Готовый перевод The Eighties: Transmigrated as the Cannon Fodder Father of Three Little Villains / Восьмидесятые: став отцом-пушечным мясом трёх маленьких злодеев: Глава 059. Вот беда, Линь Юй обнаружил ещё одного шпиона

�

Цзюнь Ань и Линь Юй направились к полям за деревней. Едва они дошли до края поля и подняли головы, как увидели папу и маму Цзюнь, усердно трудившихся, не разгибая спины.

Лица обоих раскраснелись, крупные, словно бобы, капли пота непрерывно стекали со лбов, а одежда давно промокла насквозь и прилипла к спинам.

Глядя, как тяжело работают родители, Цзюнь Ань ощутил щемящую боль в сердце. Ему было невыносимо жаль их.

Он мысленно поклялся себе: «Надо как можно скорее развивать дело с персиковым джемом. Ни за что нельзя и дальше позволять папе и маме так надрываться».

Прежде Цзюнь Ань уже не раз предлагал помочь родителям с работой в поле.

Сначала папа и мама Цзюнь решительно отказывались. Ведь он даже не умел отличать посевы от сорняков, и они боялись, что вместо помощи от него будет один вред.

Позднее Цзюнь Ань постепенно освоился и уже безошибочно различал культурные растения и сорняки.

Но к тому времени он с головой погрузился в торговлю персиковым джемом, был занят по горло и никак не мог выкроить время, чтобы помочь родителям.

Теперь Цзюнь Ань и Линь Юй прямиком направились к папе и маме Цзюнь.

Подойдя, они не стали тратить слова, а просто взяли сельскохозяйственные инструменты и принялись работать рядом с ними.

Увидев это, родители наперебой стали их прогонять:

— Идите-ка отсюда! Солнце так палит, ещё обгорите!

Но Цзюнь Ань и Линь Юй словно ничего не слышали. Они не сдвинулись с места и продолжали молча помогать.

Через некоторое время Линь Юй решил, что подходящий момент настал, и ловко перевёл разговор на семью Цзюнь Дагэня.

Стоило упомянуть это семейство, как папа и мама Цзюнь сразу оживились. Им явно не терпелось поделиться тем, что они знали.

Поначалу они с большим сочувствием говорили о бедняге Цзюнь Дагэне, а затем переключились на Цзюнь Лили, выразив всё своё недовольство её поведением. В их словах звучали и беспомощность, и возмущение.

Линь Юй украдкой взглянул на Цзюнь Аня. Тот мгновенно понял намёк и воспользовался случаем:

— Пап, мам, а что насчёт тётушки Дагэнь? Мне кажется, я её почти никогда и не видел.

Папа Цзюнь не поспешил отвечать, а медленно перевёл взгляд на супругу, без слов подавая ей знак.

Не ему же, мужчине, обсуждать жену своего деревенского брата!

Мама Цзюнь, не переставая ловко работать, глубоко вздохнула. В этом вздохе слышалась вся горечь прожитых лет. Потом она неторопливо заговорила:

— Тётушка Дагэнь... Она ведь тоже несчастная женщина.

Из слов мамы Цзюнь, полных печали и сострадания, Цзюнь Ань и Линь Юй постепенно сложили полную картину жизни тётушки Дагэнь.

Её настоящее имя — Лю Сяоцянь. В тяжёлые голодные годы она пришла сюда, спасаясь от бедствия, преодолев многие сотни километров.

Она скиталась под открытым небом, страдала от голода и холода и уже почти выбилась из сил, когда её случайно спас Цзюнь Дагэнь.

Возможно, так распорядилась судьба: постепенно они сблизились, стали жить вместе и в те трудные времена поддерживали и согревали друг друга.

В первый год Лю Сяоцянь родила мальчика. Казалось бы, вся семья должна была радоваться такому счастью.

Но именно тогда урожай выдался скудным. Каждая семья с трудом кормила себя, и раздобыть достаточно еды, чтобы выходить хрупкого младенца, было невозможно.

