Готовый перевод Sickly Omega's Forced Marriage to Cruel Tycoon / Слабая омега для жестокого тирана: Глава 15

Он опустился на корточки, подхватил Фу Сюя на руки и поднял. Ему показалось, что этот омега болезненно тощ, его кости больно впивались в руки, но даже в обмороке он продолжал напрягать тело, а его кончики пальцев бессознательно сжимались, словно он всё ещё цеплялся за какую-то соломинку, сулящую спасение.

По дороге в палату Фу Сюй то и дело метался, словно бормоча в бреду, и тихо, сдавленно всхлипывал. Едва они преодолели полпути, как из конца коридора появился Шэнь Лоучэнь. Чёрный пиджак был небрежно перекинут через локоть, две пуговицы на воротнике расстёгнуты, а тлеющая в его руке сигарета непрестанно источала клубы дыма, размывавшие его черты лица.

Шэнь Лоучэнь шагнул навстречу, но стоило его взгляду упасть на Фу Сюя, как брови мгновенно сошлись на переносице. Не успел он раскрыть рта, как волна невыносимого феромона ударила наотмашь. В отличие от прошлых раз, когда запах напоминал водянистый цветочный аромат, сейчас это было нечто, пропитанное жутким ужасом и болью. Ещё страннее было то, что этот хаотичный феромон едва заметно разжёг жар в железах на его собственном затылке, и животный позыв альфы вырвался из-под контроля, вскипая с едва уловимой ноткой неистовой ярости.

— Что здесь произошло? — голос Шэнь Лоучэня упал до хриплого баса. Он протянул руку, желая коснуться лба Фу Сюя, но в последний момент замер наотмашь: разве у Фу Сюя... не было феромонов?

Линь Юньчжоу заговорил скороговоркой:

— У входа в смотровую кое-что случилось. Он пережил сильное потрясение, возможно... это спровоцировало старую травматическую реакцию.

Шэнь Лоучэнь затушил окурок, перехватил Фу Сюя и на руках донёс до палаты. Он бережно уложил его на больничную койку и, откинув одеяло, заметил, что область железы на затылке омеги неестественно покраснела — обжигающее тепло ощущалось даже сквозь больничную пижаму.

Шэнь Лоучэнь приблизился к кровати, не отрывая глаз от бледного лица Фу Сюя. Даже сейчас омега по привычке прятал взгляд, свернувшись калачиком и пытаясь укутать собственную тревогу в мнимую покорность. Брови Фу Сюя мучительно сдвинулись, холодный пот пропитал пряди у лба, а с губ срывался бессвязный шёпот:

— Не надо... не бейте...

— Так что же всё-таки произошло? — потребовал ответа Шэнь Лоучэнь, и в его голосе зазвучало непреклонное давление.

Линь Юньчжоу вздохнул и вкратце пересказал сцену у лестницы. Он наблюдал, как лицо Шэнь Лоучэня темнеет на глазах, как в обычно отстранённых глазах поднимается тёмная муть, а пальцы судорожно впиваются в манжету пиджака. В коридоре смутно тянуло чужими альфячьими феромонами вперемешку с запахом хлорки, отчего и без того растревоженное пространство наполнялось ещё большим беспокойством.

Фу Сюй вдруг издал сдавленный всхлип, сжался в комок и отчаянно обхватил голову руками. Краснота с затылка докатилась до самых мочек ушей, и всё его тело забилось в крупной дрожи.

Шэнь Лоучэнь протянул руку, накрыл ладонь Фу Сюя своей и тихо произнёс:

— Я здесь. Всё хорошо.

Это был фирменный запах Шэнь Лоучэня. Аромат красного вина окутал Фу Сюя: обычно он нёс в себе холодную, жёсткую властность, но сейчас словно утратил острые грани, превратившись в толстый плед, согретый зимним солнцем, и постепенно рассеял ночной кошмар омеги.

— Фу Сюй, — голос Шэнь Лоучэня звучал совсем тихо. — Всё в порядке, я рядом. — Он неуклюже вытянул руку, зависнув пальцами над дрожащими плечами и спиной юноши, но в конце концов мягко опустил ладони, принявшись медленногладить его по изгибу позвоночника, успокаивая.

Буря внутри Фу Сюя постепенно улеглась, и в тишине осталось лишь не до конца выровненное дыхание.

Дождавшись, пока Фу Сюй погрузится в глубокий сон, Шэнь Лоучэнь едва слышно спросил:

— Тот альфа — кто он?

Линь Юньчжоу покачал головой:

— Я не знаю. К тому же, разве подобные вещи — не обычное дело? Ты всю жизнь рос в армии и просто не сталкивался с омегами. Если ты хочешь ввязаться в драку из-за такого, в этом нет никакого смысла.

