Готовый перевод The Northward Drift of Wood / Хозяин постоялого двора: Соблазн на высоте: Глава 13

Пять минут пролетели незаметно. Пэй Чэнь отодвинул руку, приподнял крышку, вилкой размешал лапшу быстрого приготовления и пододвинул чашку Цзян Цинъяню, после чего потянулся за второй порцией. Аромат лапши, густой и манящий, тут же заполнил пространство. Цзян Цинъянь не обедал, а сил потратил немало, поэтому, едва почувствовав голод, тут же опустил голову и принялся за еду. Пэй Чэнь, глядя на него сквозь дымку пара, поймал себя на мысли, что в спокойном выражении лица этого человека кроется какая-то удивительная сила, способная вызывать доверие.

— Во мне нет ничего особенного, — внутри Пэй Чэня вдруг всколыхнулся порыв. Он не был импульсивным человеком, но сейчас, вопреки привычке, решил довериться своему внутреннему голосу. — Многие из тех, кто вырос в детском доме, стараются отплатить старцу Сюй всем, чем могут. Я лишь один из них.

Цзян Цинъянь, с набитым ртом — он как раз жевал половинку сосиски, — остолбенел и поднял голову, не в силах сразу подобрать слова в ответ.

Пэй Чэнь продолжал смотреть на него:

— Для меня старец Сюй — как член семьи. Именно поэтому Пэй Додо называет их бабушкой и дедушкой.

Пэй Чэнь сидел, широко расставив ноги, одна рука упиралась локтем в столешницу, в другой была зажата маленькая пластиковая вилка. У него было по-прежнему резкое, мужественное лицо, а поза казалась небрежной, но взгляд оставался таким холодным, что, казалось, никакое солнце не смогло бы его согреть.

Через несколько секунд Цзян Цинъянь отложил вилку, встал и подошел к Пэй Чэню. Он опустил руку ему на плечо и слегка сжал. Он не мог произнести дежурные слова вроде всё будет хорошо, ведь современная медицина до сих пор бессильна перед многими вещами — это чувство бессилия он познал еще в студенческие годы.

Но в груди у него все сжалось, когда он услышал слова Пэй Чэня. Неизвестно, из-за трагической судьбы собеседника или из-за беспокойства за старца Сюй, но рука Цзян Цинъяня на плече Пэй Чэня напряглась, и в следующую секунду он притянул того к себе в объятия.

Цзян Цинъянь много работал, но при этом старался поддерживать себя в хорошей физической форме. В отличие от мощных, жилистых мышц Пэй Чэня, его тело было не таким крепким. Пэй Чэнь уткнулся лицом в его плоский, подтянутый живот, вдыхая едва уловимый цветочный аромат стирального порошка, исходивший от мягкого шерстяного джемпера.

За свои тридцать с лишним лет Пэй Чэнь получил ничтожно мало тепла. Он видел презрительные взгляды, слышал оскорбления, терпел физическую и душевную боль — невзгоды казались ему естественной частью жизни. Позже появилась Пэй Додо, этот крохотный комочек счастья, который привносил радость в его будни, но еще никто и никогда не обнимал его с такой защищающей нежностью.

Тридцать два года. Ни разу.

Настолько, что, уткнувшись в объятия Цзян Цинъяня, Пэй Чэнь даже не знал, как реагировать. В итоге он просто подчинился своим чувствам и медленно закрыл глаза.

Они молчали. Цзян Цинъянь тихо обнимал его некоторое время, пока в кармане куртки внезапно не зазвонил телефон. Пэй Чэнь вздрогнул, будто очнувшись от сна. Цзян Цинъянь послушно разжал руки, отошел к столу и снова принялся за остывшую лапшу.

Звонил Ци Нань. Цзян Цинъянь, откусив кусочек сосиски, плававшей в бульоне, взглянул на Пэй Чэня. Все, что произошло только что, показалось ему миражом: хрупкость, промелькнувшая на лице Пэй Чэня, исчезла в тот же миг, как закончились объятия.

— Ван Мэй все еще караулит у дверей реанимации и не хочет уходить, — повесив трубку, Пэй Чэнь поднялся. — Пойду проверю, как она.

Цзян Цинъянь поднял на него голову:

— Я пойду с тобой.

