Готовый перевод Accidentally Broke the Heavens / Случайно пробил небо: Жизнь сильнейшего, который просто хочет умереть: Глава 12

Одиннадцатая глава

Вечер! Жду тебя?

В этом мире в мирской жизни в четырнадцатилетнем возрасте уже можно было жениться и заводить детей, так что намёк в этих словах был более чем очевиден!

Шэнь Сяоюнь поднял взгляд, и в его глазах читалось неверие.

Су Хань изо всех сил старался изобразить удивление. Честно говоря, ему не очень нравилось притворяться: это так хлопотно, что у него даже лицо оцепенело.

Шангуань Цин заметил их взгляды, поднял глаза, и его раскосые глаза слегка приподнялись в уголках, заставляя любого, кто встречался с ним взглядом, тут же заливаться краской и чувствовать, как учащённо бьётся сердце.

Су Бин:

— Хэ.

Су Хань мгновенно пришёл в себя:

— Не дури.

Шангуань Цин явно был любителем мужчин, и если Су Бин вздумает положить на него глаз…

Су Бин помрачнел:

— За кого ты меня принимаешь?

Су Хань призадумался:

— …За жеребца?

Су Бин:

— …

Су Хань прокашлялся и пояснил:

— Я и сам не слишком разбираюсь, как принято называть ваш мир любителей мужчин…

— Ночью отдай мне тело, — прервал его Су Бин.

Су Хань спросил с серьёзным выражением лица:

— Что ты собрался делать?

Су Бин проговорил едва ли не сквозь зубы:

— Мастурбировать.

Су Хань:

— …

Разве не говорили, что чем выше уровень культивации, тем ниже сексуальное влечение? Почему у его соседа всё наоборот?

Впрочем, Су Хань не собирался придавать значения такой мелочи. Пока Су Бин не творит безумств с его чужим телом, а занимается самоудовлетворением — чёрт с ним, он может сделать вид, что ничего не знает.

Шангуань Цин источил порцию феромонов и развернулся уходить, да и Линь Сяофэй тоже не задерживался: бросив лишь, что у него ещё есть дела, он удалился.

Шэнь Сяоюнь остался стоять, снедаемый самыми разными тревожными мыслями.

— А-Хань…

— Чего?

Шэнь Сяоюнь долго мялся и наконец решился спросить:

— С Линь Сяофэем всё в порядке?

Су Хань успокоил его:

— Не переживай, старший брат Шангуань — не плохой человек.

Но Шэнь Сяоюнь совершенно не мог успокоиться! Су Хань обладал простым характером и, пожалуй, даже не осознавал скрытого смысла тех слов!

Вспомнив те трёхметровые стебли духовной пшеницы, Шэнь Сяоюнь встревожился ещё сильнее. Эта пшеница непременно была выращена с помощью Шангуань Цина, что доказывало: уровень культивации Шангуань Цина находится по меньшей мере на Пике Закладки Основания. Такой человек… Что Линь Сяофэй мог предложить ему взамен?

Будь Линь Сяофэй любимым и обласканным ребёнком в семье Линь, Шангуань Цин, возможно, из уважения к клану Линь и помог бы ему. Но Линь Сяофэй был попросту выброшен на Тринадцатую Вершину, у него даже нормальной еды не было — откуда у него взяться вещам для сделки с Шангуань Цином?

И на тебе — этот Шангуань Цин еще и заявил: «Малыш Линь Сяофэй не пожалел…»

О чём не пожалел? Хоть фразу и не договорили, воображение разыгралось не на шутку!

И уж тем более не стоило забывать про те последние слова: «Жду тебя вечером».

Почему именно вечером? Что можно делать ночью?

Шэнь Сяоюнь в силу возраста был ещё неопытным юнцом, и стоило ему немного поразмыслить, как его лицо мгновенно залилось ярким румянцем.