Автор пишет:

Линь Юньчжоу проследил за напряжённой линией челюсти Шэнь Лоучэня и, подбирая слова, заговорил:

— Его железа тяжело повреждена. Физическая травма наложилась на психологическую тень, и только что у него проявился синдром, больше похожий на посттравматическое стрессовое расстройство. Раньше я концентрировался исключительно на физическом восстановлении и упустил из виду... ему явно необходима помощь психотерапевта. — Он намеренно опустил детали сцены у лестницы, списав всё на глубокую психологическую травму Фу Сюя. — Некоторые раны не обязательно телесные. Если человек не может перешагнуть через душевный рубеж, состояние железы тоже пострадает.

Взгляд Шэнь Лоучэня скользнул по сжавшемуся силуэту Фу Сюя. Тот бессознательно вцепился в уголок одеяла так, что побелели костяшки пальцев. Мужчина вспомнил, как Фу Сюй только появился в семье Шэнь: он не смел даже поднять глаз, а его затылок был неизменно наглухо запахнут воротом одежды. Тогда Шэнь Лоучэнь думал, что омега просто стесняется демонстрировать повреждённую железу, но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что это был животный, граничащий с безумием страх.

— Психотерапия? — переспросил он.

— Угу, тут нужен специалист, — Линь Юньчжоу пожал плечами. — Хотя с нынешним его состоянием он вряд ли станет сотрудничать. К тому же... — он сделал паузу, глядя на проблесковые маячки скорой помощи, проносящейся за окном. — Подобное среди низовых омег — далеко не редкость. Ему просто не повезло, его сломали окончательно.

Шэнь Лоучэня охватило странное оцепенение. Он вырос в военном гарнизоне: его отец был непреклонным генералом, а мать — авторитетным светилом науки. Омеги, которых он видел вокруг, либо росли тепличными цветочными лепестками, либо находились под защитой армейской системы как члены семей. Он знал, что общественные правила накладывают на омег ограничения, но никогда воочию не сталкивался с тем, как омег из низов калечат, словно бездушные вещи. Всё, с чем сегодня столкнулся Фу Сюй, походило на тупой нож, срезавший последний слой иллюзий о привычном «порядке».

Выходило, что за презрительным брошенным семьей Фу «никчёмный омега» скрывался столь изуродованный мир. Ценность омег низвели до функции детородных машин, а повреждение железы приравнивалось к утрате всякой пользы. И раз уж власть Департамента обеспечения служила щитом для побочных сыновей, так называемый социальный порядок давно и глубоко прогнил изнутри. Каждое слово, брошенное отцом Фу Сюя при угрозах у затылка, не было личной вендеттой — это было презрение к «браку», затесавшемуся в их роду.

— Это моя недоработка, — глухо произнёс Шэнь Лоучэнь.

Он искренне верил, что пренебрежительное отношение семьи Фу к Фу Сюю было лишь проявлением морального разложения рода, но даже не подозревал, что за этим стояло системное угнетение омег всем классом. Он возглавлял часть оборонной структуры, но при этом ни разу не заглядывал в самые низы этой выстроенной системы.

Сердце Шэнь Лоучэня тяжело ухнуло вниз. Он вспомнил ту легкомысленную медицинскую справку о задержке развития железы и невозможности иметь детей, которую семья Фу приложила к отправленному ими омеге. Тогда он счёл это лишь попыткой избавиться от балласта ради сближения с влиятельным домом Шэнь, но теперь с ужасом осознал: возможно, это был единственный шанс Фу Сюя сбежать из ада.

Линь Юньчжоу опешил:

— Ты о чём?

— Ни о чём, — Шэнь Лоучэнь перевёл тему, машинально оглаживая пальцами складки на рукаве пиджака. — Выясни личность того альфы из Департамента обеспечения, который распустил руки.

— Я же говорил, в этом нет необходимости...

— Есть необходимость, — оборвал его Шэнь Лоучэнь, и его взгляд холодно блеснул. — Департамент обеспечения попустительствует подчинённым, устраивающим расправу прямо в больнице, да ещё и замешан в истории с побочным сыном — это вопрос дисциплины. — Его тон оставался ровным, но в нём сквозила непреклонная решимость. — Пусть подключается следственная группа. Проверьте их под предлогом превышения полномочий и нарушения общественного порядка, заодно поднимите кадровую документацию и финансовые потоки Департамента обеспечения за последние три года.

Линь Юньчжоу приподнял бровь, наконец сообразив, что Шэнь Лоучэнь вовсе не собирался устраивать личную месть. Он решил воспользоваться поводом, чтобы навести порядок во всём ведомстве. Стоило этому парню взяться за дело всерьёз, как его методы неизменно оказывались безжалостными и скрытными.

