Готовый перевод The Yandere Villain and I Got a Happy Ending After the System Glitch / Система ошиблась: мой путь к счастью с одержимым злодеем: Глава 7

Когда он снова проснулся, прошло уже полмесяца.

В зеркале пещеры отражалось ещё слегка детское лицо юноши, в то время как белые одежды секты были наброшены на хрупкое тело, сквозь них смутно угадывалась большая часть бледной кожи.

Мин Цзянь открыл глаза, его длинные ресницы слегка дрогнули, и застывший свиток словно ожил, вновь обретя живость. Свет тоже выказывал к нему особую привязанность — он осмеливался падать лишь на самые края его одежды, не смея продвинуться дальше.

Мин Цзянь опустил взгляд: на ладони сгустился небольшой комок белого тумана — Пятая ступень Очищения Ци.

Прошел год, и он наконец перешел с Пятой ступени Очищения Ци на Шестую. Настроение Мин Цзяня было исключительно приподнятым, из-за чего даже отношение к Системе заметно улучшилось.

— Хозяин, во время выполнения миссий по захвату сердец можно случайно получить награды. Не исключено, что подвернется шанс внезапного озарения или появятся высокоуровневые пилюли.

Система снова исподтишка завлекала Мин Цзяня.

Мин Цзянь беззаботно протянул:

— Посмотрим.

Он поднялся на ноги, немного размялся, привёл в порядок свои вещи в пещере и лишь после этого с мечом за спиной спустился с горы. Поскольку на это медитативную практику у него ушло полмесяца, а три бамбуковых жетона низкого качества покрывали аренду лишь на три дня, при возвращении деревянной таблички ему пришлось доплатить ещё двенадцать духовных камней низкого качества.

Мин Цзянь вздохнул, подумав, что чуть позже заглянет к пруду заданий, чтобы проверить, нет ли там какого-нибудь поручения, за которое можно взяться, чтобы раздобыть побольше духовных камней.

Кто бы мог подумать, что он даже не успеет добраться до Зала Заданий, как его застал врасплох вызов по Зеркалу Духовного Носорога.

— Ученик Мин Цзянь, немедленно явись ко мне!

Давящая аура практикующего на Стадии Великого Достижения заставила окружающих учеников замереть на месте, и они поспешно отступили в сторону, бросая взгляды на Мин Цзяня.

В сердце Мин Цзяня промелькнуло предчувствие беды. Убрав Зеркало Духовного Носорога, он направил меч в сторону Зала Уголовных Наказаний.

Спустя четверть часа он остановился перед воротами Зала Уголовных Наказаний. Внутри было многолюдно: на самом высоком месте восседал великий старейшина Зала Уголовных Наказаний старейшина Цзян Чжэнь, а по обе стороны от него сидели ещё два человека, чья база культивации находилась на пике стадии Зарождающейся Души. Один из них был старейшиной пика Юйцин, а второго Мин Цзянь хоть раньше и не видел, но при внимательном рассмотрении мог заметить некоторое сходство между ним и Лу Хэном.

Прикинув это, Мин Цзянь быстро понял, почему его вызвали.

Выражение лица Мин Цзяня осталось неизменным, он почтительно поклонился и сложил руки:

— Вызывают ли меня старейшины по какому-то делу?

Старейшина Цзян Чжэнь не позволил ему подняться, и в тот же миг исходящая от него аура сферы Великого Достижения устремилась вовне, захлестнув весь Зал Уголовных Наказаний. Сидевшие на возвышении двое практиков Стадии Зарождающейся Души ещё кое-как сдерживали натиск, хотя лица их слегка побледнели. Остальные же присутствующие ужаснулись: культиваторы на стадии Закладки Основания и вовсе рухнули на колеки, припав к земле и не смея поднять головы.

Мин Цзянь не стал уподобляться тем упрямцам, что до последнего старались не вставать на колени в Зале Уголовных Наказаний, — подобное привело бы лишь к повреждению меридианов. Он был не настолько глуп и опустился на колени очень быстро, отчего лица сидевших наверху старейшин невольно изменились. Они сочли, что этот сопляк поистине начисто лишён гордости истинного практиа.

Старейшина Цзян Чжэнь откашлялся:

— Мелкий Мин Цзянь, осознаешь ли ты свою вину?

Мин Цзянь прикинулся несведущим и звонко, чеканно бросил в ответ:

— Старейшина, в чём моя вина?

— Погибший полмесяца назад внутренний ученик пика Юйцин носил имя Лу Хэн. Я спрашиваю тебя, знаком ли ты с ним?

— Знаком.

— Несколько разделявших с ним кровлю практикующих утверждают, что в тот вечер у тебя с ним произошла ссора, после чего той же ночью он лишился жизни. На следующий день ты скрылся. Так ли это?

Мин Цзянь почувствовал легкое раздражение: если Сяо Бумянь убивает, так почему не заметает следы как положено? Он вовсе не собирался брать на себя чужую вину.

