Готовый перевод The Tribulation Master in Another World Becomes a Salted Fish / Великий мастер в теле бездельника: Перерождение в мире новеллы: Глава 9

К тому же, коварный и полный хитростей Небесный Путь ещё и пытался намеренно подсунуть этого парнишку ему в жёны!

Будь сам Е Синчжи зловредным по своей натуре и практикуй он нечестивые методы... Хо Цзэ давно уже был бы заигран им до неузнаваемости по воле волн.

Вспомнив об этом, Е Синчжи вновь мысленно вернулся к отточенному кулинарному мастерству Хо Цзэ и слегка покачал головой.

Хотя в мыслях у него было чересчур много всякого, Хо Цзэ всё же можно было считать понятливым и несчастным ребёнком.

Е Синчжи, который был старше Хо Цзэ на добрую тысячу лет, считал свой уровень морали весьма высоким и безоговорочно причислял себя к истинным адептам праведного пути.

Разве мог он обижать ребёнка?

Во всем был виноват только Небесный Путь.

*

Ранним утром следующего дня.

Огромный петух с высокомерным видом взлетел на забор, задрал шею, увенчанную кроваво-красным гребнем, и, полный жизненных сил, оглушительно завопил.

Вслед за петушиным криком одна за другой начали просыпаться и остальные птицы: то тут раздалось тявканье, то там послышалось кудахтанье, и безмятежная долина мгновенно стала невероятно шумной.

Пока Е Синчжи не усмирил петуха лёгким всплеском Духовной силы, впечатав того в землю, во внешнем дворе наконец вновь не воцарилась тишина.

Хо Цзэ тоже проснулся.

Первым делом после пробуждения он приложил руку ко лбу, измеряя температуру.

Многодневный жар постепенно спадал, а в ослабленном теле, казалось, прибавилось немало сил.

В глазах Хо Цзэ мелькноуло воодушевление, он встал с постели и оделся.

Он оставался всё тем же бодрым и вежливым хорошим юношей и не стал менять своего отношения из-за вчерашнего разговора: он по собственной инициативе занялся уборкой, замесил тесто и принялся за завтрак, не задав при этом ни единого лишнего вопроса.

Например, почему его тело восстановилось так быстро.

Или что из себя представляет та чёрная пилюля.

Потому что Хо Цзэ подсознательно не хотел злить Е Синчжи, смутно чувствуя: если он устроит беспорядок в этом месте и разрушит ту безмятежную жизнь, к которой стремился Е Синчжи... случится нечто ужасное.

Хотя догадки Хо Цзэ были абсолютно верны, он вёл себя слишком осторожно, что в итоге доставило хлопот и ему самому.

Хо Цзэ приготовил на пару пампушки-маньтоу, сварил кашу и хотел позвать Е Синчжи к столу, но того не оказалось в чайной.

Не смея самовольно заходить в другие комнаты, он бросил взгляд на всё так же настойчиво вившегося вокруг него золотистого пёсика, немного поколебался и, наклонившись, произнёс: — Поди зови своего хозяина завтракать.

Глаза золотистого ретривера блеснули, и он стремглав понёсся искать хозяина.

Хо Цзэ остался стоять на месте, погрузившись в молчаливые раздумья о том, до какой же степени могут быть умны диковинные звери. Методы, которыми Е Синчжи дрессировал животных, казалось, опережали время.

Но вскоре ему стало не до этого.

Хо Цзэ обнаружил, что наелся досыта.

Вчера он ещё списывал всё на избыток выпитого чая, но сегодня аппетит по-прежнему отсутствовал напрочь. И это уже выглядело странно.

Сдерживая сомнения, Хо Цзэ опустил голову и зачерпнул ложку каши, а проглотив её, едва не окоченел от тяжести в желудке.

Дело было в чае или в чём-то ещё... Не понаслышке зная, что такое муки голода, он просто не мог поверить в столь странную реакцию собственного организма.

Тем временем Е Синчжи с наслаждением смаковал сладковатую пампушку с коричневым сахаром, испытывая глубокое удовлетворение.

