Готовый перевод The Aloof Fox's Lucky Life / Высокомерный лис и триста лет любви: Глава 14

Дицзюнь, тот самый из Зала Чжаояо прибыл, — сказал я, что вы сейчас заняты, и попросил его зайти в другой раз, но он ответил, что просто погуляет пока по саду, а когда вы освободитесь, сможет зайти к вам позже.

Ох? — Лишь только вновь открыв глаза, выражение лица Белого Цжи уже стало привычным. Он слегка повернул голову и равнодушно произнес: — Раз уж он так хочет ждать, пусть ждет.

Это ожидание продлилось целых три часа.

За эти три часа Бай Чжи сначала отвел Лису сменить одежду, стер с его шерстки капли воды, а затем накормил тем-то и тем-то. После этого он отправился в кабинет, чтобы дочитать несколько страниц оставшегося с позавчерашнего дня сказания, которые не успел досмотреть, и только когда посчитал, что ожидающий человек уже должен был потерять терпение, не спеша направился туда.

Миновав внутренний двор и обойдя искусственные горные насыпи, среди окутывавшего всё вокруг тумана он увидел похожую на чистое зеркало гладкую поверхность озера без единой ряби, в самом центре которого одиноко возвышалась восьмиугольная беседка.

Еще не дойдя до места, он издалека заметил стоявшего в беседке мужчину в фиолетовых одеждах и с фиолетовой короной на голове. Тот восторженно взирал на водную гладь весеннего озера, плавно покачивая в руке расписанный золотом фиолетовый нефритовый веер, и всем своим видом излучал нагловатое легкомыслие вперемешку с беззаботной вольницей, не проявляя ни малейших признаков нетерпения. При этом на его правом плече восседала какая-то темная тень. Чуть приподняв брови, Бай Чжи легко ступил кончиками пальцев ног по водной глади и, взметнув развевающиеся одежды, поднялся в беседку.

Услышав шаги, Цзюнь Сюань с улыбкой обернулся. Только теперь удалость разглядеть, что та темная тень на самом деле оказалась горным орлом с угольно-черными, полными перьями и ослепительно-золотыми пронзительными глазами. Похожие на железные крючья когти крепко впились в плечо Цзюнь Сюаня, кажется, вонзаясь прямо в плоть.

Сам же он, казалось, вовсе не чувствовал боли: его персиково-цветные глаза неизменно лучились улыбкой, а веер легко покачивался: — Девятый Дядя, заставили же вы меня ждать.

Если же взглянуть на того черного горного орла, его пронизывающий взгляд неотступно следил за устроившимся на руках у Бай Чжи Ху Шо, не мигая ни на секунду. Внезапно золотые глаза орла ярко вспыхнули, и раздался громкий птичий клекот.

Услышав этот звук, прислушавшийся Ху Шо, который прикрыл глаза и делал вид, что дремлет, почувствовал нечто смутно знакомое. Приоткрыв глаза, он еще отчетливее осознал, что эта птица напоминает ему кого-то, кого он уже где-то видел.

До тех пор, пока тот не расправил крылья, обнажив два золотых пера на обратной стороне, и холодно не бросил ему: — Лиса, неужели прошло всего два дня, а ты уже и забыл меня?

Лишь тогда до него дошло, что этот горный орел и есть истинный облик Юнь Ча, а на левой лапе орла была повязана красная веревка толщиной с мизинец, один конец которой был завязан намертво и петлей охватывал правый мизинец Цзюнь Сюаня.

Вспомнив, что именно Цзюнь Сюань притащил его в Небесный Двор, и подумав, что Юнь Ча, по всей видимости, тоже схватили, Ху Шо спросил: — Юнь Ча, как это тебя угораздило тоже попасться этому ветреному бабнику? Помимо того, что он связал тебя, что еще он с тобой сделал?

— Никто меня не хватал, — стоило отдать должное Юнь Ча, даже услышав слово «связал», он сумел сохранить беспристрастное выражение лица. — Люди из племени кроликов рассказали, что в день моего восхождения на престол ты побежал за диким кроликом и был уведен людьми из Мира Богов, вот я и пришел забрать тебя обратно. Демонам запрещено самовольно вторгаться в Небесный Двор, поэтому я воспользовался им, чтобы проникнуть в Мир Бессмертных и избежать лишних хлопот.

— Выходит, ты позволил поймать себя нарочно? — Ху Шо облизал лапку и нахмурился: — Но… но я пока вовсе не хочу так быстро возвращаться домой с тобой. Мне нравится Бай Чжи, я уже подружился с ним.

Прислушиваясь к перекликающимся звукам лисицы и орла, которые казались настоящим диалогом, Бай Чжи слегка сузил свои серебристые глаза, а его взгляд бесшумно скользнул по фигуре Юнь Ча. Почувствовав на себе оценивающий взгляд Бай Чжи, Юнь Ча встретился с ним глазами, и его переливчатые золотисто-светлые очи наполнились нотками скрытого любопытства.