Опустив глаза, а затем вновь подняв их, он обнаружил, что его соблазнительные глаза уже наполнились слезами, отчего он выглядел до крайности обиженным:

— Уважаемые старейшины, в тот день старший соученик Лу бросил мне вызов, после чего ушел. Внешние ученики, живущие со мной по соседству, могут подтвердить правдивость моих слов: после его ухода я вернулся в свою комнату отдыхать и узнал о случившемся лишь на следующий день. Но тогда я даже не представлял, кто именно погиб.

Стоило ему произвести эти слова, как несколько стоявших в Зале Уголовных Наказаний внешних учеников наперебой заговорили:

— Мы можем поручиться за младшего соученика! В тот день Лу Хэн первый привязался к младшему соученику. Мы предлагали ему во всем признаться старейшинам, но он боялся, что они из-за этого невзгодив Лу Хэна, и настоял на том, чтобы всё скрыть.

— Да, умоляем старейшин разобраться во всём!

— Умоляем старейшин разобраться во всём!

В Зале Уголовных Наказаний поднялся шум, все заговорили наперебой.

— Раз уж вы в сговоре, то, разумеется, станете выгораживать друг друга! Но почему же на следующий день ты сбежал? Если моего ученика убил не ты, то чьих это рук дело? — взревел со слезами на глазах Бессмертный достопочтенный Юйцин.

Старейшина Цзян Чжэнь поспешил его успокоить:

— Бессмертный Юйцин, гибель твоего ученика ещё не расследована до конца, не спеши горячиться.

Этот Бессмертный достопочтенный славился своей привычкой слепо защищать учеников, а учитывая, что Лу Хэн обладал неплохими талантами к культивации, он на месте выплюнул кровь от ярости, когда узнал о бессмысленной гибели своего любимого ученика.

— Старейшина Цзян Чжэнь, Бессмертный Юйцин, я ушел на следующий день лишь потому, что должен был совершить прорыв, и отправился в пещеру на закрытую медитацию. Если не верите, можете расспросить отвечающего за аренду пещер практика. К тому же, моя база культивации — всего лишь Шестая ступень Очищения Ци, как я мог незаметно расправиться с практиком на Третьей ступени Закладки Основания?

По правде говоря, большинство присутствующих в Зале Уголовных Наказаний склонялись к тому, чтобы поверить словам Мин Цзяня: в конце концов, убийства тех, кто превосходит тебя по силе — вещь невероятно редкая, не говоря уже о таком слабаке, как Мин Цзянь, владеющем лишь поверхностными навыками.

Вот только никаких следов демонического существа обнаружить так и не удалось. Мало того, что за эти полмесяца в секте воцарилась тревога, так еще и клан Лу из Куньлуня на Юге, лишившись любимого сына, специально прислал людей — в любом случае им нужно было дать хоть какое-то объяснение.

Вызов Мин Цзяня сюда был не более чем формальностью.

— Младший Лин Юэ, — старейшина Цзян Чжэнь посмотрел на сидевшего сбоку человека, который с самого начала не произнес ни слова, и заговорил запинаясь: — Как по твоему… это?

Услышав это, Мин Цзянь поднял голову и случайно встретился взглядом с парой спокойных, как вода в озере, глаз. Во взгляде этом читалось, будто происходящее вокруг не имеет к нему никакого отношения.

Лу Лин Юэ?

Этот человек оказался Лу Лин Юэ! Мин Цзянь быстро прокрутил в голове сведения об этом человеке: старший прямой сын клана Лу из Куньлуня, с детства поступивший в секту Тяньшоу и постигающий там Путь. Обладатель редкого духовного корня Стихии Молнии, не входящего в стандартные пять стихий (металл, дерево, вода, огонь, почва). И пусть его духовный корень был среднего качества, его талант к культивации все равно оставался выдающимся среди смертных. В двадцать лет он прорвался на стадию Золотого Ядра, в сто лет сформировал Зарождающуюся Душу, а теперь, не достигнув и двухсот лет, уже достиг пика стадии Зарождающейся Души. Хотя об этом не объявляли во всеуслышание, многие молчаливо признавали его будущим главой секты Тяньшоу.

Прежде Мин Цзянь часто слышал, как Лу Хэн расписывал выдающиеся достоинства своего старшего брата, но никогда не придавал этому особого значения. Теперь же, увидев его воочию, он словно созерцал тихо распускающийся в ночной тишине ночной цветок — поистине баловень судьбы, как и гласили слухи.

Лу Лин Юэ не выказал сильных эмоций и произнес:

— Ученики нашей секты Тяньшоу тоже искали следы уже несколько дней и ничего не нашли, так к чему же втягивать в это ни в чем не повинного практика?

Мин Цзянь на мгновение замер, недоумевая, почему между людьми такая пропасть? Они же родились у одних отца и матери, как Лу Хэн умудрился вырасти таким уродом?

