Готовый перевод Fierce Husband in Another World / Суровый муж из иного мира: Укрощение зверя: Глава 9

Хрусь.

Это звук маленького камешка, ударившегося о оконную раму.

Шань Цзю поднес вилку ко рту, прислушался, скосив глаза, и продолжил с непоколебимой решимостью запихивать мясо в рот. Взмахом руки он остановил Рейно, который уже собирался пойти проверить, в чем дело, показывая, что всё в порядке.

Толкнул створку окна: хлоп.

Маленький камешек угодил Шань Цзю в лоб — совсем крошечный, ни капли не больно.

— С-сань-цзю!

— Шань Цзю.

Какой-то ребенок-оборотень робко стоял у окна. Он был слишком мал ростом: если бы он сидел на стуле и выглядывал на улицу, были бы видны лишь торчащая на макушке растрепанная прядка да уныло повисшие маленькие ушки.

Шань Цзю беспечно оперся о подоконник, с забавлением разглядывая этого местного грозу всех дворов:

— Ты как тут очутился?

— Я пришел посмотреть… посмотреть, не помер ли ты!

Шань Цзю не удержался, закатил глаза и отмахнулся, будто от назойливой мухи:

— Видишь? Живевехонек.

Ребенок-оборотень с сомнением поразглядывал Шань Цзю с полминуты и тихонько спросил:

— Цзя Я к тебе не приходил?

Шань Цзю приподнял бровь:

— Так это ты ему сболтнул, где я живу?

— Он… он заставил меня! Он угрожал, что если я не скажу, он отрубит мне хвост! — губы ребенка обиженно выпятились, глаза тут же наполнились слезами, а от прежней заносчивости не осталось и следа.

Уголки рта Шань Цзю дрогнули:

— У тебя разве есть хвост? Чего-то я не припомню. Врешь небось.

Малец вмиг ощетинился:

— Кто говорит, что у меня нет хвоста?! Есть! — он отвернулся, выпятил задницу, и оттуда показался крошечный пушистый хвостик.

Ну и дурачок же этот сорванец, злорадно подумал Шань Цзю.

Похоже, ребенок-оборотень сообразил, что над ним посмеялись. Вспылив от стыда и гнева, он резко повернулся и ткнул коротким пухлым пальцем прямо в нос Шань Цзю:

— Я просто заглянуть, не прикончил ли тебя Цзя Я! Хм, подума подумать только… ты, ты это, поосторожнее!

— Переживаешь за меня?

— Ни капельки.

— Правда?

— Кто станет переживать о таком дурацком субавере!

Взгляд Шань Цзю опустился, он тихо вздохнул, и на его лице проступила глубокая меланхолия и печаль:

— Вообще-то… мне сломали левую ногу. Когда ты запустил в меня первым камешком, я сразу понял, что это пришел ты, мой плохой мальчишка… но передвигаться мне сейчас не слишком удобно, вот я и задержался надолго.

Ребенок-оборотень замер, его глазенки снова покраснели:

— Я… я не со зла! Просто Цзя Я такой страшный, он грозил лишить мою маму работы, я, я же… — малец пошатнулся, сделал пару шагов назад, наступил на грядку с овощами и в испуге отдернул ногу, прекрасно зная, как сильно Шань Цзю дорожит своим огородом.

Рейно, заносивший ложку ко рту, замер — судя по всему, толстокожесть Шань Цзю произвела на него неизгладимое впечатление. Обижать маленьких детей нехорошо, но он-то прекрасно видел, что тот только что был слишком занят поеданием мяса, чтобы обращать внимание на гостя.

Темно-золотой взгляд устремился на затылок Шань Цзю.

— Если больше ничего нет, можешь идти домой.

В голосе Шань Цзю сквозила усталость, он равнодушно посмотрел на ребенка.

— Цзю-цзю, прости меня.

Ребенок-оборотень заплакал, взмахнув рукой итерев глаза, и перемазал всё лицо сажей со своей чумазой ладошки:

— Я ведь просто пришел проверить, всё ли в порядке… ууу, я, я буду за тебя отвечать!

Тц-тц, ну до чего же жалостливая картина. Уголки рта Шань Цзю дернулись, сдерживая улыбку:

— Шань Цзю.

— Цзю-цзю, ууу, Сань-цзю, прости!

Ладно, хватит препираться с этим несмышленым малышом из-за правильного произношения.

Плач ребенка становился все громче. Крошечная фигурка одиноко стояла у избы, вздрагивая от рыданий — просто сердце кровью обливалось.