Весь остаток дня Су Хань усердно занимался «самосовершенствованием»: ему нужно было воспользоваться подходящим моментом, чтобы совладать с этой непостижимой Техникой Управления Огнем — а вдруг получится? Было бы неплохо запечатлеть это ощущение в памяти, чтобы в будущем опираться на него при контроле собственной силы.

Шэнь Сяоюнь остался в его дворе под благовидным предлогом помочь в обучении, но судя по тому, как он то бледнел, то краснел, сидя как на иголках… О каком обучении шла речь? Можно было не сомневаться: если бы Су Хань прямо сейчас спалил весь двор дотла, Шэнь Сяоюнь даже не заметил бы.

Как же прекрасно быть молодыми, — мысленно вздохнул старик Су, проживший на свете слишком долго. — Сколько у них всё-таки этих изнуряющих душу мелких забот.

Культивируя до тех пор, пока небо не потемнело, Су Хань продолжал стоять на коленях перед великой Техникой Управления Огнем, словно пытаясь ее покорить. Шэнь Сяоюнь, измученный собственной бурной фантазией, наконец хлопнул себя по бедру и выпалил:

— Я должен пойти и проверить!

Су Хань переспросил:

— Куда это?

Шэнь Сяоюнь мрачно произнёс:

— Я иду искать Линь Сяофэя!

Су Хань:

— …

Шэнь Сяоюнь решил, что подобные грязноты не стоит растолковывать Су Ханю, но в его сердце уже созрело твёрдое решение.

Нельзя пускать всё на самотёк. Линь Сяофэй явно очень боится Шангуань Цина, к тому же он сам говорил, что не желает видеть старшего брата. Наверняка он решился обратиться к Шангуань Цину от безысходности: поскольку он уничтожил духовную пшеницу Шэнь Сяоюня и не мог возместить ущерб самостоятельно, ему пришлось просить о помощи постороннего.

А Шангуань Цин наверняка шантажирует его этим, заставляя… заставляя…

Нет! Шэнь Сяоюнь сжал кулаки, а в его глазах промелькнула решимость:

— Всё началось из-за меня, я не могу делать вид, что ничего не знаю!

Су Хань наконец сообразил:

— Но…

Шэнь Сяоюнь обернулся к нему:

— Жди меня здесь, я быстро сбегаю и вернусь.

Но какого чёрта ты вообще туда идёшь? Су Хань торопливо поднялся на ноги и бросился за ним:

— Ты переживаешь за Линь Сяофэя? Всё в порядке, старший брат Шангуань не причинит ему вреда.

Шэнь Сяоюнь повернулся к Су Ханю и вздохнул:

— А-Хань, ты ничего не понимаешь.

Су Хань:

— …Твою ж мать, парень, перестань валять дурака!

Шэнь Сяоюнь был непреклонен в своем решении:

— Линь Сяофэй — бедный ребёнок. Дома он уже натерпелся презрения и издевательств, а попав на Тринадцатую Вершину, замкнулся в себе. Если он столкнётся еще и с таким унижением, я боюсь, что после этого он… — не договорив, он тяжело покачал головой.

Видя, как сильно тот вошёл в роль, Су Хань даже постеснялся его прерывать. В конце концов, он не мог выложить всю правду — не говорить же ему, что сейчас, стоит ему пустить в ход духовное восприятие, как всё происходящее в Секте Девяти Таинств окажется у него как на ладони?

Ладно… Пусть идёт раз так хочется. Ничего страшного не случится, зато этот парнишка перестанет накручивать себя всякой чепухой.

В этот момент тихий голос Су Бина насмешливо произнёс:

— Разве ты не говорил, что терпеть не можешь любителей мужчин?

Су Хань ответил:

— И правда терпеть не могу.

Су Бин со знанием дела протянул:

— Шэнь Сяоюнь — стопроцентный любитель мужчин.

Су Хань отмахнулся:

— Чушь собачья.

Су Бин хмыкнул:

— Посмотрим.