Старейшина Цзян Чжэнь кивнул и вновь перевел взгляд на Бессмертного достопочтенного Юйцина:

— Мне кажется, слова младшего Лин Юэ весьма разумны. А что думает Бессмертный достопочтенный?

Бессмертный достопочтенный Юйцин:

— …

Что ему было думать? Раз уж родной брат погибшего говорит подобное, разве мог он возразить?

Лицо его помрачнело, и он процедил по слогам:

— Сказанное имеет смысл.

— Благодарю старейшин, — Мин Цзянь по всем правилам отвесил поклон, помедлил секунду и добавил: — Благодарю вас, Лин Юэ-цзюнь.

Лу Лин Юэ больше не взглянул на него, устремив взгляд куда-то вдаль, к горизонту, словно погрузившись в задумчивость.

Мин Цзянь не стал докучать ему и вскоре, вскочив на меч, удалился.

Поскольку он планировал заглянуть к пруду заданий и поискать подходящее поручение, Мин Цзянь, покинув Зал Уголовных Наказаний, не стал возвращаться привычным путем к бамбуковой роще. Вместо этого он полетел в противоположную сторону и спустя примерно четверть часа соскочил с меча.

Хотя в названии пруда заданий фигурировало слово пруд, на деле это было не водоемом, а парящим зданием — башней в башне. Снаружи располагались поручения, которые могли выполнять любые ученики, а внутри — задания для внутренних учеников, уровень сложности которых в основном превышал три звезды. Задания снаружи были проще: однозвездочные вроде рубки бамбука, ношения воды или сбора травы. Трехзвездочные же поручения обычно требовали объединения нескольких учеников в группы.

Разумеется, если внешним ученикам хотелось расширить кругозор, они могли попросить взявшего высокоуровневое задание внутреннего ученика взять их с собой. В таком случае внешние ученики обычно шли в авангарде, исполняя роль живого щита, но внутренние ученики редко отказывали.

Причина, по которой внешние ученики соглашались на это, помимо жажды новых впечатлений, крылась в желании урвать свою долю благ. В секретных царствах с высокими звездами заданий таилось множество возможностей, и при должном везении взлететь ввысь не составляло труда.

В популярных темах Зеркала Духовного Носорога подобных примеров насчитывалось великое множество.

Весь павильон заданий парил среди облаков, а ступени его были высечены из зеленого нефрита. Мин Цзянь толкнул дверь и вошел внутрь, окинув взглядом нижний ярус в поисках подходящего поручения.

Внезапно кто-то хлопнул его по плечу.

Мин Цзянь обернулся и увидел Сун Яо. Тот радостно воскликнул:

— Младший соученик, ты завершил закрытую медитацию?

Мин Цзянь кивнул:

— Старший соученик Сун, какое совпадение.

Сун Яо смущенно почесал в затылке:

— Младший соученик пришел поискать подходящее задание?

— Угу.

Мин Цзянь отвечал слегка рассеянно, в мыслях перебирая травы, необходимые для Закладки Основания.

— Как раз вовремя, — произнес Сун Яо. — Слышал ли ты, что Бессмертная обитель Юньлай открывается досрочно?

Бессмертная обитель Юньлай открывается? Мин Цзянь опешил.

Сун Яо продолжил:

— Бессмертная обитель Юньлай открывается раз в сто лет, но по неизвестной причине в этот раз срок сократился на десять лет. Я узнал об этом от старшего соученика из моего рода, пока весть еще не распространилась повсюду, но к завтрашнему дню об этом, должно быть, будет знать уже весь мир бессмертных.

Каковы бы ни были причины, Мин Цзянь был обязан посетить Бессмертную обитель Юньлай. Он помнил, что в Каноне о травах упоминалась Кровавая Духовная Трава — эта трава годилась для создания Пилюли Омовения Костного Мозга и была чрезвычайно полезна для очищения духовных корней, а главное, способна подпитывать меридианы практикующего, не нанося им серьезного ущерба.

Вот только условия для выживания этого растения были суровыми: помимо густой духовной энергии и подходящей почвы, рядом обязательно должна была водиться Жаба с человеческим лицом. При столь жестких требованиях секретных царств, способных взрастить Кровавую Духовную Траву, насчитывались считанные единицы. И Бессмертная обитель Юньлай как раз являлась одним из таких мест.

В груди Мин Цзяня шевельнулось беспокойство, хотя внешне он не выдал ни единого движения.

С надеждой в голосе он спросил Сун Яо:

— Старший соученик, не мог бы ты взять меня с собой в эту поездку?

Сун Яо изначально и планировал это сделать, поэтому сразу шумно выдохнул, и уголки его губ изогнулись в улыбке:

— Разумеется. Тот внутренний ученик — мой сородич по клану, и он уже выделил мне одно место, так что отправляйся со мной, младший соученик.

http://bllate.org/book/31446/3835565