Готовый перевод The Yandere Villain and I Got a Happy Ending After the System Glitch / Система ошиблась: мой путь к счастью с одержимым злодеем: Глава 11

— Кто-нибудь в Зеркале Духовного Носорога видел, как выглядит Бессмертный достопочтенный?

Сун Яо немного поколебался, но всё же произнёс:

— Вроде бы не слышал об этом. Думаю, с тех пор прошло слишком много времени, и у многих не осталось никаких воспоминаний.

Мин Цзянь облегчённо выдохнул.

Вот оно что.

Значит, он просто накрутил себя.

Система промолвила:

— Хозяин, ты и вправду перегибаешь палку. С чего бы Сяо Бумяню хотеть тебя убить? Не говоря уже о том, что он тобой увлечён, до его падения во тьму осталось ещё два года. Хозяину нужно лишь завершить задание по искуплению до того, как он поддастся демонам.

Заговорив об этом, Мин Цзянь мысленно поинтересовался:

— Каков сейчас прогресс искупления Сяо Бумяня?

— Поздравляю хозяина, он достиг трёх процентов! Когда дойдёт до десяти, появится подарок для новичка.

Услышав, что шкала искупления поднялась, Мин Цзянь наконец окончательно успокоился.

— Подарок для новичка? — Он слегка замедлил движения, впервые подумав, что от этой Системы всё же есть толк.

Система умела распознавать настроение Мин Цзяня и сейчас, развалившись в его море сознания, закинула пухлые ножки друг на друга и самодовольно протянула:

— Угу, подарок будет случайным, так что хозяину стоит продолжать стараться.

Когда их отряд добрался до города, оказалось, что из-за позднего прибытия многие постоялые дворы уже были захвачены пришедшими заранее бродящими культиваторами и учениками некоторых сект.

— Уважаемые бессмертные, поверьте, дело вовсе не в том, что наше скромное заведение не хочет вести этот бизнес, просто комнаты высшего класса... — хозяин постоялого двора вытер со лба холодный пот, на его лице застыла заискивающая улыбка, спина согнулась ещё сильнее, а кадык судорожно дёрнулся. — Три дня назад были полностью выкуплены молодым господином Сюэ из Секты Тысячи Механизмов.

Этот молодой господин Сюэ, о котором упомянул трактирщик, был не кем иной, как сыном главы Секты Тысячи Механизмов, Сюэ Ци. Секта Тысячи Механизмов закрепилась в мире бессмертных благодаря созданию марионеток и различных механизмов. Однако, как слыходилось, этот молодой господин Сюэ не обладал ни малейшим талантом к конструированию механизмов, зато обожал всюду наживать неприятности, из-за чего глава Секты Тысячи Механизмов сильно страдал.

Но у него был всего один сын, да к тому же оставшийся после смерти прежней жены. Поэтому мальчику выказывали безумную любовь и баловали его; каждый раз отправляясь на закалку в секретное царство, он тащил с собой всевозможные защитные артефакты, и от одного его убранства у многих культиваторов зависть доходила до исступления.

Этот молодой господин был надменным, властным и совершенно не умел рассуждать здраво.

Однако это была последняя гостиница во всём городе.

Сун Хэюй тоже не хотел ставить трактирщика в неловкое положение, поэтому спросил:

— Есть ли комнаты второго класса?

Условия в комнатах второго класса уступали комнатам высшего класса, но иметь хоть какое-то место для отдыха было уже неплохо. В худшем случае можно было просидеть всю ночь в медитации.

Услышав это, хозяин поспешно ответил:

— Конечно есть, осталось ещё четыре комнаты. Сколько комнат нужно бессмертным?

Всего в их отряде было восемь человек, ровно по двое на комнату. Сун Хэюй сказал:

— Давайте четыре комнаты.

— Сию минуту! — трактирщик торопливо достал из ящика ключи от четырёх комнат и протянул их ему. — Если уважаемым бессмертным что-то понадобится, просто позовите этого ничтожного.

Перед ним ведь находились культиваторы из Бессмертных Гор Цзяньмин, ими нельзя было пренебрегать. Если бы не тот факт, что с жильцом комнат высшего класса связываться было ещё опаснее, трактирщик непременно постарался бы освободить пару номеров. К сожалению, тем жильцом оказался Сюэ Ци, истинное бедствие Секты Тысячи Механизмов, с которым совладать было решительно невозможно.

Остальным было всё равно. Забрав ключи, Сун Хэюй произнёс:

— По двое на комнату. Я буду с Гу Чжи. Остальные три комнаты — решайте сами, с кем будете жить.

Услышав это, Сун Яо подсознательно посмотрел в сторону Мин Цзяня.

Мин Цзянь же вовсе не горел желанием делить с ним комнату, но, разумеется, не стал бы напрашиваться и к Сяо Бумяню. Он больше склонялся к тому, чтобы поселиться с другим немногословным учеником.

