе, скоро звонок.

Цзи Цзе нахмурился и только было хотел что-то сказать, как за спиной раздался женский голос:

— Звонок уже прозвенел, вы двое чего здесь стоите?

Цзи Цзе обернулся и увидел невысокую полную женщину в очках, судя по всему, классную руководительницу их класса.

— Учительница Ся, — покорно поздоровался Гуань Тяньжэнь, — мы сейчас зайдем. А это Цзи Цзе.

Женщина, которую назвали учительницей Ся, поправила очки, небрежно окинула Цзи Цзе взглядом и спросила:

— А он тебе кто?

Гуань Тяньжэнь учился отлично и был старостой класса, поэтому учителя охотно общались с ним.

— Эм... — замялся Гуань Тяньжэнь и ответил: — Сосед.

Цзи Цзе бросил на него равнодушный взгляд и спорить не стал.

За те три дня, пока Цзи Цзе отсутствовал, все большие и малые дела в классе уже утряслись и подготовились: например, законопослушный и преуспевающий в учебе Гуань Тяньжэнь вполне естественным образом был назначен старостой, а парту Цзи Цзе определили на самый последний ряд.

Вообще-то рассадка учеников имела свои правила: учитывался не только рост, но и, само собой, успеваемость. Посмотрите на Гуань Тяньжэня: ростом он примерно с Цзи Цзе, однако сидит во втором ряду, а его соседка по парте — худенькая девчушка, которая была вдвое тоньше него, что выглядело крайне дисгармонично.

В представлении Цзи Цзе школьные занятия должны были сводиться к тому, что дюжина учеников сидит в кругу и обсуждает, какие фрукты лучше сочетаются с салатом — именно такой была непринужденная атмосфера в его прежней частной школе. Но очевидно, что Цзи Вэньчэн отправил его сюда как раз для того, чтобы положить конец его прежней распущенности и деградации. Первым же уроком шел вызывавший у него головную боль китайский язык. Полная учительница Ся вещала с огромным энтузиазмом, брызжа слюной, а Цзи Цзе прикрылся учебником и застыл, безучастно глядя в окно, словно запертая в железную клетку канарейка.

Едва прозвенел звонок с урока, Гуань Тяньжэнь нетерпеливо бросился назад, согнулся в три погибели над партой Цзи Цзе и спросил:

— Цзи Цзе, ты как?

Он боялся, что у Цзи Цзе снова разболится желудок.

Цзи Цзе ничего не ответил, пропустил его вопрос мимо ушей и вместо этого поинтересовался:

— Сколько еще уроков осталось до полудня?

— Эм, то, что только что было — это утреннее чтение, дальше оно будет чередоваться с английским каждое утро, а теперь начнутся основные занятия... Еще четыре урока.

Услышав это, Цзи Цзе неожиданно подхватил рюкзак и широким шагом направился к выходу.

— Эй!.. — опешил Гуань Тяньжэнь. — Ты куда?

— Пройдусь, не нужно увязываться за мной.

Цзи Цзе быстро вышел из класса, наивно полагая, что его уход пройдет без последствий. Он совершенно забыл, что в его прежней школе расписание было свободным, а места за партами не закреплялись за конкретными учениками, здесь же стул пустовал, и учителю стоило лишь бросить взгляд, чтобы заметить его отсутствие.

Впрочем, сейчас это меньше всего волновало Цзи Цзе. Поскольку первый урок еще не начался, ученикам разрешалось свободно выходить за ворота школы. Охранник на входе не стал останавливать Цзи Цзе, и тот напрямик вышел на оживленную улицу.

Вскоре сзади послышался тяжелый топот. Цзи Цзе даже не оборачиваясь догадался, что пухляк изо всех сил пытается за ним поспевать, а его лишний вес комично подрагивает при каждом шаге.

Цзи Цзе не издал ни звука и прибавил шагу, так что расстояние между ними стало постепенно увеличиваться.

Наконец Гуань Тяньжэнь не выдержал и закричал срывающимся, полным мольбы голосом:

— ...Цзи Цзе! Подожди меня.

Цзи Цзе останавливаться не стал, но шаги слегка замедлил.

Когда Гуань Тяньжэнь поравнялся с ним, Цзи Цзе окинул его ледяным взглядом и бросил:

— Чего ты за мной увязался?

— Я... — Гуань Тяньжэнь на мгновение потерял дар речи, а затем выдавил: — Я волнуюсь.

Он тяжело дышал, покрытый испариной, и всем своим видом выдавал человека, начисто лишенного физической подготовки. Стоило Цзи Цзе взглянуть на него, как парень тут же смущенно ерзал.

