Готовый перевод The Star Actor CEO Forces Me to Take Responsibility / Киноимператор требует: «Отвечай за меня!: Глава 8

Чжуан Жуцзюнь с досадой уехал, и когда его машина уже подъезжала к центру города, ему неожиданно позвонил Чжуан Жушэн.

Ледяной голос Чжуан Жушэна был буквально окутан холодом: Чжуан Жуцзюнь, на мой счет только что поступило миллиард юаней, а отправитель — Цзян Ляньчэн. Лучше бы тебе дать мне вразумительное объяснение.

Чжуан Жуцзюнь вздрогнул, рука, державшая руль, соскользнула, и машина чуть не вреглась в цветочную клумбу у обочины.

Чжуан Жуцзюнь осторожно подбирал слова: Этот… этот перевод, Цзян Ляньчэн дал его в качестве… малой толики выкупа за невесту.

Чжуан Жушэн: Выкуп за невесту? Он что, собрался заключить с нашим кланом династический брак? На ком жениться? На Чжуан Сяоми или Чжуан Сяотянь? Мы вроде бы со всеми этими членами Клана Чжуан не в тех отношениях, да и выкуп за невесту должны давать явно не нам?

Чжуан Жуцзюнь: Хе-хе, ни на одной из них, тот человек тебе очень даже хорошо знаком.

Чжуан Жушэн: Кто?

Чжуан Жуцзюнь скрипнул зубами: Да… да это же Яояо.

Из трубки донесся звук удара по столу, и Чжуан Жуцзюнь испуганно втянул голову в плечи: Но, но мы тоже не ударили в грязь лицом, я выписал ему чек на пятьсот миллионов в качестве приданого.

Звук удара по столу на том конце стал еще громче, к нему даже примешался звон разбитой чашки.

Чжуан Жуцзюнь припарковал машину у обочины, чувствуя, что ему, пожалуй, конец.

В тоне Чжуан Жушэна уже сквозила убийственная аура: Ну ты и молодец, Чжуан Жуцзюнь. Мало того, что Яояо вернуть не удалось, так еще и себя вдобавок впутал. С каким же лицом ты давал мне обещания сегодня утром?

Чжуан Жуцзюнь: Брат, старший брат, просто Цзян Ляньчэн слишком уж хитер.

Чжуан Жушэн: Мне не стоило проявлять мягкосердечие и отправлять тебя отвозить Яояо костюм. Ни на что не гогодный и все портящий тупица, живо возвращайся. Даже деньгами переплюнуть другого не смог, только позоришься на весь свет.

Чжуан Жуцзюнь: ……

Старший брат ругает его, эх.Проводив не желавшего уходить Чжуан Жуцзюня, Чжуан Яо наклонился и подобрал валявшиеся на земле чеки, а затем разложил их по одному на столе.

Надо же, с самого раннего утра ему довелось увидеть столь захватывающее зрелище.

Цзян Ляньчэн не сводил глаз с Чжуан Яо и, заметив, как тот аккуратно раскладывает чеки, с интересом спросил: Ты любишь деньги?

Чжуан Яо опустил голову, снова аккуратно сложил все чеки стопкой, после чего зажал их указательными и большими пальцами обеих рук посередине и легко разорвал в разные стороны, с лихим видом превратив все чеки в бумажную труху.

Бросив обрывки в урну и залив их сверху молоком, чтобы размочить крошки, Чжуан Яо только тогда поднял голову и произнес с полной уверенностью: Кто же не любит деньги.

Цзян Ляньчэн:……

Твое решительное движение, с которым ты порвал чеки, говорило совсем о другом.

Чжуан Яо снизу вверх посмотрел на Цзян Ляньчэна: не видевшись с ним полмесяца, тот, казалось, немного похудел.

На нем был темно-синий повседневный костюм, а волосы, которые во время работы он обычно полностью зачесывал назад, были распущены, и чуть отросшие пряди небрежно прикрывали глаза.

Чжуан Яо даже уловил приятный аромат геля для душа: Когда ты вернулся?

Мягкие шелковистые волосы Чжуан Яо были слегка растрепаны, и длинные пальцы Цзян Ляньчэна с четко очерченными суставами скользили в его прядях, приводя их в порядок.

Черные полудлинные пряди струились и скользили между пальцами, послушно обвивая их при каждом движении Цзян Ляньчэна.