Однако стоило ему сделать шаг, как он почувствовал за спиной ощущение, будто ядовитая змея обвила его шею сзади. Стоило ему повернуться, как он встретился взглядом с мрачными глазами Сяо Бумяня.

Мин Цзянь: «...»

Сяо Бумянь изогнул губы, сохраняя на лице лёгкую улыбку, и чуть наклонил голову набок.

Мин Цзянь: «............»

Благородного мужа можно убить, но нельзя унизить!

Ладно, унизить можно.

Кто виноват, что его собственный уровень культивации и уровень Сяо Бумяня отличались не на чуточку.

Но если Сяо Бумянь действительно замышляет против него недоброе, он лучше умрет, но так быстро унижаться не станет — по крайней мере, побрыкается ещё немного.

Мин Цзянь мысленно выругался про себя, подошёл, забрал из рук Сун Хэюя один из ключей и с тяжёлым сердцем и крайним нежеланием произнёс:

— Я буду в комнате с Се Ханьвеем.

Сун Хэюй коротко хмыкнул и протянул ему ключ.

Увидев, что Мин Цзянь забрал ключ, Сяо Бумянь тоже не стал задерживаться на первом этаже и, прижимая к груди меч, направился наверх. Заметив, что тот уходит первым, Мин Цзянь поспешил следом за ним.

Сун Яо яростно сжал кулаки, суставы на его пальцах побелели от напряжения. Он машинально посмотрел вслед удаляющимся Мин Цзяню и Сяо Бумяню, но неожиданно столкнулся взглядом с парой глубоких, зловещих глаз: Сяо Бумянь как раз обернулся и смотрел на него с полуулыбкой-полуусмешкой.

Всего один взгляд — словно в ледяной погреб угодил, Сун Яо почувствовал, будто вся кровь в его теле застыла.

Сун Яо с трудом мог описать это чувство: казалось, перед ним стоял злой дух, выбравшийся из девяти источников преисподней, от одного взгляда на которого волосы встают дыбом.

Но ведь Се Ханьвэй обладал всего лишь Седьмой ступенью Очищения Ци!

У него самого уже была Первая ступень Закладки Основания, и стоило ему лишь пройти испытание на грядущем Большом состязании секты, как он смог бы стать внутренним учеником.

По логике вещей, он и младший соученик подходили друг другу куда больше.

Разве младший соученик не должен был любить его сильнее?

Почему же он предпочёл разделить комнату с каким-то культиватором, у которого за душой ничего, кроме смазливой внешности, а вовсе не с ним?

— Сун Яо? Сун Яо! — Сун Хэюй повысил голос, и только так ему удалось привести Сун Яо в чувство.

— Мм?

Сун Хэюй нахмурился:

— Что с тобой? Сколько ни зову, дозваться не могу.

— Ничего, — пробормотал Сун Яо, снова опуская взгляд.

— Главное, что всё в порядке. — Сун Хэюй протянул ему последний ключ. — Ты будешь жить с третьим старшим соучеником, самая дальняя комната в конце коридора.

— Хорошо, — кивнул Сун Яо.

Убедившись, что с тем всё в порядке, Сун Хэюй со спокойной душой поднялся наверх вместе с Гу Чжи.

В никем не замеченной тени тончайший сгусток демонической ци воспользовался мгновением душевного потрясения Сун Яо и молниеносно впился ему в тело.

Сун Яо резко замер, зрачки его мгновенно расширились, но уже через секунду вновь сузились — казалось, только что случившееся было лишь игрой воображения.

Он нахмурился и огляделся по сторонам, однако ничего подозрительного не обнаружил. Списав внезапное головокружение на тяжесть атмосферы, которую источал Сяо Бумянь. Он и не подозревал, что прямо сейчас в глубинках его моря сознания этот сгусток демонической ци, подобно вросшей в кости заразе, затаился в ожидании.

-

Мин Цзянь этой ночью спать не собирался.

Оставаться в одной комнате с похотливым извращенцем, положившим на него глаз, — какая разница с добровольным походом в ловушку?

Поэтому он решил провести всю ночь в медитации, как раз собираясь до конца постичь последнее движение из трактата Возвращения к Первоисточнику, который пару дней назад одолжил в библиотечном павильоне.

В отличие от него, Сяо Бумянь, едва переступив порог постоялого двора, сразу же завалился на кровать. Его поза во сне была правильной почти до убогости. Мягкий жёлтый свет свечи падал на мертвенно-бледное лицо, делая черты еще более ослепительными. Алый узор в виде лотоса между бровей словно бы слегка покачивался, а под ним раскинулись распущенные чёрные волосы, отчего он походил на похищающего души злого духа.

Мин Цзянь: «...»

Почему этот Сяо Бумянь ведёт себя как барин, в то время как он сам, дабы не дать Сяо Бумяню ни единого шанса воспользоваться ситуацией, вынужден сидеть в позе лотоса на кушетке для отдыха и заниматься культивацией?

