Готовый перевод The Eighties: Transmigrated as the Cannon Fodder Father of Three Little Villains / Восьмидесятые: став отцом-пушечным мясом трёх маленьких злодеев: Глава 071. Вот беда, малыш Биньбинь всех ошеломил своими словами

�

Линь Юй прямо спросил:

— Что такое, Уцзы? Хочешь ещё немного угостить дядю бататом?

Уцзы честно покачал головкой и серьёзно, хотя и по-детски, произнёс:

— Дядя, ты... ты должен сказать мне «спасибо».

Дело в том, что Уцзы учили: если кто-то даёт тебе что-нибудь вкусное, нужно вежливо поблагодарить этого человека.

А он только что поделился с Линь Юем своим бататом, значит, по его разумению, Линь Юю следовало как следует сказать ему «спасибо».

Линь Юй тотчас понял, чего добивается малыш. Он перестал дурачиться и со всей серьёзностью сказал:

— Спасибо тебе, Уцзы!

Услышав искреннюю благодарность, мальчик полностью удовлетворился. Его личико расплылось в счастливой улыбке, и он вприпрыжку вернулся к Биньбиню, чтобы снова с наслаждением грызть батат.

Теперь Линь Юй наконец освободился и повернулся к Сяовэню.

Мальчик заметил его взгляд, широко и дружелюбно улыбнулся и без колебаний протянул Линь Юю половину своего батата.

Линь Юй чрезвычайно удивился. Держа в руке половинку батата, он даже растерялся: «Какой щедрый ребёнок!»

Но не успел он опомниться, как Сяовэнь совершил нечто ещё более удивительное: отломил половину от оставшегося у него куска и тоже протянул Линь Юю.

Теперь Линь Юй совсем ничего не понимал. «Почему Сяовэнь дважды дал мне батат?» — гадал он.

Так и не найдя ответа, он решил спросить напрямую.

Ведь с Цзюнь Анем Линь Юй умел говорить складно и убедительно. С какой стати он должен начать мямлить перед малышом Сяовэнем?

Поэтому он постарался придать голосу как можно больше нежности:

— Сяовэнь, почему ты столько батата дяде отдал? И ещё два раза?

И тут же не удержался от догадки:

— Сяовэнь, может, ты так сильно-сильно любишь дядю, потому и поделился с ним таким большим количеством батата?

Говоря это, Линь Юй вгляделся в глаза и брови Сяовэня и будто увидел в них черты Цзюнь Аня.

Когда любишь человека, начинаешь любить и всё, что с ним связано. Так что симпатия Линь Юя к Сяовэню взлетела сейчас чуть ли не до небес.

Сжимая крохотный остаток батата, Сяовэнь пошатываясь поднялся, словно маленький пингвин, которому непросто удержать равновесие.

Переставляя пухлые ножки шажок за шажком, он с большим трудом одолел несколько шагов и добрался до самых ног Линь Юя.

Оказавшись рядом, Сяовэнь изо всех сил привстал на цыпочки, вытянул ручонку и указал пальцем на два куска батата, которые держал Линь Юй.

— Это моё, — серьёзно и твёрдо сказал он детским голоском, указывая на больший кусок.

Затем медленно перевёл пальчик на другой и звонко добавил:

— А это моего братика.

Линь Юй мгновенно понял значение его слов и поступков.

Оказалось, что Сяовэнь угостил его дважды не случайно: первый кусок он отдал по собственному желанию, а второй предназначался от младшего брата Биньбиня, от имени которого старший и поделился.

«Вот какой хороший старший брат. Уже в таком возрасте умеет заботиться о младшем, да ещё какой добрый и щедрый!»

При этой мысли уголки губ Линь Юя сами собой приподнялись, а глаза наполнились искренним восхищением и теплом.

— А-а-а! Плохой! Плохой!..

Биньбинь, до той минуты тихонько сидевший рядом и сосредоточенно грызший батат, вдруг взвился, как разъярённый телёнок.

Сердито сопя, он всей своей кругленькой фигуркой ринулся прямо на Линь Юя.

Линь Юй испугался, что малыш с разбегу упадёт и ударится, и быстрым движением руки надёжно его придержал.

Оказавшись у него в руке, Биньбинь выпучил огромные круглые глаза, полные негодования.

Грозно, несмотря на детский голосок, он заявил:

— Верни моему братику! Это бататик моего братика! Бататик моего братика!

Оказывается, Биньбинь всё прекрасно видел: Линь Юй забрал почти весь батат у его старшего брата Сяовэня.

А этого маленький Биньбинь стерпеть никак не мог. Ведь это батат его братика!

Если весь батат достался Линь Юю, что же есть брату?

Услышав его, Линь Юй снова улыбнулся — на этот раз ещё шире.

Пусть этот пухлый малыш, защищая еду, вспыхивает словно маленькая петарда, но нельзя отрицать, что он всей душой любит своих братьев и старается о них заботиться.

Линь Юй охотно подчинился и вернул батат Сяовэню.

Однако Биньбинь всё равно остался недоволен.

Надув губки, он сердито подошёл, встал на цыпочки и уставился на два куска батата в руках Линь Юя.

После долгих внутренних терзаний он, скрепя сердце, взял меньший кусочек и осторожно положил обратно в ладошку Сяовэня, приговаривая:

— Не дам. Я дам. Братик кушает.

Сяовэнь улыбнулся, увидев, какой у него разумный младший брат:

— Братик молодец.

Похвала старшего мгновенно взбодрила Биньбиня. Он гордо расправил плечи, поднял голову и с глазами, сиявшими ярче ночных звёзд, уверенно закивал:

— Я молодец! Самый-пресамый хороший!

В своём маленьком мире он был не только самым красивым малышом Таохуа, но и самым послушным.

Папа, дедушка с бабушкой и ещё очень-очень многие не раз говорили ему об этом.

А потом Биньбинь будто о чём-то вспомнил. Он повернулся, вернулся к Линь Юю и выложил ему весь свой оставшийся батат, совершенно серьёзно приказав:

— Кушай.

Он сурово насупил пухлые щёчки, но это нисколько не добавило ему строгости и внушительности. Наоборот, выглядело настолько очаровательно, что хотелось ущипнуть его за щёку.

Линь Юй не мог устоять перед таким настойчивым угощением и принялся есть батат, чувствуя тепло и умиление.

Когда он не спеша доел сладкий, мягкий батат, Биньбинь развернулся и принялся упорно перелезать своими пухленькими ножками через высокий для него порог.

Пусть мальчик ещё совсем мал, но серьёзность, с которой он преодолевал препятствие, заслуживала уважения.

Едва переступив порог, Биньбинь бросился бежать.

Его коротенькие ноги мелькали так быстро, что едва различались, словно он был маленьким молниеносным бегуном.

Он мчался и во весь голос кричал в сторону кухни:

— Папа! Папа! Дядя съел весь мой бататик! Я ещё хочу бататик! Хочу много-много бататиков!

В его детском голосе слышались отчаянная просьба и страстное желание.

Эти слова как назло долетели прямо до ушей Линь Юя.

Улыбка мгновенно застыла на его лице. Он словно получил удар молнии, застыл на месте с совершенно пустой головой и только думал: «Что этот малыш такое говорит?!»

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/31360/4569466