Су Хань не стал с ним спорить. Догоняя Шэнь Сяоюня, они оба стремительно направились к жилищу Линь Сяофэя.

Тринадцатая Вершина была огромной. Линь Сяофэй жил на западном полусклоне, по диагонали от жилища Шэнь Сяоюня и Су Ханя, так что им понадобилось почти полпалочки благовоний времени, чтобы добраться до места.

Дверь во двор была распахнута, и сквозь проём виднелся мягкий свет, льющийся из деревянного дома — очевидно, кто-то был внутри.

Шэнь Сяоюнь с облегчением выдохнул: судя по всему, Линь Сяофэй ещё не добрался до Шангуань Цина.

Только эта мысль промелькнула в его голове, как из дома донёсся еле слышный мужской голос. Он скользнул по кончику уха, словно мягкое пёрышко, заставив от щекотки вздрогнуть:

— Не бойся.

Это был Шангуань Цин!

Следом послышался испуганный, судорожный вздох Линь Сяофэя:

— С-старший… брат…

Голос Шангуань Цина звучал мягко и плавно:

— Поначалу и впрямь будет немного больно.

Линь Сяофэй тяжело и прерывисто вздохнул.

Шангуань Цин успокаивающе произнёс:

— Но не переживай, я буду поаккуратнее.

Линь Сяофэй ничего не ответил.

Шангуань Цин добавил снова:

— Если станет совсем невыносимо больно, кричи.

Линь Сяофэй тихо пробормотал:

— Н-нет…

— Ничего страшного, — с интимной ноткой произнёс Шангуань Цин. — Мне хочется услышать твой голос.

— Что ж… Начнем.

Услышав этот диалог, Шэнь Сяоюнь окончательно уверился в своих худших догадках. Неужели всё действительно так? Вот же скотина этот Шангуань Цин!

В порыве ярости он взмахнул рукой и с размаху распахнул дверь ударом ладони.

Су Хань мысленно констатировал: остановить его было уже невозможно…

Створки дверей с грохотом сорвались с петель и аккуратно рухнули на землю, развалившись ровно надвое, после чего на пороге внезапно возник Шэнь Сяоюнь, излучающий ореол прибывшего на помощь героя!

И в это самое мгновение все — кроме тех, кто стоял на улице, — и в комнате, и прямо на пороге, замерли.

Линь Сяофэй моргнул:

— Шэнь Сяоюнь?

Шэнь Сяоюнь уставился на двух полностью одетых людей в комнате с совершенно ошарашенным выражением лица.

Су Хань вошёл следом и предпочёл промолчать.

Внутри деревянной хижины Шангуань Цин и Линь Сяофэй сидели за столом. Шангуань Цин по-прежнему был облачен в свои щегольские пурпурные одежды, а его длинные волосы — собраны в хвост. При всей его демонической и соблазнительной внешности в его позе не было ни малейшего намёка на двусмысленность.

Линь Сяофэй сидел напротив него в точно таком же аккуратно надетом чёрном одеянии. Его лицо было слегка бледноватым, но никакого страха на нём не читалось.

Единственным соприкосновением между ними было то, что Шангуань Цин держал в своей ладони палец Линь Сяофэя, а в другой руке зажимал сияющую серебряную иглу.

Шэнь Сяоюнь вытаращил глаза:

— Вы… что вы тут делаете?

Шангуань Цин с лёгкой насмешкой в глазах парировал встречным вопросом:

— А как по-твоему, что мы делаем?

Шэнь Сяоюнь:

— …

Линь Сяофэй поспешил объяснить:

— Я пообещал старшему брату Шангуаню отдать ему свою кровь.

Шэнь Сяоюнь:

— ! ! ! !

Су Хань даже не смел взглянуть на этого бедного ребёнка — его пробило насквозь испанским стыдом!

