Готовый перевод The Young Intellectual is Flirty and Captivating / Сладкая ловушка для сурового горца: новая жизнь в эпоху перемен: Глава 9

После недели суеты Нин Сянсин наконец-то мог больше не скручивать веревки из соломы.

Он носился туда-сюда, вместе с несколькими другими членами бригады стараясь использовать подручные материалы, а еще привлек к делу дядю Шучжу, так что меньше чем за три дня они возвели несколько навесов, а заодно определили места для четырех точек с питьевой водой прямо внутри них.

После этого Нин Сянсин удостоился похвалы от всей бригады. Теперь, когда он возвращался к скручиванию веревок, кто-нибудь обязательно брал на себя черновую работу — обрабатывал грубую сухую траву, прежде чем отдать её Нин Сянсину.

В то же время в бригаде начали поговаривать, что именно такой человек, как товарищ Нин, и есть настоящий мастер дела.

Впрочем, не обошлось и без плохих новостей: из-за того, что дядю Шучжу пришлось отвлечь на строительство, сроки сдвинулись, и теперь в свою комнату в Пункте для образованной молодежи Нин Сянсин сможет заселиться не раньше, чем через неделю.

Изначально он договаривался пожить у Му Юаня всего несколько дней, а теперь придется идти на попятную и обсуждать продление срока.

После работы Нин Сянсин, решив, что тянуть бессмысленно, отправился к Му Юаню, чтобы сказать ему, что ему, возможно, потребуется задержаться еще на несколько суток.

Вернувшись домой, он по привычке принялся умываться, занес в комнату воды, но пока закончил все дела и вышел наружу, уже стемнело. Лунный свет падал на землю, придавая ей странный отблеск.

Комната Му Юаня была по соседству. Нин Сянсин постучал, но дверь под его рукой подалась и приоткрылась.

— Извините, я не хотел входить без…

Он не успел договорить и замолчал. В комнате Му Юаня было пусто.

Где же он? Куда подевался такой здоровяк?

Комната была совсем крошечной, спрятаться здесь было негде. Нин Сянсин сразу увидел, что внутри никого нет. Задерживаться он не стал, убедившись в отсутствии хозяина, сразу повернул обратно в свою комнату.

Ладно, поговорю завтра.

Глубокой ночью кто-то снова пробрался во двор, не воспользовавшись калиткой, а перемахнув через стену.

Фигура была высокой, но двигалась бесшумно. Облака, подгоняемые ветром, проплыли мимо, открыв скрытый лунный свет.

Лучи упали на красивое лицо — кто же это был, если не Му Фэн?

Он отряхнул ладони от пыли и, прежде чем войти, принюхался к себе. От него неизбежно пахло землей и кровью, поэтому он просто взял одежду и снова вышел наружу, чтобы быстро ополоснуться.

В последнее время, из-за работы сразу в двух местах, силы уходили быстро. Он было хотел что-нибудь приготовить, но теперь, когда в доме жил горожанин, да еще и такой чуткий, идти на кухню не хотелось.

Из-за того, что ночного перекуса не случилось, Му Фэн особенно проголодался. Поэтому, когда он почувствовал кислый, аппетитный аромат, он подскочил, мгновенно проснувшись.

Что это так пахнет?

Му Фэн одним движением спрыгнул с кровати и широкими шагами бросился к двери.

А-а, это не мираж. Когда он распахнул дверь, кислый аромат наполнил дворик, дразня аппетит каждого, включая его самого.

Му Фэн присмотрелся: на кухне что-то происходило, а снаружи сидела Сяо Хуа, сглатывая слюнки. Он быстро подошел к кухне и как раз увидел, как Нин Сянсин сыплет в большой котел зелень.

Кислый запах стал еще гуще.

— Что ты готовишь?

Нин Сянсин повернул голову и дружелюбно улыбнулся:

— Доброе утро, товарищ Му Фэн. Кто-то из членов бригады подарил мне немного овощей, а летом они быстро портятся, вот я и решил все сразу приготовить. Это лапша ручной лепки. Если не побрезгуешь, давай поедим вместе.