Взгляд Цзян Ляньчэна был темен и нечитаем: Домой приехал около пяти утра, ты тогда еще спал.

Крупная ладонь Цзян Ляньчэна была очень теплой, а пальцы мерно перебирали пряди, массируя кожу головы Чжуан Яо.

Чжуан Яо блаженно тихонько хмыкнул: А где мой второй брат?

Цзян Ляньчэн сглотнул вязкую слюну и убрал руку: Он пришел совсем недавно, как раз когда ты проснулся. Иди в душ, матушка Ли готовит завтрак.

Чжуан Яо ответил мнм и, развернувшись, поднялся наверх.

В ванной комнате клубился легкий туман, казалось, кто-то воспользовался ею совсем недавно.

Чжуан Яо шлепая тапочками потопал к двери ванной и, уже собираясь войти внутрь, бросил взгляд на аккуратно сложенные на полке шкафа черный костюм и белую рубашку.

Нога, уже было занесенная для шага в ванную, отступила назад, и Чжуан Яо в два счета оказался перед гардеробом.

На той самой аккуратно сложенной белой рубашке, ожидавшей стирки, на левом запястье отчетливо виднелись красные следы.

В голове Чжуан Яо словно громыхнуло, и он внезапно вспомнил деталь, которую упустил прошлой ночью.

Прошлой ночью, когда его заперли в мраморной плите, в панике он отчетливо ухватил мужчину именно за левое запястье.

А у Цзян Итяня прошлой ночью красные следы были на правом запястье.

Чжуан Яо поднес манжету к самому носу и уловил едва заметный густой и пьянящий аромат роз, застрявший в волокнах ткани.

На обувной полке внизу шкафа стояли кожаные туфли Цзян Ляньчэна. Чжуан Яо взял их и перевернул подошвой вверх: на влажной свежей грязи еще виднелись прилипшие травинки.

Чжуан Яо взял свою собственную обувь и осмотрел ее — следы на его подошве ничем не отличались от туфель Цзян Ляньчэна.

Чжуан Яо:……

Хех, как ни ищи, а в итоге все равно это ты, поистине под стать мне.

Ого, откуда вдруг появилось это чувство гордости, будто в меня вселился Шерлок Холмс?

Спустя полчаса свежий и бодрый Чжуан Яо сидел за обеденным столом, а в недалеком углу по-прежнему валялся тот самый костюм стоимостью в пять миллионов.

Положив перед Чжуан Яо яичницу-глазунью, Цзян Ляньчэн спросил: Как поступить с костюмом, который привез Чжуан Жуцзюнь?

Чжуан Яо: Сдай его на какой-нибудь секонд-хенд, а вырученные деньги пожертвуй в школу надежды.

Цзян Ляньчэн: Хорошо.

Если считать по его нынешним двадцати годам, он уже десять лет не видел двух братьев из Клана Чжуан.

Если же говорить о прошлой жизни, то до самой своей смерти он больше так и не повстречал братьев Чжуан.

Чжуан Яо доводился им сводным братом: Чжуан Жушэн и Чжуан Жуцзюнь были рождены от одной матери, первой жены главы Клана Чжуан.

Глава Клана Чжуан и его первая жена состояли в браке по расчету, и вскоре после рождения двух наследников они мирно развелись.

Год спустя после развода отец Чжуан женился на модели по имени Сунь Цяньцзянь — матери Чжуан Яо.

Еще через год у них родился Чжуан Яо.

Сунь Цяньцзянь любила наслаждаться жизнью, и как только Чжуан Яо отняли от груди, она отправилась путешествовать и развлекаться по всему миру.

Отец же вечно был занят делами, поэтому с самого детства Чжуан Яо рос на попечении прислуги Клана Чжуан, и для него слово мать было скорее незнакомым понятием и образом.

Когда Чжуан Яо исполнилось девять лет, его отец тяжело заболел и скончался.

Болезнь обнаружили уже на стадидии лейкемии, и хотя они какое-то время боролись за его жизнь, победить смерть так и не удалось.

Чжуан Яо сжал губы, сделал глоток молока, и на его лице проступило неприятное выражение.Некоторые воспоминания, сколько бы времени ни прошло, остаются такими же отвратительными. Даже если этот человек связан с тобой самой близкой кровью, это не меняет отвратительной правды о ней.