В конце концов малыш не выжил и слишком рано покинул этот мир.

На третий год Лю Сяоцянь родила ещё одного сына.

Все в семье с радостью надеялись, что теперь ребёнок вырастет здоровым, но судьба вновь жестоко посмеялась над ними.

Мальчик подхватил простуду. В те времена, когда медицинская помощь была крайне примитивной, даже обычная простуда могла, словно злой демон, с лёгкостью отнять жизнь.

Потерять одного за другим двух детей — удар, который не под силу вынести ни одной матери.

С тех пор душевное состояние Лю Сяоцянь сильно пошатнулось, и она начала вести себя как помешанная.

Был период, когда, выходя из дома и увидев какого-нибудь ребёнка, она принимала его за собственного малыша, бросалась к нему, обнимала и целовала, бормоча что-то понятное лишь ей самой.

Она до смерти напугала многие деревенские семьи. Ради безопасности детей немало родителей вовсе перестали выпускать их на улицу.

Цзюнь Дагэнь, видя состояние жены, тревожился и не знал, что делать. В конце концов, не найдя иного выхода, он скрепя сердце стал запирать Лю Сяоцянь дома, надеясь, что со временем она поправится.

Через несколько лет на свет благополучно появилась Цзюнь Лили, которая затем росла здоровой и невредимой.

Возможно, именно её рождение подарило семье новую надежду и состояние Лю Сяоцянь постепенно улучшилось.

Но перенесённые в те годы страдания, словно острые ножи, жестоко подорвали её здоровье.

Теперь больше половины года она проводила прикованной к постели, а слабость была такой, что даже вставать и ходить ей давалось с трудом.

Именно поэтому жители Таохуа проявляли необычайное терпение ко всем выходкам Цзюнь Лили.

В глазах Цзюнь Аня вспыхнуло любопытство, и он продолжил расспрашивать:

— Мам, а ты сама видела тётушку Дагэнь? Какая она, по-твоему, женщина?

Мама Цзюнь слегка нахмурилась, погружаясь в воспоминания. Помолчав, она ответила:

— Да она, вообще-то, хорошая. Помню, однажды увидела, как она одна уходит в дальние горы. Мне стало неспокойно, и я пошла следом. Догнала, спросила — оказалось, она хотела набрать в горах дикой зелени. Я-то к тому времени уже набрала и возвращалась. Посмотрела, какая она худая, и поделилась своей зеленью. Она всё благодарила меня, а потом даже очень торжественно поклонилась. Этот поклон я до конца жизни не забуду. Такой красивый, правильный, лицо при этом серьёзное-серьёзное. Только было в нём что-то странное, сама не пойму что.

— Тётушка, вот так? — спросил Линь Юй. В его взгляде мелькнула задумчивость. Он медленно выпрямил спину и исполнил перед мамой Цзюнь безупречный поклон ровно под девяносто градусов.

Глаза мамы Цзюнь засветились, она несколько раз кивнула:

— Да, да! Точно так! Один в один!

У Линь Юя уже сложилось мнение: скорее всего, Лю Сяоцянь была связной того мужчины средних лет, а вполне возможно, и сама являлась шпионкой.

Но Цзюнь Ань и Линь Юй не прекратили поиски. Они продолжили расспрашивать людей о Лю Сяоцянь.

По дороге они разговаривали, смеялись, делились своими находками и предположениями, и в этой непринуждённой атмосфере время пролетело незаметно.

Не успели оглянуться, как уже приблизился полдень.

Благодаря помощи Цзюнь Аня и Линь Юя работа пошла намного быстрее: то, на что родителям понадобился бы целый день, они успели закончить.

Все четверо собрали инструменты и направились домой.

Едва они подошли ко въезду в Таохуа, как увидели спешащего им навстречу Чжан Миньаня.

Он шёл быстрыми, сбивчивыми шагами, а лицо у него было необычайно серьёзным и мрачным.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/31360/4569454