Каждый из них таил в душе свои секреты, лишь испытывая друг друга в этот момент, и ни один не желал уступать ни единого шага. Бай Чжи казалось, что пронзительность во взгляде этого горного орла до боли ему знакома, в то время как Юнь Ча чудилось, будто за мягким выражением лица Бай Чжи кроется куда более глубокий и тяжелый умысел.

Помолчав немного, Бай Чжи первым отвел взгляд, легко улыбнулся и перевел взор на Цзюнь Сюаня: — Когда этот император освободится, тогда и увидимся, а пока можешь погулять где-нибудь. Сказанное подразумевало: если этот император не пожелает видеть тебя, то ты сегодня так никуда и не уйдешь, верно?

— Побойтесь богов, как я мог бы посметь угрожать вам, — Цзюнь Сюань завел одну руку за спину и рассмеялся. За последние дни он, судя по всему, вдоволь надышался весенним ветерком на Горе Уюнь: что бы ни говорил Бай Чжи, он ни капли не сердился и неизменно встречал его улыбкой. Усевшись за стол, он слегка подался вперед и с улыбкой спросил: — Неужели Девятому Дяде не любопытно, зачем я пожаловал сегодня?

Стоило ему провести рукой над столешницей, как на каменном столе появился изысканный чайный сервиз из белого нефрита с серебряной инкрустацией. Чай был еще горячим, свежесобранные нежные листья в сочетании с февральской росой источали тонкий, не приторный аромат, освежающий душу. Приподняв крышечку чашки и отводя в сторону плавающую чайную пенку, Бай Чжи произнес: — Этот император не интересуется пернатой живностью. Если ты пришел, чтобы подарить орла, то этот император советует тебе поскорее оставить эту затею.

— Подарить орла? — Цзюнь Сюань склонил голову, глядя на сидевшего на его плече горного орла, затем поднял руку и пригладил его угольно-черные блестящие перья, а мизинцем то и дело подергивал за ту самую красную нить, расплываясь в многозначительной улыбке: — Ох, как такое возможно? Даже если вы пожелаете забрать этого орла, у меня сердце кровью облилось бы отдавать его — ух!

Не успел он договорить, как конец фразы внезапно оборвался на тяжелой ноте, а улыбка на его лице застыла. Ху Шо с любопытством взглянул на его плечо и заметил, что Юнь Ча впился в его плечо своими похожими на железные крючья когтями — от одного вида становилось больно, поэтому он сердобольно произнес: — Жми не так сильно, смотри, как бы когти не повредил.

Юнь Ча сохранял абсолютно бесстрастное выражение лица, однако судя по его непреклонному взгляду и крепко сжатым зубам Цзюнь Сюаня, он вовсе не собирался прислушиваться к уговорам Ху Шо, а напротив, сжимал когти лишь сильнее.

Бай Чжи лишь сделал вид, что не замечает возни сидевших напротив мужчины и орла, и осведомился: — Раз уж речь не о подарке в виде орла, тогда зачем ты здесь?

Немой болью шумно втянув воздух и бросая один за другим взгляды на Ху Шо, Цзюнь Сюань слегка кашлянул и с улыбкой произнес: — Раз уж подношение для вас было принято, сегодня я, разумеется, пришел за ответным даром.

Юнь Ча сурово произнес: — Послушай, Лиса, почему ты с годами только глупеешь и ничему не учишься? Ты хоть представляешь, кто такой Бай Чжи? Разве такой наивный глупышка с ветерком в голове сможет укротить его? А ну-ка немедленно марш со мной домой!

— Я не хочу возвращаться, Дицзюнь ко мне невероятно добр, — Ху Шо попытался спрятаться за одеждах Бай Чжи, не смея глядеть Юнь Ча в глаза.

Гладя Лису по шерстке, Бай Чжи легко улыбнулся: — Этот император не принимал никаких подарков, с какой же стати заводить речь об ответном даре?

— ... — Улыбка на мгновение замерла. Цзюнь Сюань проговорил: — Девятый Дядя, лисица сидит прямо у вас на руках, неужели вы станете отпираться?

— Ты про него? — Улыбка Бай Чжи стала еще глупее... то есть глубже. — В таком случае это твоя вина. В тот день этот император велел тебе отпустить его на волю, но ты не сделал этого, из-за чего у него и появилась возможность остаться в Мире Бессмертных и изо дня в день докучать этому императору. Так что это не этот император принял твой подарок, а он сам выбрал этого императора и по собственной воле явился на порог.

Услышав слова Бай Чжи, Ху Шо неожиданно подумал, что в них есть свой резон и никаких изъянов он не уловил. Цзюнь Сюань же на мгновение опешил и лишь спустя какое-то время выдавил из себя сухой смешок: — Девятый Дядя, никак не ожидал, что вы, будучи столь великим Дицзюнем, станете вести себя столь недостойно и заниматься демагогией.

http://bllate.org/book/31508/3844673