— Не нужно, доедай свой обед, — Пэй Чэнь смотрел на него сверху вниз. Буквально за минуту их положение поменялось, и Пэй Чэню, казалось, так было даже комфортнее. Его тон был ровным, но сквозило в нем что-то иное, когда он добавил с серьезным видом: — Ты сегодня очень постарался. Спасибо.

Посещения в реанимации строго регламентированы. Пациентов вроде Сюй Аня, которых только что привезли и которые еще не пришли в сознание, навещать не разрешалось. Но Ван Мэй не могла уйти; она сидела на стуле, застыв в оцепенении. Ци Нань, не особо разговорчивый, как и Пэй Чэнь, простоял рядом с ней долгое время и, дождавшись прихода Пэй Чэня, наконец-то выдохнул с облегчением.

Лапша после долгого стояния стала совсем невкусной. Цзян Цинъянь сделал пару глотков, но вид капель масла, плавающих на поверхности, вызвал у него отвращение. Он просто накрыл чашку крышкой и выбросил её вместе с той, что Пэй Чэнь оставил нетронутой.

У дверей реанимации Ци Нань, как мог, пытался уговорить Ван Мэй, но та продолжала безучастно сидеть, похожая на заржавевшие часы, потерявшие связь с миром. По бокам от нее стояли два высоких мужчины, и их вид настолько выбивался из привычной картины больничного коридора, что Цзян Цинъянь без труда нашел их.

— Тетушка Мэй, — Цзян Цинъянь, не надев белый халат, подошел к ней и присел рядом, заговорив мягким голосом. — В реанимации за старцем Сюй присматривают врачи и медсестры, вы можете не беспокоиться.

Ван Мэй посмотрела на Цзян Цинъяня, только услышав имя Сюй Аня, она смогла хоть как-то отреагировать.

— Если бы старец Сюй знал, что вы все это время сидите здесь, ему было бы очень тяжело, — Цзян Цинъянь встретился взглядом с Пэй Чэнем. — Когда его переведут в палату, ему наверняка понадобится ваш уход, поэтому сейчас самое важное — поберечь свои силы.

Пэй Чэнь добавил:

— Пусть Ци Нань отвезет вас домой. Завтра утром, когда дядю Сюй переведут в обычную палату, вы приедете снова.

Ван Мэй теребила край одежды. Она чувствовала себя настолько беспомощной, что не знала, на кого смотреть — на Цзян Цинъяня, который только что вышел из операционной и спас жизнь Сюй Аню, или на Пэй Чэня и Ци Наня, которых они считали почти что сыновьями. Спустя долгое время она дрожащими губами прошептала:

— Боюсь, стоит мне уйти, как старый Сюй не выберется оттуда.

В этот момент слова Пэй Чэня и Ци Наня звучали неубедительно. На лице Цзян Цинъяня читалась легкая усталость, но он ободряюще улыбнулся:

— Этого не случится. Угрозы жизни для старца Сюй сейчас нет, его перевели в реанимацию только из-за преклонного возраста, для перестраховки. Завтра утром после смены его переведут в палату.

Ван Мэй была уже немолода, и этот день, полный тревог, окончательно вымотал её. Успокоенная словами Цзян Цинъяня, она, еще раз все обдумав, поднялась и в сопровождении Ци Наня покинула больницу.

— Пэй Чэнь, — перед тем как сесть в машину, Ван Мэй обернулась и посмотрела на него, словно хотела что-то сказать, но не решилась.

Пэй Чэнь понял, о чем она:

— Я останусь здесь на ночь.

Ван Мэй кивнула. Она понимала, что просить об этом — лишнее, но мысль о том, что старец Сюй лежит в реанимации один, была для неё невыносима.

Небо постепенно темнело. В это время родственники пациентов спускались вниз, чтобы купить еды, продавцы у входа зазывали покупателей, и больница наполнилась шумом. Только когда машина Ци Наня влилась в поток транспорта, Пэй Чэнь отвел взгляд и посмотрел на стоящего рядом Цзян Цинъяня.

На самом деле Цзян Цинъяню не обязательно было спускаться. По сути, он мог уйти еще тогда, когда старца Сюй перевели в реанимацию. Хотя он и не жаловался, Пэй Чэнь видел, как тот устал, но он все равно настоял на том, чтобы проводить Ван Мэй до машины.

— Тебе тоже пора домой отдыхать, — свет тусклого фонаря падал на лицо Цзян Цинъяня, придавая ему мягкое сияние. Пэй Чэню стало неловко. — Поезжай на моей машине.