Непостижимым образом Цзи Цзе провел параллель с далеким Северо-Востоком и своим младшим братом, у которого были огромные, круглые, как рисовые шарики, глаза.

Из-за этого суровые слова упрека застряли у него в горле и так и не сорвались с губ.

Они молча прошли какое-то расстояние, и видя, что они уходят от школы все дальше, Гуань Тяньжэнь не выдержал:

— Цзи Цзе, куда ты хочешь пойти?

Цзи Цзе наконец остановился, но ответил вопросом на вопрос:

— Деньги есть?

Гуань Тяньжэнь опешил, торопливо перекинул рюкзак на грудь и после долгих поисков среди целой горы учебников извлек на свет мятый кошелек. Раскрыв его, он произвел ревизию и сообщил:

— Есть, еще триста юаней.

— Хватит, — бросил Цзи Цзе. — Мне нужно в торговый центр. Одолжи мне денег, я завтра верну.

— В торговый центр... Зачем?

— За велосипедом.

Они шли по улице друг за другом: шедший впереди высокий и худой парень с пропорциональной и ладной фигурой выглядел на прогулке словно модель, в то время как замыкавший шествие белый и пухлый юноша семенил с перепуганным выражением лица, точно какой-то паж.

У белокожего пухлого парня был удивительно мягкий голос, совершенно не вячащийся с его комплекцией. Обращаясь к идущему впереди, он произнес:

— Наверное, покупать новый велосипед не обязательно... Я ведь могу возить тебя на своем.

Высокий и худой парень ответил холодно:

— Не нужно.

— ...Тогда можешь не возвращать мне деньги, я не хочу, чтобы ты тратился.

Гуань Тяньжэнь сжал зубы и добавил это, несмотря на то, что эти триста юаней были его деньгами на обеды на целый месяц вперед. Но раз уж Цзи Цзе был гостем, следовало соблюсти элементарные приличия.

Цзи Цзе бросил на него равнодушный взгляд, не выражая ни согласия, ни возражения.

Поскольку средства были ограничены, Цзи Цзе выбрал первый попавшийся велосипед темного цвета и, оседлав его, покатил домой. Гуань Тяньжэнь испуганно закричал вслед:

— Цзи Цзе, ты разве не вернешься в школу?

— У меня дело, нужно зайти домой взять кое-что, — бросил на ходу Цзи Цзе. — Во второй половине дня приду на занятия.

Цзи Цзе держал свое слово, но Гуань Тяньжэнь переживал, оставляя его одного, и сначала хотел пойти следом. Однако стоило Цзи Цзе поддать скорости на велосипеде, как Гуань Тяньжэнь, отягощенный рюкзаком, пробежав пару шагов, был вынужден остановиться и повернуть обратно к школе.

И действительно, после обеда Цзи Цзе вернулся в школу, проигнорировав вопросы преподавателей о том, куда он пропадал. Из-за того, что учебный год только начался, учителя не хотели излишне строго наседать на учеников, да и были наслышаны о происхождении Цзи Цзе, так что никто не решался чинить ему препятствия.

А сам Цзи Цзе явно не относился к тем, кого волнует чужое мнение. Он спокойно сидел на своем месте, но едва прозвенел звонок с урока, как он неожиданно поднялся, двинулся вперед и уселся рядом с чрезвычайно миловидной девушкой.

Та девочка как раз склонила голову над тетрадью и усердно писала, но, заметив приближение Цзи Цзе, замерла.

Цзи Цзе был хорош собой, его круглые, похожие на абрикосовые косточки глаза смотрели на людей с обезоруживающей, искренней невинностью.

Лицо девушки слегка порозовело, и она спросила:

— Что-то случилось?

Цзи Цзе ничего не ответил. Словно фокусник, он извлек из руки три стеклянных флакона, выстроил их в ряд на ладони и произнес:

— Сто юаней за флакон, берешь?

Стоило прозвенеть звонку, как Гуань Тяньжэнь собрался было подойти к парте Цзи Цзе, но обнаружил, что тот уже куда-то ушел. Увидев, что Цзи Цзе сидит возле той самой девушки, Гуань Тяньжэнь постеснялся подходить ближе и лишь навострил уши, пытаясь расслышать их разговор.

Услышав слова Цзи Цзе, Гуань Тяньжэнь остолбенел, а затем перевел взгляд на его ладонь...

Если бы мать Цзи узнала, что ее сын продает за бесценок — за десятую часть стоимости — мужской парфюм, который она специально приобрела для Цзи Цзе, да еще и какой-то девочке, трудно даже представить, какое выражение появилось бы на ее лице.

http://bllate.org/book/31609/3857086