Он разглядывал эту аккуратную выпечку правильной формы, перевёл взгляд на мирно хлебающего кашу юношу и невольно снова мысленно пожалел этого несчастного парня.

Добропорядочный студент из богатой семьи, по идее, пальцем о палец не должен был ударять. Да даже если бы он прошёл огонь и воду в эпоху Конец света, оставаясь при этом лидером, откуда у него взялось столько разнообразных кулинарных навыков!

Именно — разнообразных.

Ведь Е Синчжи никогда в жизни не пробовал маньтоу и в подобных вещах был абсолютно невежествен.

Как раз в тот момент, когда Е Синчжи думал о том, насколько же коварен и лукав Небесный Путь, Хо Цзэ наконец не выдержал и озвучил свою просьбу.

— Господин Е, скажите, найдётся ли у вас дома какое-нибудь лекарство для желудка?

— Нет, а что такое?

Хо Цзэ пот живот, выглядя несколько смущенным: — Кажется, у меня несварение. Последние два дня совсем нет аппетита, а когда поем — болит желудок.

Движения Е Синчжи, жующего маньтоу, замерли, и он слегка удивился: — У тебя болит желудок от еды?

Хо Цзэ кивнул: — У меня с детства слабое пищеварение, я легко страдаю от вздутия и застоя пищи.

— Вот как, тогда больше не ешь, — прозрел Е Синчжи. Он достал из рукава маленькую фарфоровую бутылочку и протянул Хо Цзэ. Внутри находилась недельная доза. — Когда закончится, попросишь ещё.

Хо Цзэ:……

Его лицо на мгновение окаменело, а в голосе прорезался едва сдерживаемый скрежет зубовный: — Благодарю вас, а что это за лекарство?

— Пилюля для избавления от зерновой пищи, — честно ответил Е Синчжи, ничего не скрывая.

На то, что он ничего не утаивал от Хо Цзэ, были свои причины.

Поскольку вчера Хо Цзэ вёл себя прекрасно и не сделал ничего, что могло бы вызвать у него раздражение, а кроме того, главной целью для Е Синчжи являлся Небесный Путь, и они с парнем имели общего врага... Е Синчжи в одностороннем порядке записал Хо Цзэ в полудомашние духовные питомцы.

Из тех духовных питомцев, что проявляют излишнюю инициативу и требуют чуть больше заботы и воспитания.

В конце концов, у Хо Цзэ имелся один трудноискоренимый недостаток: он был склонен слишком много размышлять.

Конечно, сам Хо Цзэ об этом не имел ни малейшего понятия, да и узнай он об этом, вряд ли смог бы постичь ход мысли Е Синчжи. Помолчав долгое время — видимо, пытаясь расшифровать логику Е Синчжи, — он наконец не выдержал и мрачно спросил: — Если от этой пилюли для избавления от зерновой пищи можно не есть, почему вы не сказали мне раньше?

— Есть можно, просто ты слишком хрупкий, — с невозмутимым видом заявил Е Синчжи, подцепив палочками пампушку. — Видишь ли, мне тоже нужно принимать пилюли для избавления от зерновой пищи, но ем я гораздо больше тебя.

Откуда ему было знать, что смертная плоть способна страдать от болей в желудке? Сама концепция физической боли была бесконечно далека от Е Синчжи.

Хо Цзэ:……

Ни в одной из двух жизней он ещё не чувствовал себя настолько лишённым слов.

— Да, я слишком хрупкий, — с каменным лицом произнёс он, окончательно растеряв боевой настрой.

Затем Хо Цзэ немного помедлил и добавил: — Господин Е, могу я в будущем ходить в аптеку, чтобы запастись кое-какими средствами для желудка и от простуды?

Даже лишившись слов, следовало потихоньку прощупать границы своей свободы.

Е Синчжи же, всё еще размышляя о слабости Хо Цзэ, небрежно бросил: — Сходишь, когда у тебя из пальцев начнёт выбиваться пламя. И собаку захвати на всякий случай.

В конце концов, раз этот ребёнок так хрупок, что делать, если в одиночку он столкнётся со злоумышленниками? С собакой всё же будет безопаснее.

http://bllate.org/book/31327/3819952