Готовый перевод Fatty King / Толстяк: Неожиданная любовь высокомерного принца: Глава 6

Бум!

Что-то с силой врезалось в защитную дверь позади Гуань Тяньжэня, угодив туда с точностью броска в баскетбольную корзину. Присмотревшись, можно было заметить, что это дорожная подушка для шеи. На ощупь она была не слишком мягкой, а бросивший её приложил немало силы, так что бросок получился весьма агрессивным.

Хотя подушка не задела Гуань Тяньжэня, он инстинктивно отшатнулся назад. Движение вышло суетливым, и жидкость из стакана в его руке плеснула прямо на него — на белой рубашке тут же расплылось тёмное пятно.

— И-извините, — с несчастным видом пытаясь оттереть рубашку, но совершенно не соображая, как подступиться к делу, пробормотал Гуань Тяньжэнь и, на ходу извиняясь, повернулся, собираясь уйти.

Цзи Цзе, уже поднявшийся с дивана, нахмурился, его взгляд стал острым. Быстро обернув полотенце вокруг талии, он широким шагом направился к выходу, бросив на ходу:

— Стоять.

Гуань Тяньжэнь, который уже почти закрыл за собой дверь, услышав это, не знал, уходить ему или оставаться, и был вынужден замереть на месте, не смея войти обратно.

Цзи Цзе занимался спортом круглый год, обладал превосходной фигурой — широкие плечи, узкая талия. В таком виде, с обёрнутым вокруг бёдер полотенцем, он демонстрировал рельефные, плавные мышцы молодого тела и длинные стройные ноги. С холодным выражением лица Цзи Цзе окинул оценивающим взглядом белую рубашку Гуань Тяньжэня, испачканную соусом, а затем перевёл взгляд на тарелку в его руках.

На тарелке аккуратными рядами лежали четыре кусочка рыбы-ножа. Все мелкие косточки были тщательно срезаны и выщипаны, мясо выглядело нежным, источало аппетитный аромат и с первого же взгляда вызывало сильный голод.

Цзи Цзе обожал рыбу, и его чересчур балующая мать наверняка уже сообщила об этом родителям Гуань Тяньжэня.

— … — Цзи Цзе сохранял невозмутимый вид, но вдруг протянул руку и дёрнул Гуань Тяньжэня за одежду, неловко бросив: — …Переоденься, прежде чем идти.

На лице Гуань Тяньжэня отразилось крайнее потрясение — он явно был польщён и с заминкой произвел:

— Н-не нужно, я лучше дома переоденусь.

Поскольку он попал под дождь, одежда на нём всё ещё была влажной. Видимо, вернувшись домой, он сразу же поспешил разогреть рыбу-нож и принести её сюда, даже не сменив мокрое платье.

Цзи Цзе цокнул языком, нахмурившись и выказав некоторое раздражение:

— Раз велели оставаться — не болтай лишнего, иди в душ.

Эти три слова прозвучали небрежно, но в них чувствовалась непререкаемая сила.

Ничего не поделаешь, Гуань Тяньжэню пришлось принять из рук Цзи Цзе фарфоровую тарелку. Он зашёл в ванные комнаты, скинул одежду, включил душ и быстренько смыл гелем для душа грязное пятно на груди. Его семья отвечала за уход за этой виллой, уборка проводилась раз в неделю, и Гуань Тяньжэнь, бывая здесь в свободное время, помогал по хозяйству, так что всё вокруг было ему прекрасно знакомо. Однако после душа возникла проблема. В ванной лежала сменная одежда только самого Цзи Цзе, но никак не Гуань Тяньжэня.

Голос Гуань Тяньжэня раздался из ванной:

— Цзи Цзе, можно я возьму твоё полотенце?

— …Пользуйся чем хочешь.

— …Я, я не влезаю в твою одежду.

Цзи Цзе опустил палочки для еды, подошёл к двери ванной и, ничуть не смущаясь, с резким звуком распахнул её. Находившегося внутри человека от неожиданности подбросило так, что он чуть не поскользнулся, а резкое движение заставило нежно-белые пухлые складки на теле Гуань Тяньжэня дважды дрогнуть. Тот мгновенно отвернулся, выглядя до смерти перепуганным.

Цзи Цзе с холодным выражением посмотрел на зажатую в его руках собственную толстовку и произвел:

— Кто разрешал тебе надевать мои вещи?

Тон был дерзким, бесцеремонным — вылитый избалованный маменькин сынок, напрочь лишённый хороших манер.

