Готовый перевод The Special Recruit of the Aristocratic Boys' School Became the True Young Master / Настоящий наследник: от изгоя до звезды элитной академии: Глава 13

Пань Цзывэнь прошагал огромное расстояние до второго столового зала, чтобы купить порцию макарон. Цены во втором столовом зале были намного выше, чем в десятом, и такая еда была ему не по карману — всё-таки он был льготником, поступившим в Колледж Брайт без платы за обучение. Но ради Цю Шэня Пань Цзывэнь всё же пересилил себя и потратился.

Купив макароны, он прошёл ещё немалый путь до общежития Цю Шэня, глубоко вздохнул и постучал в дверь.

Изнутри раздался голос Цю Шэня:

— Кто там?

Пань Цзывэнь нервно сглотнул. Хотя он приходил в общежитие Цю Шэня далеко не в первый раз, на этот раз на душе у него скребли совершенно особые кошки — страх странным образом смешивался с предвкушением.

Пань Цзывэнь ответил:

— Это я, Пань Цзывэнь. Цю Шэнь, можно войти?

За дверью воцарилось долгое молчание. Когда Пань Цзывэнь уже собирался повторить вопрос, Цю Шэнь произнёс:

— …Дверь не заперта, входи.

Глаза Пань Цзывэня вспыхнули. Он толкнул дверь, но, увидев тех, кто находился внутри, почувствовал себя так, будто провалился в ледяной погреб.

Почему… почему здесь Лу Лан и Фэн Цин?!

Сегодня в одноместной комнате Цю Шэня и вправду было шумно и многолюдно.

Стоило ему выйти из ванной после душа, как он обнаружил двух незваных гостей, восседающих на стульях прямо в его комнате.

Лицо Цю Шэня мгновенно помрачнело, хотя на щеках, раскрасневшихся от горячего пара, это выглядело совсем не грозно.

Ледяным взглядом окинув обоих, Цю Шэнь бросил:

— Вон отсюда.

Лу Лан усмехнулся:

— Не будь таким агрессивным, я ведь пришёл показать тебе кое-что интересное.

Он улыбался непринуждённо и легко, словно в упор не замечал враждебности Цю Шэня.

Какое ещё интересное?! Было ли что-то более бесячее, чем обнаружить в собственной комнате парочку непрошеных гостей сразу после душа?

Цю Шэню хотелось лишь выставить вон этих двоих, самовольно заявившихся к нему в спальню.

Фэн Цин несколько секунд тупо пялился на порозовевшего парня, только что вышедшего из ванной, и лишь чудом вспомнил, зачем пришёл. Пока Цю Шэнь не начал по-настоящему выгонять их, он поспешно выпалил:

— Тот, кто испортил мой рюкзак… мы и впрямь нашли его на этот раз!

Услышав это, Цю Шэнь передумал хвататься за швабру. Он бросил взгляд на Фэн Цина и невозмутимого Лу Лана:

— Вы припёрлись только ради этого?

Фэн Цин кивнул:

— Да! Я считаю, ты должен знать, раз уж я тогда так несправедливо на тебя набросился! Я… да чтоб я провалился на месте!

Чем больше Фэн Цин говорил, тем сильнее злился, мысленно костеря себя на чём свет стоит за собственную глупость.

Цю Шэнь подумал, что раз уж эта история затронула и его, то стоит всё же докопаться до правды. Он холодно бросил:

— У вас десять минут. Объясняйте.

Лу Лан самодовольно улыбнулся:

— Хорошо.

Камеры видеонаблюдения у входа в канцелярию в те дни действительно сломались, так что проверить их было невозможно. Зато камеры на улице возле учебного корпуса работали исправно — они беспристрастно фиксировали каждого входящего и выходящего студента. Стоило сверить список людей, побывавших в канцелярии, с записями камер, как личность злоумышленника вычислили с абсолютной точностью. И им оказался Пань Цзывэнь.

Интуиция Фэн Цина не подвела: это действительно сделал Пань Цзывэнь.

На этом пакостник не остановился: выбросив рюкзак Фэн Цина в сточную канаву, Пань Цзывэнь в те дни, пока Цю Шэнь отсутствовал, втайне распускал слухи, будто это дело рук самого Цю Шэня. Он уверял всех вокруг, что Цю Шэнь просто испугался гнева Фэн Цина и поэтому боится показываться в школе.