Шангуань Цин бросил косой взгляд на Шэнь Сяоюня, с улыбкой на губах уколол кончик пальца Линь Сяофэя и, собрав с него примерно пять-шесть капель крови, поднялся на сотые доли секунды:

— Малыш Линь Сяофэй попросил меня о помощи, а моё условие — всего пара капель крови. Разве это можно назвать издевательством?

Шэнь Сяоюнь к этому моменту уже полностью лишился способности соображать.

Шангуань Цин обошёл деревянный стол, коснулся указательным пальцем межбровья Шэнь Сяоюня, легко щелкнул его по лбу и произнёс:

— Кстати, что ты делаешь у малыша Линь Сяофэя в такое поздее время? Что-то случилось?

Шэнь Сяоюнь долго приходил в себя:

— Я… я…

Шангуань Цин пристально посмотрел на него, внезапно шагнул ближе и спросил голосом, предназначенным только для двоих:

— Ты ведь не думал, что я собираюсь сделать с малышом Линь Сяофэем… мда… что-то непотребное?

Шэнь Сяоюнь опустил голову — кончики его ушей покраснели до боли.

Шангуань Цин еще некоторое время молча разглядывал его, а затем не выдержал и рассмеялся:

— Младший братец Шэнь, до чего же ты забавный.

Шэнь Сяоюнь окончательно потерял опору под ногами и, развернувшись, бросился наутёк со скоростью молнии.

Линь Сяофэй сообразил, что Шэнь Сяоюнь переживал за него, а вспомнив склонность Шангуань Цина к дурацким шуточкам, смертельно смутился: ему нужно было срочно догнать Шэнь Сяоюня и всё разъяснить.

Дело было вовсе не в том, что он не хотел раскрывать правду — просто Шангуань Цин говорил одно, а делал другое. Изначально они договаривались о «крови из самого сердца», а забор сердечной крови — вещь крайне опасная. Линь Сяофэй не хотел волновать Шэнь Сяоюня и Су Ханя, поэтому и молчал, но он никак не ожидал, что Шангуань Цину в итоге понадобятся лишь капли крови с кончика пальца…

Оба подростка умчались прочь, и Су Хань решил, что ему здесь больше делать нечего, и уже собрался уходить.

Шангуань Цин прислонился плечом к косяку двери и лениво бросил на него взгляд:

— Су Хань.

Су Хань повернулся к нему:

— Старший брат Шангуань.

— Су Сюэ просил передать тебе одну вещь.

Су Хань на мгновение замер, прежде чем до него дошло, что у него, оказывается, есть чертовски красивый старший брат по имени Су Сюэ.

— Ты знаком со вторым братом?

Шангуань Цин зыркнул раскосыми глазами и небрежно бросил:

— Во всём горном хребте Лунчжун кто его не знает?

Су Хань помедлил:

— Я почти не помню.

— Ничего удивительного, ты тогда был совсем крохой.

С этими словами Шангуань Цин достал из мешка Цянькунь какую-то вещицу и швырнул её Су Ханю:

— Штука паршивая, но советую обращаться с ней осторожно.

Су Хань поймал её на лету и сразу же ощутил знакомые волны пульсирующей духовной энергии душ.

Слегка удивившись, он развернул завернувшую вещицу чёрную тряпицу и увидел прозрачный до блеска лунообразный осколок.

Шангуань Цин тут же предостерёг:

— Не трогай его голыми руками.

Су Хань помедлил секунду, завернул осколок обратно в чёрную ткань и спрятал в свой мешок Цянькунь.

Шангуань Цин бросил на него долгий взгляд, но больше ничего не сказал.

Зато Су Хань сам задал вопрос:

— Старший брат Шангуань, ты ведь раньше был учеником Пика Цзи?

Шангуань Цин равнодушно отозвался:

— Угу.

Су Хань уставился на него:

— Тогда почему ты перешёл на Тринадцатую Вершину?

Шангуань Цин на секунду замер, после чего повернулся к нему. Его раскосые глаза сузились, и во взгляде промелькнуло что-то демоническое и чувственное:

— Разве ты сам не знаешь?