Как только отец Чжуан ушел, Сунь Цяньцзянь немедленно принялась делить наследство. Однако, хотя отец Чжуан и был болен, глаза его оставались зоркими, а разум — ясным.

Еще задолго до этого, за спиной у Сунь Цяньцзянь, он составил завещание. Поскольку Сунь Цяньцзянь жаждала свободы, он выделил ей пятьсот миллионов наличными и две квартиры.

Что же касается Корпорации Чжуан, отец Чжуан передал ее Чжуан Жушэну, который только-только достиг совершеннолетия, и приказал преданным людям оказывать ему всяческую поддержку и помощь.

Отец Чжуан не выказывал ни к кому предвзятости: доли троих детей в дивидендах компании были абсолютно равными.

Однако эти дивиденды, а также прочие активы и инвестиции отца Чжуана были временно переданы под управление трастовой компании. До окончания учебы каждый из трех детей получал лишь по пятьдесят миллионов в год на образовательные расходы.

Лишь после завершения учебы трастовая компания должна была полностью передать причитающиеся им активы в их собственные руки для самостоятельного распоряжения.

Все вопросы с разделом наследства уже давно были улажены, так что Сунь Цяньцзянь оставалось лишь молча смириться. Затем последовала затяжная, длившаяся целый год битва за право опеки.

Ешь побольше, ты слишком худой.

Голос Цзян Ляньчэна вернул Чжуан Яо из глубин памяти. Придя в себя, он увидел, что перед ним на белой тарелке уже выросла целая гора из хлеба.

Проблема заключалась в том, Цзян Ляньчэн вовсе не собирался на этом останавливаться.

Чжуан Яо потерял дар речи.

Обхватив кусок хлеба руками, Чжуан Яо откусил пару кусочков. Огромный дом, забота в каждой мелочи, спокойная и роскошная жизнь — все это дал ему Цзян Ляньчэн.

Если бы в свое время он не встретил Цзян Ляньчэна, то, возможно, умер бы еще в пятнадцатилетнем возрасте.

Медленно жуя хлеб, Чжуан Яо вновь погрузился в воспоминания.Чжуан Яо еще в восьмилетнем возрасте обнаружил в ящике стола Сунь Цяньцянь свидетельство о разводе, а также ее совместные фотографии с молодым и красивым мужчиной на мобильном телефоне — Сунь Цяньцянь, казалось, вовсе не утруждала себя необходимостью что-либо скрывать.Она думала, что отец Чжуан ничего не заметил, но то, что смогла заметить даже восьмилетняя Чжуан Яо, как мог не заметить такой прожженный мудрец, как отец Чжуан.Сунь Цяньцзянь во время путешествия познакомилась с молодым предпринимателем. Они составляли идеальную пару: талантливый юноша и прекрасная девушка. Сунь Цяньцзянь постепенно забыла о том, что уже давно является чьей-то женой и матерью.Она давным-давно хотела развестись с отцом Чжуан Яо, но болезнь главы Клана Чжуан нарушила её планы.

Однако отец Чжуан Яо ухватился за эту возможность и распределил наследство.

Ради получения большей доли наследства Сунь Цяньцзянь стала добиваться опеки над Чжуан Яо. Судебные разбирательства длились почти год, и в конце концов суд всё же постановил передать опеку над Чжуан Яо Сунь Цяньцзянь.Сунь Цяньцзянь радостно вышла замуж за того молодого предпринимателя, прихватив с собой в качестве невесты Чжуан Яо. После свадьбы она продолжала вести себя как ни в чем не бывало, и даже ежегодные пятьдесят миллионов на образование были полностью загребены Сунь Цяньцзянь.

Получив деньги на учебу, Сунь Цяньцзянь не стала отправлять Чжуан Яо в элитную частную школу, заранее оговоренную отцом Чжуан, а отдала его в обычную государственную школу с низкой платой за обучение.

Что же касается того молодого предпринимателя, то он с самого начала не любил Чжуан Яо. А когда Сунь Цяньцзянь родила ему их общего ребенка, этот предприниматель и вовсе стал смотреть на пасынка с еще большим раздражением, то и дело подвергая его ругани и упрекам.

С глаз долой — сердце вон: поступив в среднюю школу, Чжуан Яо стал жить в интернате и старался лишний раз не возвращаться домой.