Сейчас Лу Лан был в превосходном настроении. Он наблюдал за бесстрастным выражением лица Цю Шэня, злорадно предвкушая бурю эмоций в душе этого избалованного молодого господина.

Должно быть, он ужасно зол и раскаивается?

Лу Лан же говорил — вот так всё и закончится, Цю Шэнь еще пожалеет.

Улыбка на лице Лу Лана стала ещё шире. Он уже собирался высказать сочувствие бедному истинному юному господину, как вдруг раздался стук в дверь.

Когда послыпалось имя Пань Цзывэня, ситуация приобрела поистине увлекательный оборот. Лу Лан сгора́л от нетерпения, желая увидеть реакцию Цю Шэня.

Пань Цзывэнь толкнул дверь, бледный как полотно. Лу Лан с безмятежным видом оглядел его с ног до головы и произнёс:

— Ой-ёй, да это же наш однокурсник Пань! Надо же, и подарок принёс, какая вежливость.

— Я… — Пань Цзывэнь смотрел на Лу Лана, не в силах вымолвить ни слова. Наконец он перевёл взгляд на Цю Шэня и выдавил: — Цю Шэнь, он… что-то тебе наговорил… про меня?

— Зачем ты это сделал? — спросил Цю Шэнь.

В его глазах Пань Цзывэнь видел лишь вопрос — ни боли, ни обиды, ни даже гнева. И это ранило куда сильнее любых других эмоций.

Всю веру в то, что Цю Шэнь втайне защищал его, разорвало в клочья. Какой же этот парень бессердечный! Ничем не отличается от этих высокомерных богатеев!

На самом деле у него и не было какой-то веской причины так поступать.

В тот день, когда Цю Шэнь шёл в канцелярию, Пань Цзывэнь плелся сзади. Староста класса, у которого неожиданно прихватило живот, попросил его занести собранные тетради учителям.

Пань Цзывэнь согласился. Держа в руках стопку тетрадей, он увидел входящего в канцелярию Цю Шэня, но подходить не стал. Правда в том, что временами его жутко раздражало, что этот сосед по парте с длинной чёлкой и в чёрной пластиковой оправе выглядел настолько жалко. Раз уж он поступил в Колледж Брайт — элитнейшее заведение во всём Буночэне, неужели нельзя было хоть немного привести себя в порядок?

В тот момент Пань Цзывэнь как раз стал свидетелем столкновения Цю Шэня и Фэн Цина, известного своим заносчивым нравом во всей параллели.

Пань Цзывэнь презирал Цю Шэня, но одновременно с этим терпеть не мог Фэн Цина. Тот вечно задирал нос, оккупировал баскетбольную площадку и сгонял оттуда всех, кто играл недостаточно хорошо. Скрипя зубами, Пань Цзывэнь думал: Фэн Цин просто пользуется тем, что перед ним безответный льготник. А посмел бы он прогнать Лу Лана или Шэн Циня, если бы те вздумали выйти на поле?

И тогда, выходя из канцелярии и заметив забытую Фэн Цином сумку, Пань Цзывэнь не удержался.

Он бросил школьную сумку Фэн Цина в сточную канаву и даже хотел разорвать учебники, но на беду Фэн Цин оказался тем ещё лентяем — в его портфеле вообще не было книг.

Сделав это, Пань Цзывэнь нёсся прочь с бешено колотящимся сердцем. Страх и ужас странным образом смешивались в нём с диким возбуждением.

Он вспомнил встреченного по дороге Цю Шэня — тихого и молчаливого по характеру. Наверняка тот даже не понял, что на него повесили чужую вину. Раз уж так вышло, пусть пеняет на себя.

Пань Цзывэнь в упор смотрел на Цю Шэня покрасневшими глазами. Теперь этот парень выглядел совсем иначе.

Кто бы мог подумать, что скрывавшийся за длинными прядями и толстыми стёклами очков Цю Шэнь, на которого раньше никто и взглянуть-то дважды не удосужился, обладает таким лицом и таким происхождением.

В душе Пань Цзывэня бушевала буря. Как сильно ему хотелось выплеснуть всё своё недовольство, всю накопившуюся зависть! Но в реальности он мог лишь дрожащим голосом умолять Цю Шэня о прощении:

— Цю Шэнь, я… я и сам не знаю, на что меня помрачение нашло… Бесы попутали… Прости, прости меня… Умоляю, прости…

Лу Лан тихонько хихикнул в сторонке, прикрыв ладонью уголки рта, и с нарочитой строгостью произнёс:

— Цю Шэнь, только посмотри на него. Какая низость! Как ты его накажешь?