Однако следом последовало:

— Но можешь надеть вон тот халат.

С этими словами он указал на правый угол ванной. Тот находился далеко от ванны, воздух там был сухим, а рядом валялось несколько пар трусов Цзи Цзе.

— Х-хорошо, я понял, выйди сначала, — торопливо проговорил Гуань Тяньжэнь, стоя к Цзи Цзе спиной и явно чувствуя себя крайне неловко.

К концу августа в Пекине жара уже спадала, а после дождя и вовсе повеяло прохладой. Цзи Цзе, рассерженный минуту назад, сильно убавил температуру на кондиционере и, оставшись без одежды, теперь замёрз, вспомнив про свою белую толстовку с длинными рукавами, которая пришлась бы сейчас как нельзя кстати. Толкнув дверь ванной, он обнаружил, что в руках у Гуань Тяньжэня находится именно та вещь, которую он планировал надеть сегодня. Шаг за шагом приближаясь, он потребовал:

— Верни мою одежду.

Долговязый юноша со стройными ногами обладал практически идеальными пропорциями тела. При ходьбе плавные линии мышц на его животе выглядели дерзко, властно и вызывающе.

Стоявший к Цзи Цзе спиной Гуань Тяньжэнь вдруг напрягся, на его заплывшем жиром теле проступил неловкий изгиб. Слегка согнувшись и вывернув руку назад, стараясь держаться от Цзи Цзе на почтительном расстоянии, он послушно ответил:

— Угу.

Цзи Цзе приподнял бровь. Заметив, что Гуань Тяньжэнь прикрывает рукой свои интимные места снизу, он решил, что тот просто дичится, и не стал ничего говорить, натягивая на голову кофту и направляясь к выходу.

Его характер не имел ничего общего со сдержанностью, да и думать о том, почему Гуань Тяньжэнь так сильно смутился, он не собирался — стоило выйти за дверь, как эта мысль вылетела у него из головы.

Для Цзи Цзе Гуань Тяньжэнь и вся его семья были не более чем нанятыми родителями няньками, причём выполнявшими ещё и надзорные функции, поэтому с самого начала он не воспринимал их всерьёз. Но теперь он подумал, что рыба, приготовленная Гуань Тяньжэнем, оказалась очень вкусной, изысканной и сделанной с душой, так что впредь можно было и не придираться к ним.

Когда Гуань Тяньжэнь, кое-как одевшись, вышел из ванной, Цзи Цзе уже прикончил всю рыбу-нож. На тарелке осталось лишь четыре кусочка самой лучшей рыбы, нарезанной из серединной части. Порция была небольшой — в самый раз на роль лёгкой закуски перед ужином. Рыба была съедена без остатка, на тарелке белело лишь несколько аккуратно сложенных косточек, но палочки были брошены как попало, и одна из них едва не падала на пол.

Наверху на Гуань Тяньжэне был тот самый висевший в углу халат. Поскольку размер оказался мал, в плечах он трещал по швам, а живот выглядывал наружу, и его не удавалось скрыть даже с помощью завязанного пояса; при этом снизу на нём оставались собственные штаны, в которых он пришёл, — мешковатые и нелепые.

Услышав шаги, Цзи Цзе не поднял головы. Гуань Тяньжэнь медленно подошёл к нему, послушно подобрал палочки и салфеткой вытер стол, действуя привычно и бережно.

Цзи Цзе не удержался, поднял глаза и на мгновение замер. Наряд гостя произвёл на него такое сильное впечатление, что он лишь спустя какое-то время выдавил из себя:

— …Зачем ты надел штаны?

Гуань Тяньжэнь покраснел. Видимо, из-за лишнего веса он обладал тонкой кожей, а учитывая его невероятно белое лицо, казалось, что даже кровеносные сосуды просвечивают насквозь. Эта краска стыда ещё долго не сходила с его щек, и он запинаясь пролепетал:

— …Немного холодно.

— А нижнее белье ты сменил?

— … — Гуань Тяньжэнь смолчал.

Цзи Цзе качнул рукой стоявший перед ним компьютер, отодвигая его в сторону, и из полулежачего положения перелёк на бок. Длинные тонкие завязки его белой толстовки свесились вниз, покачиваясь из стороны в сторону.

Он внимательно оглядел Гуань Тяньжэня — его чистый, гладкий белый живот и смутно проступающую вверху грудь, — на секунду замер, опустил голову и больше ничего не сказал.

http://bllate.org/book/31609/3857080