Сделать такую лапшу было несложно: замесить тесто, раскатать, разрезать на прямоугольники, а потом пальцами отщипывать кусочки размером с монетку в одну фэнь.

Лапша варилась в котле около двух минут. Бульон Нин Сянсин подготовил заранее — он был очень наваристым, а кисловатый привкус летом притягивал вдвойне.

Му Фэн увидел, что Сюй Лин уже вымыла руки и сидела с чашкой в ожидании. Про себя он подумал: когда это она успела так сдружиться с городским?

В котле лапши было очень много — достаточно, чтобы понять: готовящий угощение настроен серьезно. Му Фэн не стал ломаться: умывшись, он подошел и увидел, что Сюй Лин уже ест.

На столе стоял таз, из которого в доме обычно ели суп; он был наполнен до краев. Рядом с тазом стояла эмалированная кружка с ручкой поменьше — судя по всему, для его младшего брата Му Юаня.

Выходит, таз с супом был предназначен ему? Надо же, даже аппетит его знает.

— Спасибо, — поблагодарил Му Фэн Нин Сянсина, а затем отнес порцию брату.

Вернувшись и усевшись за стол, он обнаружил, что верхний слой лапши уже остыл достаточно, чтобы можно было начать есть. Он с удовольствием принялся за еду: бульон оказался густым и вкусным, а сама лапша — упругой.

В супе плавали яичные хлопья, кусочки помидоров, сушеные древесные грибы, грибы поменьше и… кусочки мяса?

В бригаде мясо на столе — редкость. Горожанам в месяц выдавали строго по полкило или килограмму, а в деревне купить мясо было негде. Редкие забои свиней или важные праздники, когда удавалось что-то раздобыть в городе, были единственными способами его поесть.

Му Фэн заметил на столе банку с соусом, в котором тоже были грибы и кусочки мяса.

Банка была из прозрачного стекла, без единой этикетки, а крышка — просто красная, без надписей. Похоже, это прислали Нин Сянсину из дома.

Внезапно такая щедрость? Му Фэн всегда чувствовал, что Нин Сянсин что-то замышляет.

Наевшись досыта, Нин Сянсин, как и ожидалось, заговорил о деле. Он сказал, что ему нужно продлить проживание еще на несколько дней:

— Я сейчас проектирую навесы для бригады, привлек к строительству дядю Шучжу, который должен был чинить мне печь, поэтому ремонт моей комнаты в Пункте для образованной молодежи затянулся. Если вы, товарищ Му Фэн, не против, я буду обеспечивать нас завтраками в ближайшее время.

Вкус еды во рту Му Фэна еще не развеялся, а Нин Сянсин уже подкинул такую приманку. Кто сможет устоять?

Сяо Хуа рядом с ним чуть ли не вырвала кусок из его рукава.

Вспомнив удивленный и радостный взгляд брата, когда он получил завтрак от городского, и видя нетерпение Сяо Хуа, Му Фэн, не раздумывая, согласился:

— Раз так, то за аренду денег с тебя не возьму. Продукты в доме используй любые, а если чего-то не хватает, скажи — я достану.

Нин Сянсин подумал и добавил:

— Если в следующий раз поедешь в поселок на тракторе, дай знать. Хочу купить мясо, яйца и молоко. Скоро осенняя уборка, сил потребуется много, пусть все поедят чего-нибудь получше. Да и письмо хотел бы отправить, сообщить, что у меня всё хорошо.

У него действительно были люди, которых он хотел успокоить. Не семья, конечно, а пара знакомых, с которыми можно было поддерживать связь — отношения неглубокие, но проверенные временем.

Му Фэн пообещал помочь.

Решив вопрос с проживанием и не потратив ни копейки, Нин Сянсин был очень доволен, и за работу взялся с большим усердием.

В обед, когда Му Фэн позвал его поесть, Нин Сянсин не отказался.

На столе была сухая каша, соленья, обжаренные на свином жире, и дикорастущие овощи с яйцом. Блюда простые, но очень вкусные и сытные.

