Готовый перевод Kidnapped by the Demon Lord / Пленница Владыки Демонов: Инструкция по выживанию для пушечного мяса: Глава 5

Едва снова открыв глаза, Вэнь Чжицзинь увидел на резной лакированной дощечке из сандалового дерева три иероглифа: Храм Вздымающегося Дракона.

Вэнь Чжицзинь вздрогнул от неожиданности, а затем бросил странному старику жемчужину размером с большой палец:

— Спасибо.

Старик, едва получив деньги, расплылся в улыбке:

— Если даосский наставник в следующий раз будет искать тысячелётного скакуна, я обязательно сделаю ему скидку.

Вэнь Чжицзинь выдохнул, подумав про себя, что тот старик, должно быть, какой-то скрытый от мира Бессмертный. Будь он главным героем, глядишь, и получил бы от Бессмертного тайные техники в дар.

Он главным героем не был, но всё же заслужил обещание скидки на будущее, и Вэнь Чжицзинь остался весьма доволен.

С этим смутным чувством радости Вэнь Чжицзинь переступил порог Храма Вздымающегося Дракона.

Храм вовсе не выглядел обветшалым — напротив, повсюду пестрело золото и серебро. Между массивными алыми колоннами вился дымок от дорогих благовоний из сандалового дерева, а попадавшиеся на пути настоятели и монахи-служители поголовно были толстопузыми и с лоснящимися лицами, начисто лишенными буддийской отрешенности от мирской суеты.

— Этот благодетель, иди за мной, — поклонившись Вэнь Чжицзиню, произнес монах, чей живот раздулся не меньше собственной головы.

— Погоди, — Вэнь Чжицзинь взял три благовонные палочки и зажег их перед статуей Будды, которой поклонялись в храме. Повалил красный дым, причем первая же палочка мгновенно сгорела дотла, и Вэнь Чжицзинь на миг замер.

Похоже, у него оставалось времени всего на две палочки благовоний.

Монах же словно и не замечал столь странного зрелища — он лишь невозмутимо сложил руки на груди и спросил:

— Амитабха, благодетель, чего ты ищешь?

— Увидел Сердце Будды и преисполнился радости, вот и решил выказать почтение, — улыбнулся Вэнь Чжицзинь.

— Тогда благодетель, следуй за мной.

Монах полуприкрыл глаза и, покачиваясь, зашагал вперед с невероятной быстротой. Повсюду, где они проходили, громоздились многослойные цветные завесы, и звонко звенели Стеклянные Колокольчики.

— Благодетель, мы пришли, — промолвил монах, после чего растворился в воздухе, словно и не было его.

— Большое спасибо, — Вэнь Чжицзинь легко улыбнулся пустоте. За многослойными занавесями смутно угадывался чей-то силуэт. — Кто здесь?

Из-за пологов донесся приятный голос:

— Твоя невеста.

— Моя невеста? — Вэнь Чжицзинь машинально провел пальцами по рукояти меча Аньлю.

— Да.

— Мою невесту зовут Сяоюй?

— Да.

— Она любит сладкое и ненавидит горькое, предпочитает красный цвет и не выносит зеленый?

— Да.

— И она никогда не причинит вреда Вэнь Чжицзиню?

— Да.

Затем женский голос на мгновение замолк, и обладательница его пришла в ярость:

— Ты… ты смеешь меня дурачить?!

— С чего бы, — Вэнь Чжицзинь стремительно отскочил назад. — Я просто беседую со своей невестой.

На него обрушилась давящая, всепоглощающая аура. Вэнь Чжицзинь сосредоточил взгляд, выхватил меч и сложил печать заклинания, но с ужасом обнаружил, что не может собрать силы — вся его культивация оказалась намертво запечатана.

Ладонь, объятая черным пламенем, была уже совсем близко, а по всему телу разлилась жгучая боль, будто от бесчисленных иголок.

Неужели он так просто здесь и погибнет?!

Глава 3. Прорыв формации

В мгновение ока две апельсинки, припрятанные Вэнь Чжицзинем в рукавах, сами собой взмыли в воздух и преградили путь черной ладони.

Хотя ладонь обладала чудовищной мощью и полыхала темно-фиолетовым Демоническим пламенем, те два апельсина сдержали ее, не давая продвинуться ни на дюйм.