Вплоть до старшей школы, то есть до пятнадцатилетнего возраста, когда его выследила шайка мелких хулиганов из другой школы.Эти люди неизвестно откуда узнали, что его семья очень богата, и попытались вытянуть из него немного денег на карманные расходы. Но откуда у Чжуан Яо могли быть деньги? Все его сбережения давно вычистила Сунь Цяньцзянь.

Чжуан Яо схватил первое попавшееся под руку орудие и бросился в драку, обе стороны сцепились не на жизнь а на смерть. В конце концов Чжуан Яо уложил восьмерых противников, но и сам, истекая кровью, рухнул в багряную лужу.

Именно тогда и появился Цзян Ляньчэн.

В ту самую секунду, когда Чжуан Яо терял сознание, тот спустился с небес, окутанный сиянием, словно святой ангел!

Он ничуть не побрезговал испачкаться в крови и, подхватив его на руки, помчался в больницу. Чжуан Яо пробыл в коме семь дней и семь ночей, прежде чем прийти в себя, и первым, что он увидел, очнувшись, было заросшее щетиной лицо Цзян Ляньчэна у своей постели.

Вспомнив это, Чжуан Яо вдруг мысленно объединил того самого Цзян Ляньчэна с тем другим, который после его смерти рыдал у могильной плиты как побитая собака.

Сколько бы лет ни прошло, через что бы им ни довелось пройти, отношение Цзян Ляньчэна к нему оставалось прежним. Когда-то ради едва знакомого человека он провел у больничной койки семь дней, а позже — из-за гибели этого же человека забыл о всякой гордости и горько плакал, потеряв человеческий облик.

Он даже помнил первые слова, которые Цзян Ляньчэн сказал ему:

С сегодняшнего дня ты идешь со мной.

Цзян Ляньчэн дал слово благородного мужа и никогда не нарушал его.

Из-за участия в жестокой драке школа вынесла постановление об исключении.

Цзян Ляньчэн забрал его и перевел в другую школу — ту самую, которую когда-то для него подобрал отец.

Он держал его подле себя, обеспечивая лучшим образованием и условиями для жизни.

Неизвестно, какими методами воспользовался Цзян Ляньчэн, но с тех пор, как Чжуан Яо перешел под его опеку, Сунь Цяньцзянь больше не появлялась ни разу.

В сердце Чжуан Яо всегда жило одно сомнение: Цзян Ляньчэн вовсе не был человеком мягкосердечным.

По идее, он не стал бы без всякой причины относиться к кому-то настолько хорошо, но на деле выходило именно так. Почему он удостоился стольких милостей — этот вопрос Чжуан Яо никак не мог взять в толк.

Сидя за столом, Чжуан Яо украдкой бросил взгляд на несравненно прекрасное лицо Цзян Ляньчэна и тут же заметил, что тот смотрит на него в ответ с улыбкой в глазах.

Поспешно отведя взгляд, Чжуан Яо принялся сосредоточенно грызть хлеб.

Неужели…

Чжуан Яо коснулся собственного лица: неужели он так сильно похож на первую любовь Цзян Ляньчэна или, может быть, на его мать?

Неужели Цзян Ляньчэн так сильно о нем заботится лишь потому, что видит в нем замену своему Белому лунному свету?

Внезапно придя к такому «выводу», Чжуан Яо замер, словно пораженный молнией, и все его лицо готово было расплакаться.

Цзян Ляньчэн опешил: — Что такое? Выглядишь так, будто тебя обидели до глубины души.

Чжуан Яо шмыгнул носом: — И правда обидели, вчера на банкете ко мне приставали.

Зрачки Цзян Ляньчэна слегка сузились, он отвел взгляд: — Ты знаешь, кто это был?

Чжуан Яо: — Знаю!

Цзян Ляньчэн всем телом каменно оцепенел: — Кто?

Чжуан Яо сжал зубы: — Цзян Итянь! Оскорбить меня — значит оскорбить тебя, ты можешь стерпеть такое?

— Как это он? — Цзян Ляньчэн нахмурился, не зная, то ли ему вздохнуть с облегчением, то ли испытать досаду. — Хочешь, я помогу тебе выместить эту злость?

Чжуан Яо фыркнул: — Выместить! Обязательно выместить!

http://bllate.org/book/31435/3833895