Совесть Шань Цзю дрогнула, он замахал руками:

— Шучу я, шучу! Жив я и здоров!

Ребенок-оборотень всхлипнул, издав носом звук вроде пузыря из соплей, и туманным от слез взором уставился на него.

Желая доказать, что он пышет здоровьем — руки на месте, ноги быстры, поясница крепка, ноги сильны, а тело вообще прекрасно, — Шань Цзю даже пару раз подпрыгнул:

— Видишь? Разве не здоров?

— Ты… Сань-цзю, ну ты и сволочь!

Хлоп.

Ребенок-оборотень шмыгнул носом так сильно, что у него лопнул пузырь из соплей.

Наклонившись, он подхватил камешек и швырнул в Шань Цзю, но вложил столько силы, что снаряд просвистел в сантиметре от плеча Шань Цзю и угодил прямо в тарелку Рейно.

Рейно невозмутимо взял тарелку, выудил оттуда камень и продолжил трапезу.

— Ладно-ладно, со мной всё в порядке, беги давай домой, уже темнеет.

Шань Цзю улыбнулся и указал на фруктовое дерево у края огородика:

— Вон те фрукты на дереве — разрешаю сорвать один.

— Жадина!

Ребенок-оборотень без церемоний вскарабкался на дерево и яростно сорвал два крупных круглых плода. Напоследок он обернулся и сверкнул глазами на Шань Цзю с лицом, по которому дорожками текли сопли:

— Хм!

— Ладно-ладно, раз два, так два.

Мелкий паршивец сорвал еще один.

У Шань Цзю от жадности свело зубы — их и так-то было кот наплакал.

Коряво слетев с дерева, малец с огромными плодами в обнимку злобно зыркнул на Шань Цзю и вдруг размахнулся, швырнув один фрукт ему в грудь:

— Дарю! В качестве компенсации!

С этими словами ребенок развернулся и припустил прочь на коротких ножках.

Подарочки, ишь чего… это вообще-то мои фрукты, промелькнула улыбка в глазах Шань Цзю.

Он положил фрукт перед Рейно:

— Угощайся.

— Спасибо.

Настроение у Шань Цзю было отменное: он мурлыкал себе под нос какую-то фальшивую мелодию и усердно загремал палочками, накладывая еду.

— Ты знаком с этим ребенком?

— Ага, Эс, местная шпана, вечно ко мне в огороды лазает, до чего же надоедливый.Рейно посмотрел на слегка приподнятые, сияющие уголки глаз Шань Цзю:

— Мне кажется, он тебе сильно нравится.

Шань Цзю пожал плечами, как бы признавая это. Он повертел в пальцах стебель овоща и положил его обратно.

— Скажи-ка, как тебе удалось прогнать Цзя Я сегодня?

Рейно отложил пиалы и палочки для еды:

— Я поговорил с ним по душам.

— Кхм… — Шань Цзю отвёл взгляд. — Прости, прости. И что потом?

— Он не захотел слушать, поэтому я его избыл, а его соплеменники утащили его прочь.

Шань Цзю горько усмехнулся:

— Почему мне кажется, что когда он вернётся, набравшись сил, проблем станет ещё больше?

— Тогда я снова его изобью, — задумчиво произвил Рейно. — Полуоборотни из племени Танькунь обладают огромной силой и свирепы в бою, но их правое полушарие уязвимо для сильных ударов. Редко встретишь… — он подбирал слова. — Такого представителя племени Танькунь, который бы так безрассудно выставлял свои слабости напоказ.

— Ты хочешь сказать, что Цзя Я глуп?

Мысли были высказаны впрямую, и Рейно просто и открыто кивнул.

Вспомнив наполовину растоптанный огород, Шань Цзю свирепо бросил:

— Он и есть дурак!

Рейно отложил палочки:

— Шань Цзю, ты брызгаешь слюной на овощи.

Шань Цзю: «……»

Следующие несколько дней Шань Цзю и Рейно вместе восстанавливали пострадавший огород: выдернули увядшие и испорченные овощи и заново засеяли грядки.

Нежные зелёные ростки пробились сквозь землю, демонстрируя неукротимую жизненную силу этого мира.

Шань Цзю вытащил маленький табурет, сел у края огорода и, закинув ногу на ногу, грелся на солнышке. Добавь он соломенную шляпу и веер-веялку — получился бы вылитый деревенский житель.

Рейно убирался в доме. Дверь деревянной хижины была распахнута настежь, и было видно широкую спину мужчины, который слегка согнувшись, старательно мыл пол.