— Насколько я помню, в регламенте прописано создание Центра защиты омег, — припомнив кое-что, произнёс Шэнь Лоучэнь. — Чем они вообще занимаются?

Линь Юньчжоу криво усмехнулся. Все эти годы Шэнь Лоучэнь сутками пропадал на границе, решая проблемы обороны, откуда ему было знать, что нынешний Центр защиты омег давно превратился в подобие анатомической лаборатории. Пришлось переводить разговор:

— Это второстепенно. Как высоко ты ни занеси руки, всегда останутся сферы, до которых не дотянешься. Сейчас главная задача — поставить твоего омегу на ноги.

Он намеренно выдели интонацией слово твоего.

— Я понял, — Шэнь Лоучэнь потёр переносицу. — Я найду ему психотерапевта.

— Редко доводится видеть тебя столь терпеливым. И подумать только — всё ради какого-то омеги.

У Линь Юньчжоу было много предположений насчёт того, каким путём пойдет этот стремительный и жёсткий товарищ, но он никак не ожидал, что тот пойдёт на столь многое ради омеги.

Шэнь Лоучэнь больше ничего не ответил. Он молча смотрел на Фу Сюя. Дыхание юноши выровнялось, однако брови по-прежнему оставались слегка сдвинутыми — он походил на испуганного детёныша, свернувшегося в клубок. Впервые Шэнь Лоучэнь так отчётливо осознал: этот омега принёс ему не только призрачный шанс продлить жизнь, но и стал зеркалом, отразившим его собственные слепые зоны. А ещё — единственным путём понять тех, кто находится в самом низу.

Дождавшись, пока Фу Сюй окончательно уснет, Шэнь Лоучэнь позвал Цзун Юаня.

— Начальник.

Шэнь Лоучэнь поставил подпись и протянул ему бумаги:

— Через пару дней под предлогом оптимизации работы государственных структур передай от имени секретариата в мэрию предложение о прозрачности полномочий низовых ведомств по обеспечению. К нему прилагается анонимный донос со списком доказательств: там собраны факты злоупотребления служебным положением ради личной выгоды и систематической травли омег на подконтрольной территории, совершённые конкретным сотрудником.

Цзун Юань озадаченно склонил голову набок, а руки с папкой затряслись:

— Начальник, вы что, решили запустить зачистку раньше срока?

Неужели всё кончено, неужели начальник выяснил, что его состояние ухудшилось еще сильнее? Иначе с чего бы вдруг заранее вытаскивать на свет всю эту шваль? Даже ритуал с отведением беды не помог? Что же тогда им делать? Куда податься без главного стержня?

Шэнь Лоучэнь покачал головой: нынешняя расстановка сил ещё не была до конца выверенной, и выкорчевать их с корнем с первого раза представлялось сложным. Однако расправиться с малым звеном прямо сейчас было вполне безопасно и вряд ли спугнуло бы крупную рыбу, а причины... ему вовсе не обязательно объяснять столь подробно.

— Просто делай так, как я сказал.

— Есть.

Само предложение выглядело вполне разумным и обоснованным, а доказательства в анонимке были настолько железобетонными, что городская управа, как назло, изнывавшая от отсутствия показательных поррок, с радостью схватилась бы за готовые показатели.

Закончив с этим вопросом, Линь Юньчжоу насильно потащил Шэнь Лоучэня на полное медицинское обследование. Внимательно изучив свежие результаты анализов крови, Линь Юньчжоу нахмурился ещё сильнее.

— Что такое? — голос Шэнь Лоучэня звучал спокойно, он, казалось, был готов к любому исвету.

— Ты... — Линь Юньчжоу подвинул отчёт к нему. — Стабильность феромонов претерпела некоторые изменения. Пусть незначительные, но впервые за полгода наметились признаки улучшений. Я ведь ещё даже не завершил эксперимент, как тебе это удалось?

Шэнь Лоучэнь молча уставился на цифры в отчёте.

— Странно, — Линь Юньчжоу потёр подбородок. — По логике вещей, при твоём диагнозе подобный реверс невозможен, если только ты не нашёл идеального по совместимости омегу для долгосрочного успокоения феромонов. Неужели... — он перевёл на Шэнь Лоучэня испытующий взгляд.

Шэнь Лоучэнь, похоже, о чём-то задумался. Он захлопнул папку, слегка надавив пальцами так, что бумага издала тихий хруст. Отвечать на вопрос Линь Юньчжоу он не стал, лишь бросил коротко:

— Когда Фу Сюй сможет выписаться?

http://bllate.org/book/31387/3827385