Цзян Цинъянь зевнул, в уголках глаз блеснули слезы, он обернулся и улыбнулся:

— Побуду с тобой еще немного, пойдем ко мне в кабинет.

Пэй Чэнь, конечно, не был с этим согласен. Он стоял на месте, нахмурившись и глядя на собеседника.

Раз он не двигался, Цзян Цинъянь просто остался стоять на месте, засунув руки в карманы куртки. Взгляд Пэй Чэня обычно оказывал сильное психологическое давление, но Цзян Цинъяню он сейчас совсем не казался пугающим.

После минуты противостояния Пэй Чэнь тяжело вздохнул:

— Пошли.

Глава 14. Это для малыша

После окончания рабочего дня в амбулаторном корпусе остались лишь редкие пациенты, забиравшие лекарства в аптеке. Пэй Чэнь и Цзян Цинъянь плечом к плечу направились против людского потока. Цзян Цинъянь не спешил к лифту, вместо этого он свернул в небольшой магазинчик на первом этаже.

— Доктор Цзян, еще не ушли? — сотрудница магазина, которая уже собиралась закрываться, увидев их, приветливо улыбнулась. — Что хотите купить?

— Извините, что задерживаем вас, — Цзян Цинъянь зашел внутрь. Ассортимент был небогатым, в основном детские игрушки. Он обошел прилавок и взял коробку растворимого кофе, положив её на кассу.

Женщина просканировала штрих-код:

— Как купите, я сразу закроюсь. С вас пятнадцать юаней.

Цзян Цинъянь только достал телефон, как раздался звуковой сигнал: Пэй Чэнь уже отсканировал код оплаты. Не спеша вводить сумму, он обернулся и спросил его:

— Нужно что-нибудь еще?

Условия в семье Сяо Ко были примерно такими же, как у Цзян Цинъяня. К тому же они оба парни, поэтому в основном покупали все онлайн, а еду оплачивали по очереди. Хотя речь шла всего о десяти с лишним юанях, это был первый раз за много лет, когда Цзян Цинъянь почувствовал, что кто-то, кроме семьи, заплатил за него.

Это было очень необычно и... вызвало некое странное чувство в груди.

— Нет, этого достаточно, — Цзян Цинъянь взял кофе с кассы.

Рядом лежала большая корзина с разноцветными леденцами, и Пэй Чэнь, не задумываясь, взял несколько штук:

— Добавьте и это тоже.

— Хорошо, с вас двадцать пять юаней.

В больнице каждый день полно народу, но женщина запомнила Пэй Чэня. Она не знала, что он пожертвовал оборудование для больницы, но такой высокий и красивый мужчина, который однажды зашел с очаровательным малышом на руках покупать молоко, врезался ей в память:

— Это для ребенка?

— Да, — Пэй Чэнь оплатил покупку, больше ничего не сказал и вместе с Цзян Цинъянем поднялся наверх.

Цзян Цинъянь зашел в кабинет, включил свет, наклонился и достал два бумажных стаканчика из-под кулера, вскрыл упаковку кофе:

— Ты почти ничего не ел. Посмотри в шкафчике, может, там есть что-то, что ты хочешь съесть.

У Пэй Чэня не было аппетита. Он подошел и открыл дверцу шкафа. Пока Цзян Цинъянь набирал воду, он обернулся и увидел, что Пэй Чэнь положил только что купленные леденцы внутрь.

Сегодня, открыв дверь кабинета и увидев бледные губы Цзян Цинъяня, а также две пустые ампулы глюкозы на столе, Пэй Чэнь почувствовал, как неприятно кольнуло в груди.

— Выпей чашку.

Поскольку ложечки не было, Цзян Цинъянь просто свернул упаковку от кофе и размешал порошок в бумажном стаканчике, после чего пододвинул один Пэй Чэню.

От растворимого кофе исходил резкий запах заменителя сливок. Цзян Цинъянь сам его почти не пил, но от нечеловеческой усталости не выдержал. Он обхватил бумажный стаканчик двумя руками, подул на горячий напиток и сделал глоток. Он поморщился и пробормотал:

— Гадость.

Он сел на стул. Пэй Чэнь, держа в руках стаканчик, прислонился к столу и смотрел на него сверху вниз. Они были очень близко. Через некоторое время Пэй Чэнь произнес:

— Ты совсем не такой, каким кажешься на первый взгляд.

http://bllate.org/book/31317/3818458