Самое главное — у него самого такой уровень культивации, с чего бы ему вообще спать?!

Неизвестно, сколько времени прошло, но когда Мин Цзяня одолела такая дремота, что он едва держался, раздумывая, не лечь ли ему тоже, злобный дух на кровати открыл глаза.

— Ты такой странный, — произнёс Сяо Бумянь.

От автора:

Мин Цзянь: Благородного мужа можно убить, но нельзя унизить!

(Сяо Бумянь бросает взгляд)

Мин Цзянь: ... (скорбно плечѐтся за ключом)

Мысленно ворчит: «Ну ладно, унизить можно, у кого культивация выше, тот и прав [закрывает лицо руками и смеется сквозь слезы]».

Глава 11. Щипание за щеки

Мин Цзянь мысленно закатил глаза.

Это ты странный! И вся твоя семейка странная!

Впрочем, сейчас он находился под чужой крышей и волей-неволей приходилось склонять голову, так что он угрюмо бросил:

— И что же в мне странного?

Сяо Бумянь приподнялся на локте, немного подумал и серьёзно произнёс:

— Разве ты не боишься, что раз ты со мной рядом, я тебя убью?

Мин Цзянь: «...»

Он заподозрил, что ослышался: боится, что он его убьёт? Сейчас он куда сильнее боялся, что Сяо Бумянь тайком полезет к нему целоваться, нет?

Стоило вспомнить взгляд, которым Сяо Бумянь в упор пялился на него, как у Мин Цзяня мурашки по коже бежали. И ведь этот парень всё ещё разыгрывал из себя холодного и неприступного бессмертного достопочтенного, хотя сам жутко страдал лицемерием.

Возможно, из-за чудовищной усталости голова у Мин Цзяня сейчас шла кругом. Увидев, что Сяо Бумянь приподнялся, он слез с кушетки и, направляясь к кровати, пробормотал:

— Чего тут бояться.

С этими словами он подошёл к Сяо Бумяню, глубоко вздохнул и спросил:

— Ты ещё спать будешь?

Сяо Бумянь ещё ничего не успел ответить, как услышал:

— Ладно, раз уж ты всё равно сел, значит, спать передумал.

Он бесцеремонно оттеснил Сяо Бумяня в сторону и, задействовав и руки, и ноги, взобрался на кровать.

Сяо Бумянь нахмурился, с безмятежным видом размышляя: не ищет ли этот маленький никчёмный глупец смерти?

Может, всё-таки прикончить его?

У Мин Цзяня от усталости слипались глаза, он был уже не в силах сопереживать даже самому себе несколько часов назад — плевать на всяких извращенцев, перед лицом сна всё это не имело никакого значения. К тому же, с нынешней силой Сяо Бумяня, если бы тот действительно захотел сделать с ним что-то подобное, Мин Цзяню не помогло бы даже круглосуточное бдение с открытыми глазами.

Раз так, лучше спать, когда хочется спать, и есть, когда хочется есть, а обо всем остальном подумать, когда выспится. Зачем истязать себя медитациями на жёсткой кушетке?

Поэтому Мин Цзянь из последних сил стряхнул с себя остатки сна и махнул Сяо Бумяню рукой:

— Ладно, когда будешь выходить, не забудь потушить свечу.

Сказав это, он брякнулся лицом в подушку, мгновенно закрыл глаза и спокойно провалился в сон.

Глаза Сяо Бумяня слегка потемнели. Глядя на крепко спящего Мин Цзяня, он почувствовал, как в груди поднимается странное, беспричинное раздражение.

Почему этот маленький никчемный глупец его не боится?

Раз уж этот парнишка подослан теми людьми для его убийства, они наверняка рассказали ему о его истинном обличье. К тому же, ещё два месяца назад у этого мальчишки от одного взгляда на него ноги дрожали. Что же такого произошло, что он перестал его бояться?

Как же хочется его убить.

Сяо Бумянь опустил веки, и его длинные густые ресницы отбросили две тени на мертвенно-белое лицо. В какой-то момент тонкая костяная цепь бесшумно обвила шею Мин Цзяня и начала медленно сжиматься.

Мин Цзянь во сне бессознательно нахмурился, лениво взмахнул рукой, шлёпнув по обвивавшей шею костяной цепи, и невнятно пробормотал:

— Не балуйся.

В его голосе звучала тяжелая сонная дремота, и он даже капризно придвинулся ближе к Сяо Бумяню.

Сяо Бумянь замер, костяная цепь мгновенно оцепенела. Он опустил взгляд на безмятежное спящее лицо Мин Цзяня, чьё тёплое дыхание касалось его запястья.

Словно одержимый неведомой силой, он чуть приподнял руку и легко коснулся его. В отличие от его собственного вечно ледяного тела, Мин Цзянь казался сплошь горячим, словно пышущий жаром очаг.

http://bllate.org/book/31446/3835569