Цю Шэнь ответил:

— Рюкзак-то не мой. С чего бы мне его наказывать?

— Но он же тебя оклеветал.

— Ну, это да.

— Тогда —

Пань Цзывэнь услышал лишь эти слова, после чего сильнейший удар в живот едва не заставил его вывернуть наружу весь сегодняшний ужин. Мучительно закашлявшись, он согнулся пополам, в голове у него звенело, а перед глазами плыло от невыносимой боли.

Цю Шэнь бросил взгляд на часы, висевшие на письменном столе:

— Девочки и мальчики, десять минут истекли. Уходите.

Увидев скорчившегося на полу Пань Цзывэня, Лу Лан внезапно умолк. Хотя он и догадывался, что боевая мощь Цю Шэня немалая, он никак не ожидал, что тот без лишних слов пустит в ход кулаки.

— Ещё не уходите? — Цю Шэнь покосился на швабру, стоявшую в углу, решительно намереваясь взять её в руки, если эти двое вздумают и дальше торчать в его комнате.

Лу Лан посмотрел на этого хрупкого с виду красавца. Молчание затянулось, но когда Цю Шэнь уже собрался выдворить их силой, Лу Лан внезапно улыбнулся:

— Извините за беспокойство. Цю Шэнь, отдыхай.

Лу Лан и Фэн Цин покинули комнату. Пань Цзывэнь тоже, превозмогая боль, поднялся на ноги и поплёлся прочь.

— Стойте.

Услышав голос Цю Шэня, Пань Цзывэнь судорожно обернулся и увидел, что Цю Шэнь держит в руках коробочку с макаронами.

Цю Шэнь протянул её со словами:

— Ты забыл свою вещь.

— …Ах да.

Это было подношение, приготовленное Пань Цзывэнем в знак извинения. Разумеется, он и не надеялся, что Цю Шэнь примет подарок, но всё же попытался оправдаться:

— Вообще-то, это…

Договорить он не успел — дверь захлопнулась прямо перед его носом.

Ему было суждено так и не передать свои макароны.

Глава 12. Шрамы

На следующий день у Цю Шэня появился новый сосед по парте.

Староста класса весело помахал ему рукой:

— Цю Шэнь, с сегодняшнего дня мы соседи.

Цю Шэню было совершенно всё равно, с кем делить парту, поэтому он просто кивнул:

— Хорошо.

Уж какими методами воспользовался Лу Лан, оставалось загадкой, но весть о проделках Пань Цзывэня мгновенно разлетелась по всему Колледжу Брайт. Почти каждый студент теперь знал о его поступке, и опозоренный Пань Цзывэнь отсиживался в своей комнате, не смея носа высунуть наружу и дожидаясь, пока буря уляжется.

Пока все шумно обсуждали последние сплетни, Цю Шэнь с головой ушёл в подготовку к предстоящим экзаменам за середину семестра.

Стоило ему сосредоточиться на учёбе, как он полностью терял счёт времени. Аудитория давно опустела, а он всё ещё горбился над книгами, пока сгустившиеся сумерки и недовольное урчание в животе не подсказали ему, что уже поздно.

Цю Шэнь глянул на часы: было девять вечера. Десятый столовый зал обычно закрывался в восемь, так что идти туда сейчас не имело никакого смысла.

Закинув рюкзак за плечи, Цю Шэнь решил поискать другое место, раз уж родная столовая закрыта.

Маршруты Цю Шэня в Колледже Брайт всегда отличались завидным постоянством: учебный класс — десятый столовый зал — общежитие. Иногда он выбирался в центральный учебный корпус или на стадион.

Поэтому, несмотря на переход во второй класс старшей школы, он до сих пор толком не ориентировался на огромной территории колледжа.

И вполне предсказуемо заблудился, не обнаружив поблизости ни единой столовой.

На лице Цю Шэня застыло бесстрастное выражение, но внутри него уже бушевал полный крах: разве в этой школе не должно быть целых десять столовых? Неужели всё это ложь, почему он не может найти ни одной?

http://bllate.org/book/31378/3826241