Су Хань спросил в лоб:

— Кому досталась твоя духовная кость?..

Шангуань Цин легко улыбнулся, подался ближе и прошептал ему на ухо:

— Младший братец, не стоит так прямо тыкать людей в их больные места. Хоть у твоего старшего брата и отличный характер, мне тоже бывает обидно.

Су Хань помолчал и больше не стал развивать тему:

— Старший брат Шангуань, я пойду.

Шангуань Цин проводил его взглядом до тех пор, пока эта тощая фигура окончательно не скрылась из виду, после чего тихо вздохнул: — Клан Су из Лунчжуна… почему у них вечно рождаются одни сплошные монстры.

По дороге назад из своей духовной формы материализовался Су Бин:

— А вещица-то неплохая.

Су Хань заметил:

— Форма энергии в этом мире строится на поглощении духовной ци и её трансформации в духовную силу. Даже на пике развития это будет всего лишь спрессованная и застывшая духовная сила, здесь нет места энергии душ.

Су Бин возразил:

— Но в этом осколке сконцентрирована именно сила душ.

Су Хань уставился на серп луны в своей ладони:

— Верно.

Су Бин усмехнулся:

— Похоже, с родословной этого клана Су тоже что-то не так.

Су Хань подумал немного, убрал осколок подальше и бросил:

— Неважно.

Он уже повидал на своем веку немало странностей, так что Су Бин тоже не стал зацикливаться на этом:

— Как знаешь.

После чего он поинтересовался:

— Не пора ли тебе уже уступить мне тело?

Су Хань:

— …

Семь дней спустя Су Хань словно бы по принуждению оказался у дверей Павильона Сокровищ.

Шэнь Сяоюнь собирался участвовать непременно, да и Линь Сяофэй за эти дни с помощью Шэнь Сяоюня успешно накопил три сотни очков вклада, так что тоже решил попытать счастья.

Сам Су Хань идти туда вовсе не хотел — заявляться в подобное место для него было чистой воды издевательством над местными обитателями.

Артефакты не были живыми существами, но от природы обладали невероятной чуткостью к мощной силе, поэтому даже если Су Хань подавлял свою ауру, их тонкое чутье всё равно позволяло им распознать истинное положение дел.

Точно так же, как пухлые зерна пшеницы до сих пор считали его всемогущим, — чем выданьше были задатки артефакта, тем сильнее он благоволил Су Ханю.

Так что если остальные отправлялись в Павильон Сокровищ изо всех сил разыскивать первоклассные артефакты, то стоило туда зайти Су Ханю… как те самые артефакты начали бы изо всех сил навязываться ему сами, умоляя забрать их с собой.

Су Хань не желал соперничать с детворой, к тому же артефакты, которыми он пользовался в прошлом, к настоящему времени уже обрели человеческий облик и теперь сеяли хаос по мирам, а в прежние времена он и сам получил немало жалоб на них… Словом, ему совершенно не улыбалось снова растить эту «обузу».

Однако… Разве мог такой неугомонный энтузиаст, как Шэнь Сяоюнь, оставить его в покое?

— А-Хань, не бойся! Со мной ты точно пройдёшь через любые преграды и завоюешь расположение артефакта!

— Стоит тебе обзавестись артефактом истинной связи, как твоя культивация тут же преодолеет узкое горлышко и начнет расти не по дням, а по часам!

Линь Сяофэй тоже подключился:

— Точно-точно, А-Хань, не бойся! Смотри, у меня самого всего лишь Первый слой Очищения Ци, но ведь при выборе артефакта важна не столько культивация, сколько природный дар! Пойдем испытаем удачу: повезет — отлично, а если нет… ничего страшного, в следующий раз получится!

Как же объяснить этим двоим суровую правду: стойте им сунуться внутрь вместе с ним, и все остальные сегодняшние ученики гарантированно останутся без первоклассных артефактов?