Ухватившись за возможность, Вэнь Чжицзинь молниеносно ткнул пальцами в две точки на своем теле, насильственно заставив циркулировать внутреннюю ци. Меч Аньлю с звонким гудением вылетел из ножен, и сверкающая вспышка клинка сокрушительным ударом обрушилась на фигуру за занавесями.

Потоки воздуха, поднятые мечом Аньлю, взметнули и отбросили назад многослойные занавеси.

Вэнь Чжицзинь судорожно втянул воздух.

Под пологами обнаружилось бесчисленное множество «женщин», окутанных красной дымкой — по крайней мере, пока их можно было назвать женщинами.

Потому что их длинные волосы стремительно укорачивались, грудь разглаживалась, а на шеях проступали кадыки... они на глазах превращались в мужчин!

А лежавшая за завесой «невеста» обладала ослепительной красотой и была облачена в алые, как кровь, свадебные одежды — ее едва ли не единственную можно было назвать первой красавицей города Юнъань.

Но в этот миг ее тело охватило Демоническое пламя. Когда меч Аньлю рассек это пламя, большая часть его силы была погашена, и клинок лишь полоснул «невесту» по левому предплечью, откуда тотчас заструилась кровь.

— Смеешь меня ранить?! — рассвирепела невеста. Демоническое пламя мгновенно взметнулось вверх, и те две апельсинки, не выдержав напора, взорвались в воздухе. Брызги сока разлетелись во все стороны, в мгновение ока потушив большую часть темно-фиолетового пламени. Голос же незнакомки резко изменился, зазвучав жалобно и надрывно: — Ты посмел ранить меня... Ты действительно посмел ранить меня... Предатель!

К последним трем словам ее голос вновь переменился, сделавшись пронзительным и резким, в то время как кончики ее пальцев мгновенно выросли, превратившись в десяток длинных копий, устремившихся к Вэнь Чжицзиню.

У Вэнь Чжицзиня заболела голова от этого переменчивого, как погода, голоса «невесты». Он поспешно взмахнул мечом Аньлю для защиты и произнес ровным голосом:

— Хватит использовать технику.

— Теперь испугался?! — женщина искривила в усмешке алые губы, и тон ее взлетел до предельной высоты. — Я сегодня же убью тебя, негодяй!

Едва слова сорвались с ее губ, как кончики ее пальцев мгновенно укоротились, пылавшее на них Демоническое пламя погасло, а сама она изо рта выплевнула кровь и с укоризной произнесла:

— Ты отравил меня?

— Нет, — Вэнь Чжицзинь опустил меч.

Раз уж эта женщина горела Демоническим пламенем и пользовалась демоническими искусствами, она неизбежно подчинялась подавляющей воле главы всех демонов — Фу Лоу.

Аньлю была взята из дворца Фу Лоу, и в нее была вплетена частица демонической ауры самого Фу Лоу. Когда меч ранил левую руку «невесты», эта частица ауры проникла через рану в ее тело и под управлением Аньлю подавила ее сопротивление.

— Не отравил... Не отравил?! — голос женщины сделался совсем безумным. — Почему же тогда мне так больно?! — Она протянула руки: ее некогда изящные, подобные молодым побегам пальцы покрылись трещинами, из которых непрерывным потоком сочилась кровь.

— Не спеши, девица, — Вэнь Чжицзинь, держась на почтительном расстоянии, помог женщине залечить раны, после чего похлопал по бушующему клинку Аньлю и строго приказал: — Смирно!

Меч Аньлю постепенно затих.

Вэнь Чжицзинь с облегчением выдохнул: мечом, пропитанным демонической ци, и в обычное время управлять непросто, а стоило ему попробовать крови, как он и вовсе норовил сорваться с цепи. К счастью, Аньлю все же послушалась.

По мере того как раны на руках затягивались, женщина тоже успокоилась. Теперь она глядела на Вэнь Чжицзиня полными слез глазами, полными горькой обиды:

— Ты неужели... неужели теперь даже слова «невеста» не хочешь произнести?

Вэнь Чжицзинь отвернулся, избегая ее полного слез и упреков взгляда, думая про себя: «Какая же напасть. Он — чистый душой добрый молодец, который всей душой жаждет лишь достичь вершины мастерства в Поднебесной, за всю жизнь толком и не любил никого, а теперь его клеймят бессердечным негодяем и норовят прикончить. Должно быть, в прошлой жизни он совершил неслыханные злодеяния, раз теперь приходится искупать грехи подобным образом».

http://bllate.org/book/31590/3855232