На следующий день Нин Сянсин приготовил лапшу, сделал большую миску соуса из помидоров с яйцом и приправу с маслом чили. Увидев, как у Му Фэна загорелись глаза, когда он добавлял масло в свою тарелку, Нин Сянсин понял: он нашел ключ к вкусам хозяина дома.

Похоже, в будущем с трактором проблем не будет.

И даже если ему не придется самому ехать в поселок, стоило лишь радовать Му Фэна чем-то вкусным, и он наверняка не откажется выполнить его поручения.

Му Фэн ел лапшу, не забывая поглядывать на Нин Сянсина.

Опять этот городской неженка что-то высчитывает. Глаза так и сверкают, того и гляди искры полетят.

Странно. Но красиво.

Лапша с соусом в его миске стала еще вкуснее.

Хозяева и постоялец жили дружно, дни шли своим чередом, и вскоре началась пора экстренной уборки урожая.

Именно тогда Нин Сянсин впервые узнал, что такое настоящая, предельная усталость.

Все члены бригады, способные передвигаться, вышли в поле. Убирали арахис, кукурузу, батат и овощи, а сразу после сбора овощи начинали сушить на открытом воздухе.

Несъедобную траву тоже собирали для скота или для ремонта соломенных крыш.

Дети рылись в полях после первого сбора, и за день им часто удавалось что-то найти.

Нин Сянсин «сломался» на третий день уборки — он не мог пошевелить даже пальцем.

Окружающие, казалось, были к этому готовы: не суетясь, они перенесли Нин Сянсина в тень. Вскоре кто-то принес воды, но никто не сказал: «Иди отдохни».

Никого не удивляло, что каждую осень от тяжелой работы люди падали в обморок. Все члены бригады работали на пределе сил, отдыхали совсем немного и снова принимались за дело — никто не думал сачковать.

Нин Сянсин лежал на грубой циновке, глядя на кипящую неподалеку работу. Пот, смешанный с пылью, частицами травы и листьев, стекал по его телу, вызывая невыносимый зуд.

До конца смены оставалось два часа. Если уйти сейчас, можно было получить только половину трудодней. Нин Сянсин стиснул зубы, влил в себя флакон горького «Чжэнцишуй», перевел дух и снова пошел работать.

Когда раздался колокол, возвещающий об окончании работы, руки Нин Сянсина мелко дрожали.

Поддерживая ноющие ноги, он поплелся домой. Едва расслабившись, он чуть не рухнул на землю, но тут же поспешил укрыться внутри Торгового центра.

Превозмогая боль, Нин Сянсин принял ванну и лишь тогда почувствовал, что снова ожил.

Внутри Торгового центра температура, казалось, всегда держалась на отметке двадцати пяти-двадцати шести градусов — ни холодно, ни жарко. Когда он попадал сюда с жары, прохлада приносила невероятное облегчение.

Здесь были электричество, вода и всё необходимое для жизни. Жаль только, что нельзя оставаться надолго. Однажды он хотел поспать на матрасе ценой в семьдесят тысяч, но не прошло и долгого времени, как почувствовал затрудненное дыхание, словно все поры на теле оказались заблокированы.

Стоило выйти из Торгового центра, как это ощущение мгновенно пропадало.

Позже он провел несколько экспериментов: заходить можно было хоть сто раз в день, но общая продолжительность пребывания не должна была превышать четырех часов, иначе начинались побочные эффекты.

Поэтому даже его любимые ванны с холодной водой длились не более двадцати минут — иначе он просто не успел бы использовать время для других нужд.

К тому же, долгое пребывание в Торговом центре создавало риск быть обнаруженным в реальности.

Нин Сянсин переоделся в хлопковую пижаму и пошел в супермаркет выбирать фруктовую нарезку — готовые продукты были его первым выбором, так как не требовали обработки.

Когда он хотел есть, то шел в отдел кулинарии. Одних мучных изделий там было столько, что можно было каждый раз пробовать новое блюдо в течение восьми-десяти дней. А ведь там были еще рис, лапша и домашние блюда — казалось, всё было невероятно вкусным.

http://bllate.org/book/31326/3819699