Заработать триста очков вклада было непросто, и ему действительно было жаль этих ребят.

Но ещё меньше он был готов противостоять бесконечному циклу «промывания мозгов» от Шэнь Сяоюня, поэтому в конце концов был вынужден сдаться.

Павильон Сокровищ открывался раз в три года и был священным местом, доступным ученикам абсолютно любой вершины Секты Девяти Таинств, так что не стоило и сомневаться — сейчас там яблоку негде было упасть.

Большинство составляли ученики Средней Вершины в зелёных одеждах и ученики Нижней Вершины в серых, хотя хватало и учеников Верхней Вершины в белых. Но самыми приметными, вне всякого сомнения, были обладатели фиолетовых одеяний — ученики Пика Цзи.

На сей раз с Пика Цзи явилось трое: все трое — новоиспечённые ученики, принятые на вершину только в этом году. Одна девушка и двое юношей: прелестная девица и симпатичные парни. Облачённые в одежды, возвышающие их над остальными смертными, они шли сквозь толпу, и люди сами собой расступались перед ними.

Стоило им появиться, как вокруг тут же зашептались:

— Кончено, всё кончено… Наверняка эти трое сейчас поделят между собой все три первоклассных артефакта…

— Какая неудача! Кто бы мог подумать, что на этот раз Пик Цзи примет сразу троих учеников! Раньше ведь брали по одному или вообще никого!

— И не троих вовсе! Изначально их должно было быть четверо, они чуть было не побили исторический рекорд секты по числу принятых на Пик Цзи новичков за раз!

— Знаю я, знаю! Тот самый молодой господин из клана Шэнь, да? Вот уж у кого характер: не захотел идти на Пик Цзи и попёрся на Пик Отбросов.

— Какой к чертям характер, по-моему, он просто идиот!

— Раз так, еще бабушка надвое сказала, кому в итоге достанутся первоклассные артефакты.

— Тоже верно. Артефакты выбирают хозяина по природным данным, а не по уровню культивации, так что… Смоди, глядишь, и этот Шэнь Сяоюнь отхватит себе первоклассный артефакт.

— Ну и страсти здесь разгораются! Гонсун Цзи с Верхней Вершины тоже прибыл, а ведь поговаривают, что у него скрытый потенциал. Если он полностью раскроется, то, пожалуй, окажется даже круче ребят с Пика Цзи!

— Тьфу, и к чему все эти разговоры? Всё равно нам ничего не достанется!

— Не факт! Если улыбнется удача и удасться пристроиться за кем-нибудь из учеников Пика Цзи, может, перепадёт хотя бы артефакт среднего качества!

— Размечтался! В Павильоне Сокровищ их самих искать замучаешься, если не знаком с ними заранее, разве ж дадут они тебе хвостиком за собой таскаться?

Эти перешёптывания велись вполголоса, но Су Хань прекрасно всё слышал, поскольку его уровень культивации как раз балансировал на Ранней стадии Зарождающейся Души — слух и зрение работали безупречно, позволяя различить даже жужжание мошек.

Шэнь Сяоюнь, разумеется, ничего этого слышать не мог. Он продолжал напутствовать Су Ханя:

— Как только войдём в Павильон Сокровищ, обязательно крепко держи меня за руку и держись рядом, чтобы не потеряться.

Стоило ему выдать эту фразу, как со всех сторон на них устремились сотни завистливых и злых взглядов.

Надо признать, мастерство молодого господина Шэня навлекать на себя ненависть прокачалось до девяноста девяти из ста. Ему определённо стоило выдать восемьдесят два балла, а оставшиеся оформить в виде смайликов из шестёрок.

Судя по взглядам окружающих юнцов, те были готовы продырявить Су Ханя насквозь.

Какой же счастливчик! Мало того, что пристроился к «ученику Пика Цзи», так ещё и за ручку держится — до чего же завидно!

http://bllate.org/book/31349/3822573