Каждый раз, стоило Рейно закончить уборку, Шань Цзю начинал чувствовать, что ступать на него босыми ногами — это оскорбление для безупречно чистых досок.

Вдруг глаза Шань Цзю сузились, и он уставился вперед.

Высокий полуоборотень шёл против света. Лучи золотого солнца падали на его крепкие, рельефные мускулы. Полуоборотень нёс за спиной огромный рюкзак, а на голове у него красовался чрезвычайно крепкий и прочный на вид… шлем.

С мрачным лицом полуоборотень размашистым шагом подошёл к Шань Цзю, отбросив на него длинную тень.

Бум! Полуоборотень швырнул тяжелый рюкзак на землю и постучал по массивному шлему.

Шань Цзю разинул рот, на секунду растерявшись и не понимая, какое выражение лица принять.

Наконец:

— Пф…

Шань Цзю не удержался от недоброго смешка.

Побитый и распухший Цзя Я, заметив, что Шань Цзю над ним смеётся, дёрнул ртом и уже было хотел рявкнуть, но, заметив выросшую за спиной Шань Цзю фигуру Рейно, похожую на глухую стену, благоразумно захлопнул рот.

— Ты чего опять пришёл? — Шань Цзю изо всех сил запрокинул голову, чтобы посмотреть на Цзя Я — тот был слишком высоким.

Цзя Я приоткрыл рот, снова закрыл и указал на Рейно:

— Малыш Шань Цзю, ури твоих домашних сторожевых псов подальше.

— Моих домашних сторожевых псов? — растерянно оглядевшись, Шань Цзю серьезно спросил: — Где?

— Да вот же, торчит у тебя за спиной!

Шань Цзю оглянулся на Рейно, моргнул:

— Ты собачьей породы?

Тот покачал головой.

Шань Цзю снова посмотрел на Цзя Я:

— Говорит, не собачьей.

Цзя Я понял, что тот над ним издевается, и ему было лень спорить об этом. Он шагнул вперёд и попытался схватить Шань Цзю за запястье, но его руку на лету перехватила другая ладонь. Цзя Я свирепо уставился на бесстрастного Рейно:

— Отпусти.

Рейно обернулся к Шань Цзю.

Шань Цзю махнул рукой:

— Отпусти, отпусти. Главное — стой передо мной.

Цзя Я усмехнулся и презрительно посмотрел на Рейно: ну да, этот парень и есть самая настоящая сторожевая собака!

Рейно же было совершенно плевать на чужие взгляды, он стоял перед Шань Цзю непреступной крепостью.

— Выкладывай, — слегка приподнятые уголки глаз Шань Цзю скользнули по огромному рюкзаку, брошенному у ног. Он и правда был настолько велик, что в него запросто поместился бы и сам Шань Цзю. — Притащил такую баулищу — это зачем?

Видя, что Шань Цзю даже не собирается отзывать Рейно, Цзя Я опустил плечи и тяжело вздохнул.

Помолчав, он произвел:

— Могу я сказать тебе об этом на ухо, с глазу на глаз?

— А сам как думаешь? — Шань Цзю выгнул бровь.

— Малыш Шань Цзю, на этот раз я правда пришёл не шутки шутить.

— Серьёзно? Выходит, в прошлый раз ты заявился со звериным оскалом всё крушить просто ради шутки?

— Кто просил тебя опять… — Цзя Я потрепал себя по шлему. — Как вспомню, так зла не хватает. Я просто хотел тебя напугать, забрать обратно в городок, и всё.

Шань Цзю улыбнулся, но улыбка его вышла холодной.

Цзя Я терпеть не мог это его выражение лица, скривил губы:

— Я пришёл по делу.

Шань Цзю слегка вздернул подбородоку:

— Говори.

Цзя Я понял, что Шань Цзю ни за что не останется с ним наедине, раздражённо глухо рявкнул, а затем покачал головой, признавая поражение.

Он посмотрел на Рейно, не скрывая вражды на дне глаз, и с ног до головы окинул его пристальным взглядом.

Медленно произнес:

— Лукас пропал пару дней назад. Сегодня мы отыскали его, но он уже мертв.

Веки Шань Цзю чуть дрогнули, и он перевёл взгляд на Цзя Я.

— Умер прошлой ночью, прямо на опушке леса, где ты живёшь, — голос Цзя Я стал тяжелее. — Ты даже представить себе не можешь, в каком жутком состоянии нашли его тело.

http://bllate.org/book/31606/3856657